Что нового Оглавление Поиск Закладки Словарь Вход EN / RU
Адрес: Три корзины (основные тексты) >> Корзина наставлений (Сутта Питака) >> Собрание длинных наставлений (Дигха Никая) >> ДН 1 Наставление о величайшей сети
Автор перевода: khantibalo

Связанные тексты

ДН 1 Наставление о величайшей сети Таблица Палийский оригинал

Рассказ о странниках Таблица Палийский оригинал

1. Вот что я слышал. Однажды Благословенный шел по главной дороге между Раджагахой и Наландой с большим собранием монахов, с пятью сотнями монахов. А странствующий аскет Суппия тоже шел по главной дороге между Раджагахой и Наландой с юным учеником Брахмадаттой. И там странствующий аскет Суппия на все лады порицал Будду, порицал Дхамму, порицал Сообщество; Брахмадатта же, юный ученик странствующего аскета Суппии, на все лады восхвалял Будду, восхвалял Дхамму, восхвалял Сообщество. Так оба они, учитель и ученик, говоря друг другу прямо противоположное, шаг за шагом следовали за Благословенным и собранием монахов.

2. И вот Благословенный прибыл с толпой монахов в дом правителя в Амбалаттхике, чтобы провести ночь. А странствующий аскет Суппия тоже прибыл с юным учеником Брахмадаттой в дом правителя в Амбалаттхике, чтобы провести ночь. И там странствующий аскет Суппия снова на все лады порицал Будду, порицал Дхамму, порицал Сообщество. Брахмадатта же, юный ученик странствующего аскета Суппии, на все лады восхвалял Будду, восхвалял Дхамму, восхвалял Сообщество. Так оба они, учитель и ученик пребывали [там], говоря друг другу прямо противоположное.

3. И вот после ночи многие монахи, поднявшись на заре, собравшись и усевшись в беседке, повели разговор такого рода: "Как чудесно, друзья, как необычайно, друзья, что Благословенный — знающий, видящий, достойный (арахант), постигший в совершенстве — столь хорошо постиг различные склонности существ! Ведь вот странствующий аскет Суппия на все лады порицает Будду, порицает Дхамму, порицает Сообщество: Брахмадатта же, юный ученик странствующего аскета Суппии, на все лады восхваляет Будду, восхваляет Дхамму, восхваляет Сообщество. Так оба они, учитель и ученик, говоря друг другу прямо противоположное, шаг за шагом следуют за Благословенным и собранием монахов».

4. И вот Благословенный, узнав о такого рода разговоре этих монахов, подошел к той беседке и, подойдя, сел на приготовленное сиденье. И сев, Благословенный обратился к монахам: «Ради какой беседы вы сейчас уселись здесь, монахи, и на чем же прервалась беседа между вами?» Вслед за этими словами монахи так сказали Благословенному: «О досточтимый! После ночи, поднявшись на заре, собравшись и усевшись в беседке, мы повели здесь разговор такого рода: „Как чудесно, друзья, как необычно, друзья, что Благословенный — знающий, видящий, достойный (арахант), постигший в совершенстве, — столь хорошо постиг различные склонности существ! Ведь вот странствующий аскет Суппия на все лады порицает Будду, порицает Дхамму, порицает Сообщество: Брахмадатта же, юный ученик странствующего аскета Суппии, на все лады восхваляет Будду, восхваляет Дхамму, восхваляет Сообщество. Так оба они, учитель и ученик, говоря друг другу прямо противоположное, шаг за шагом следуют за Благословенным и собранием монахов“ — На этом, досточтимый, и прервалась беседа между нами, когда приблизился Благословенный».

5. «Когда другие порицают меня, или порицают Дхамму, или порицают Сообщество, то вы, монахи, не должны испытывать ни гнева, ни недовольства, ни неприязни в сердце. Если вы, монахи, будете сердиться или горевать, когда другие порицают меня, или порицают Дхамму, или порицают Сообщество, то вам же будет от этого ущерб. Если вы, монахи, будете сердиться или горевать, когда другие порицают меня, или порицают Дхамму, или порицают Сообщество, то сможете ли вы судить, справедливо или несправедливо говорят другие?» — «Конечно, нет, досточтимый». — «Когда другие порицают меня, или порицают Дхамму, или порицают Сообщество, то вы, монахи, должны разъяснять как неверное то, что неверно: „По такой-то причине это неверно, по такой-то причине это несправедливо, и нет этого у нас, и нельзя у нас этого найти“.

6. Когда же другие восхваляют меня, или восхваляют Дхамму, или восхваляют Сообщество, то вы, монахи, не должны испытывать ни радости, ни удовлетворения, ни веселья в сердце. Если вы, монахи, будете радостны, довольны, веселы, когда другие восхваляют меня, или восхваляют Дхамму, или восхваляют Сообщество, то вам же будет от этого ущерб. Когда другие восхваляют меня, или восхваляют Дхамму, или восхваляют Сообщество, то вы, монахи, должны разъяснить как верное то, что верно: „По какой-то причине это верно, по какой-то причине это правильно, и есть это у нас, и можно это найти у нас“.

Малый раздел о нравственности Таблица Палийский оригинал

7. Столь незначительно, монахи, столь ничтожно и связано лишь с нравственностью то, что способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате. Что же это такое, монахи, — столь незначительное, столь ничтожное и связанное лишь с нравственностью, что способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате?

8. "Прекратив уничтожать живое, воздерживаясь от уничтожения живого, отшельник Готама сложил посох, сложил оружие, добросовестный, живёт в доброте и сочувствии благу всех живых существ." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

"Прекратив брать то, что не дано, воздерживаясь от взятия того, что не дано, отшельник Готама принимает и желает только то, что дано, он пребывает чистым без воровства." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

"Прекратив нецеломудрие отшельник Готама следует целомудрию, держится подальше [от нецеломудрия], воздерживается от сексуальных отношений, являющихся образом поведения деревенщин." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

9. "Прекратив ложную речь отшельник Готама воздерживается от ложной речи, говорит правду, привержен правде, надежен, заслуживает доверия, никого в мире не обманывает." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

"Прекратив ссорящие слова отшельник Готама воздерживается от ссорящих слов. Услышанное здесь он не рассказывает там, чтобы поссорить тамошних со здешними. Услышанное там он не рассказывает здесь, чтобы поссорить здешних с тамошними. Так соединяя находящихся в раздоре и укрепляя согласие живущих в согласии он любит согласие, наслаждается согласием, радуется согласию, произносит слова, ведущие к согласию." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

"Прекратив грубую речь отшельник Готама воздерживается от грубой речи. Он произносит мягкие, приятные на слух слова, внушающие любовь, идущие к сердцу, вежливые, радующие и приятные для многих." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

"Прекратив пустую болтовню отшельник Готама воздерживается от пустой болтовни. Он говорит своевременно, говорит о том что есть в реальности, что относится к цели (или благу), о Дхамме, о Винае. Он произносит слова заслуживающие сохранения как ценность, своевременные, обоснованные, соразмерные, относящиеся к цели (или к благу)." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

10. "Отшельник Готама воздерживается от нанесения вреда семенам и растениям всех видов"- вот что, монахи...

"Отшельник Готама избегает принимать пищу в неположенное время, принимает пищу в один промежуток дня и воздерживается от нее ночью."...

"Отшельник Готама воздерживается от танцев, пения, музыки и посещения зрелищ."...

"Отшельник Готама воздерживается от ношения гирлянд, использования духов и косметики для украшения тела."...

"Отшельник Готама воздерживается от высоких и больших постелей."...

"Отшельник Готама воздерживается от принятия золота или серебра."...

"Отшельник Готама воздерживается от принятия неприготовленного зерна."...

"Отшельник Готама воздерживается от принятия неприготовленного мяса."...

"Отшельник Готама воздерживается от принятия женщин и девушек."...

"Отшельник Готама воздерживается от принятия рабынь и рабов."...

"Отшельник Готама воздерживается от принятия коз и овец."...

"Отшельник Готама воздерживается от принятия петухов и свиней."...

"Отшельник Готама воздерживается от принятия слонов, коров, коней и кобыл."...

"Отшельник Готама воздерживается от принятия полей и земель."...

"Отшельник Готама воздерживается от исполнения обязанностей вестника или посыльного."...

"Отшельник Готама воздерживается от купли и продажи."...

"Отшельник Готама воздерживается от использования обманных единиц веса, обманных металлов, обманных средств измерения."...

"Отшельник Готама воздерживается от нечестного поведения: взяточничества, обмана и мошенничества."...

"Отшельник Готама воздерживается от нанесения увечий [в качестве наказания], исполнения казней, заключения в тюрьму, грабежа, разграбления и насилия."...

Средний раздел о нравственности Таблица Палийский оригинал

11. "В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, пребывают в склонности наносить подобным образом вред семенам и растениям всех видов, а именно: плодящимся от корня, плодящимся от ветки, плодящимся от коленца, плодящимся от верхушки и, в-пятых, плодящихся от семени – отшельник Готама воздерживается от нанесения подобным образом вреда семенам и растениям." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

12. "В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, пребывают в склонности собирать и использовать подобным образом запасы, а именно: запасы еды, запасы питья, запасы одежды, запасы обуви, запасы постелей, запасы благовонии, запасы лакомства – отшельник Готама воздерживается от собирания и использования подобным образом запасов." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

13. "В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, пребывают в склонности посещать подобным образом зрелища, а именно: танцы, пение, музыку, представления, декламацию, игру на цимбалах, выступления царских певцов, игру на барабане, волшебные сцены, акробатические трюки чандал, борьбу слонов, борьбу коней, борьбу буйволов, борьбу быков, борьбу коз, борьбу баранов, борьбу петухов, борьбу перепелов, борьбу на дубинках, борьбу на кулаках, схватку, учебное сражение, сбор воинов, боевой строй, смотр войск, – отшельник Готама воздерживается от посещений подобных зрелищ." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

14. "В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, пребывают в склонности предаваться играм, ведущим к беспечности. А именно: играм "восемь полей", "десять полей", "пространство", "окружной путь", сантика, кхалика, "сучок", "рука-кисточка", играм с шарами, трубочками из листьев, маленьким плугом, моккхачике, играм с маленькой ветряной мельницей, маленькой меркой, повозочкой, маленьким луком, угадыванию букв, угадыванию мыслей, подражанию телесным недостаткам, – отшельник Готама воздерживается от подобных игр, ведущих к беспечности." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

15. "В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, пребывают в склонности пользоваться подобным образом высоким ложем или большим ложем, – а именно: удлиненным сиденьем, ложем с изображеньем животных на его подпорках, пышным руном, пестрым стеганым одеялом, белым шерстяным одеялом, шерстяным покрывалом, украшенным цветами, подстилкой из хлопка, шерстяным одеялом с изображением зверей, покрывалом с бахромой по бокам, покрывалом с бахромой по одной стороне, покрывалом, расшитым драгоценностями, шелковым покрывалом, ковром для танцовщиц, покрывалом для слонов, покрывалом для коней, покрывалом для колесниц, покрывалом для кожи черной антилопы, подстилкой из превосходной кожи антилопы кадали, покрывалом с балдахином, ложем с красными подушками у изголовья и в ногах – отшельник Готама воздерживается от использования подобного высокого ложа или большого ложа." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

16. "В то время, как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, пребывают в склонности заниматься подобным образом украшениями и нарядами, а именно: угощением, массажем, омовением, растиранием, пользоваться зеркалом, глазной мазью, венками, притираниями, пудрой для лица, мазью для лица, браслетами, перевязью на голове, тростью для прогулок, лекарствами, мечем, зонтом, пестрыми сандалиями, тюрбаном, диадемой, опахалом из хвоста буйвола, белыми долгополыми одеждами, – отшельник Готама воздерживается от использования таких украшений и нарядов." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

17. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, пребывают подобным образом в склонности к низменным беседам, а именно: беседам о царе, беседам о ворах, беседам о советниках, беседам о войске, беседам об опасности, беседам о сражении, беседам о еде, беседам о питье, беседам об одеждах, беседам о ложах, беседам о венках, беседам о благовониях, беседам о родственниках, беседам о повозках, беседам о деревнях, беседам о торговых селениях, беседам о городах, беседам о странах, беседам о женщинах, беседам о мужчинах, беседам о героях, беседам о дорогах, беседам о водоемах, беседам о прежде умерших, беседам о всякой всячине, разговорам о мире, разговором об океане, беседам о том, что существует и чего не существует, – отшельник Готама воздерживается от подобных низменных бесед." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

18. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, пребывают подобным образом в склонности к пререканиям, – а именно: "Ты не знаешь доктрины и дисциплины, – я знаю доктрину и дисциплину! ", "Как ты узнаешь доктрину и дисциплину? ", "Ты следуешь ложным путем – я следую истинным путем! ", "Я последователен – ты непоследователен! ", "Ты сказал в конце то, что следовало сказать вначале, и сказал вначале то, что следовало сказать в конце! ", "[Мысль] у тебя не продумана и превратна! ", "Твоя речь опровергнута, ты побежден! ", "Оставь эту речь или разъясни, если можешь! " – отшельник Готама воздерживается от таких пререканий." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

19. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, пребывают в склонности исполнять подобным образом обязанность вестника или посыльного, а именно, у царей, царских советников, кшатриев, брахманов, домохозяев, юношей, передавая: "иди сюда", "иди туда", "возьми это", "неси это туда", – отшельник Готама воздерживается от такого исполнения обязанности вестника или посыльного." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

20. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, бывают и обманщиками и болтунами, и прорицателями и фокусниками, страстно желая все новой и новой прибыли, – отшельник Готама воздерживается от подобного обмана и болтовни." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

Большой раздел о нравственности Таблица Палийский оригинал

21. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и ненадлежащими способами заработка на жизнь, а именно: истолковывая особенности частей тела, предзнаменования, небесные явления, сны, знаки на теле, изъеденные мышами одежды, созерцая жертвоприношение на огне, жертвоприношение ложкой, жертвоприношение шелухой риса, жертвоприношение краской пыльцой между шелухой и зерном, жертвоприношение зернами риса, жертвоприношение очищенным маслом, жертвоприношение ртом, жертвоприношение кровью, используя знания частей тела, знания строений, знание полей, знание благоприятных заклинаний, знание духов умерших, знание земли, знание змей, знание яда, знание скорпионов, знание мышей, знание птиц, знание ворон, предсказание срока жизни, заговор от стрел, понимания языка животных, – отшельник Готама воздерживается от подобных низменных знаний и ненадлежащих способов заработка на жизнь." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

22. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и ненадлежащими способами заработка на жизнь, а именно: истолковывая знаки на драгоценностях, знаки на палках, знаки на одеждах, знаки на мечах, знаки на стрелах, знаки на луках, знаки на оружии, знаки на женщинах, знаки на мужчинах, знаки на юношах, знаки на девушках, знаки на рабах, знаки на рабынях, знаки на слонах, знаки на конях, знаки на буйволах, знаки на быках, знаки на коровах, знаки на козлах, знаки на баранах, знаки на петухах, знаки на перепелах, знаки на ящерицах, знаки на длинноухих животных, знаки на черепахах, знаки на диких зверях, – отшельник Готама воздерживается от подобных низменных знаний и ненадлежащих способов заработка на жизнь." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

23. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и ненадлежащими способами заработка на жизнь, а именно: предсказывая, что будет выступление царя [в поход], не будет выступления царя, – будет наступление здешнего царя, будет отступление чужого царя, – будет наступление чужого царя, будет отступление здешнего царя, – будет победа здешнего царя, – будет победа одного, будет поражение другого – отшельник Готама воздерживается от подобных низменных знаний и ненадлежащих способов заработка на жизнь." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

24. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и ненадлежащими способами заработка на жизнь, а именно: предсказывая, что будет затмение Луны, будет затмение Солнца, будет затмение звезд, будет движение Луны и Солнца по своему обычному пути, будет движение Луны и Солнца по необычному пути, будет движение звезд по своему обычному пути, будет движение звезд по необычному пути, будет падение метеоритов, будет пламя, охватившее горизонт, будет землетрясение, будет гром с неба, будет восход, заход, замутнение, очищение Луны, Солнца, звезд; предсказывая, что таков будет результат затмения Луны, что таков будет результат затмения Солнца, что таков будет результат затмения звезд, что таков будет результат движение Луны и Солнца по своему обычному пути, что таков будет результат движения Луны и Солнца по своему необычному пути, таков будет результат движения звезд по своему обычному пути, таков будет результат движения звезд по необычному пути, таков будет результат падения метеоров, таков будет результат пламени, охватившего горизонт, таков будет результат землетрясения, таков будет результат грома с неба, таков будет результат восхода, захода, замутнения, очищения Луны, Солнца, звезд – отшельник Готама воздерживается от подобных низменных знаний и ненадлежащих способов заработка на жизнь." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

25. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и ненадлежащими способами заработка на жизнь, а именно: предсказывая, что будет обильный дождь, будет недостаток в дожде, будет обилие пищи, будет недостаток в пище, будет спокойствие, будет опасность, будет болезнь, будет здоровье; считая по пальцам, вычисляя, производя сложение, сочиняя стихи, рассуждая о природе, – отшельник Готама воздерживается от подобных низменных знаний и ненадлежащих способов заработка на жизнь." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

26. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и ненадлежащими способами заработка на жизнь, а именно: устанавливая благоприятное время для введения новобрачной в дом, выдачи дочери замуж, мирных переговоров, вражды, взыскания долгов, раздачи денег; вызывая колдовством счастья, вызывая несчастье, вызывая выкидыш, сковывая язык, смыкая челюсти, заговаривая руки, заговаривая уши, вопрошая зеркало о будущем, вопрошая девушку, вопрошая божество, почитая Солнце, почитая владыку, извергая огонь изо рта, призывая Сири, – отшельник Готама воздерживается от подобных низменных знаний и ненадлежащих способов заработка на жизнь." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

27. "В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая подношения пищи, поданные из веры, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и ненадлежащими способами заработка на жизнь, а именно: склоняя на милость богов, исполняя обеты, заклиная духов умерших, пребывая в земляном жилище, вызывая потенцию, вызывая импотенцию, определяя место для постройки, освящая место; совершая ритуальное полоскание рта, омовение жертвоприношению; предписывая рвотное, слабительное, очищающее сверху, очищающее снизу, очищающее голову, масло для ушей, облегчающее средство для глаз, снадобье для носа, глазную мазь, умащивание; бывая глазными врачами, хирургами, леча детей, добывая целебные коренья, освобождая от ставшего ненужным лекарства, – отшельник Готама воздерживается от подобных низменных знаний и ненадлежащих способов заработка на жизнь." — вот что, монахи, способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате.

Вот, монахи, то, столь незначительное, столь ничтожное и связанное лишь с нравственностью, что способен произнести простолюдин, произнося хвалу Татхагате".

Теории о прошлом Таблица Палийский оригинал

28. Есть, монахи, и другие предметы — глубокие, трудные для рассмотрения, трудные для постижения, несущие покой, возвышенные, недоступные рассудку, тонкие, ведомые лишь мудрецам, — которые возглашает сам Татхагата, познав их и увидев собственным знанием, и, поистине, ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате. Каковы же, монахи, эти предметы — глубокие, трудные для рассмотрения, трудные для постижения, несущие покой, возвышенные, недоступные рассудку, тонкие, ведомые лишь мудрецам, — которые возглашает сам Татхагата, познав их и увидев собственным знанием, и, поистине, ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате?

29. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, занятые прошлым, рассуждающие о прошлом, на восемнадцати основаниях выдвигающие различные суждения о прошлом. Исходя же из чего и о чем [говорят] эти почтенные отшельники и брахманы, занятые прошлым, рассуждающие о прошлом, на восемнадцати основаниях выдвигающие различные суждения о прошлом?

Теории о вечности Таблица Палийский оригинал

30. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, проповедующие вечность, на четырех основаниях учащие, что и свое „я“, и мир вечны. Исходя же из чего и о чем [говорят] эти почтенные отшельники и брахманы, проповедующие вечность, на четырех основаниях учащие, что и свое „я“, и мир вечны?

31. Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию обретает такую собранность ума, что вспоминает собранным умом различные места, где пребывал в прежних [существованиях], а именно: в одном рождении, в двух рождениях, в трех рождениях, в четырех рождениях, в пяти рождениях, в десяти рождениях, в двадцати рождениях, в тридцати рождениях, в сорока рождениях, в пятидесяти рождениях, в ста рождениях, в тысяче рождений, в сотне тысяч рождений, во многих сотнях рождений, во многих тысячах рождений, во многих сотнях тысяч рождений: „Там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я вновь родился в другом месте. А там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я был вновь рожден здесь“, — так вспоминает он во всех обстоятельствах и подробностях различные места, где пребывал в прежних [существованиях].

И он говорит: „Вечны и свое ‘я’, и мир — бесплодный, стоящий, как вершина, установленный прочно, как столп, — и, когда эти существа странствуют, переходят из одного существования в другое, оставляют существование, вновь рождаются, это также вечно. В чем же причина? Ведь благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря благодаря надлежащему вниманию я обретаю такую собранность ума, что вспоминаю собранным умом различные места, где пребывал в прежних [существованиях], а именно: в одном рождении, в двух рождениях, в трех рождениях, в четырех рождениях, в пяти рождениях, в десяти рождениях, в двадцати рождениях, в тридцати рождениях, в сорока рождениях, в пятидесяти рождениях, в ста рождениях, в тысяче рождений, в сотне тысяч рождений, во многих сотнях рождений, во многих тысячах рождений, во многих сотнях тысяч рождений: ‘Там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я вновь родился в другом месте. А там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив [существование], я вновь родился здесь’, — так вспоминаю я во всех обстоятельствах и подробностях различные места, где пребывал в прежних [существованиях]. Отсюда я и знаю то, что вечны и свое ‘я’, и мир — бесплодный, стоящий, как вершина, установленный прочно, как столп, — и, когда эти существа странствуют, переходят из одного существования в другое, оставляют существование, вновь рождаются, это также вечно“. Таково, монахи, первое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, проповедующие вечность, учащие, что и свое „я“, и мир вечны.

32. Каково же второе [основание], исходя из которого и о котором [говорят] почтенные отшельники и брахманы, проповедующие вечность, учащие, что и свое „я“, и мир вечны? Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию обретает такую собранность ума, что вспоминает собранным умом различные места, где пребывал в прежних [существованиях], а именно: в одном [периоде] свертывания и развертывания [мира], в двух [периодах] свертывания и развертывания [мира], в трех [периодах] свертывания и развертывания [мира], в четырех [периодах] свертывания и развертывания [мира], в пяти [периодах] свертывания и развертывания [мира], в десяти [периодах] свертывания и развертывания [мира]: „Там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я вновь родился в другом месте. А там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я был вновь рожден здесь“, — так вспоминает он во всех обстоятельствах и подробностях различные места, где пребывал в прежних [существованиях].

И он говорит: „Вечны и свое ‘я’, и мир — бесплодный, стоящий, как вершина, установленный прочно, как столп, — и, когда эти существа странствуют, переходят из одного существования в другое, оставляют существование, вновь рождаются, это также вечно. В чем же причина? Ведь благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря благодаря надлежащему вниманию я обретаю такую собранность ума, что вспоминаю собранным умом различные места, где пребывал в прежних [существованиях], а именно: в одном [периоде] свертывания и развертывания [мира], в двух [периодах] свертывания и развертывания [мира], в трех [периодах] свертывания и развертывания [мира], в четырех [периодах] свертывания и развертывания [мира], в пяти [периодах] свертывания и развертывания [мира], в десяти [периодах] свертывания и развертывания [мира]: — ‘Там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я вновь родился в другом месте. А там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я был вновь рожден здесь’, — так вспоминаю я во всех обстоятельствах и подробностях различные места, где пребывал в прежних [существованиях]. Отсюда я и знаю то, что вечны свое ‘я’, и мир — бесплодный, стоящий, как вершина, установленный прочно, как столп, — и, когда эти существа странствуют, переходят из одного существования в другое, оставляют существование, вновь рождаются, это также вечно“. Таково, монахи, второе основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, проповедующие вечность, учащие, что и свое „я“, и мир вечны.

33. Каково же третье [основание], исходя из которого и о котором [говорят] почтенные отшельники и брахманы, проповедующие вечность, учащие, что и свое „я“, и мир вечны? Ведь благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря благодаря надлежащему вниманию я обретаю такую собранность ума, что вспоминаю собранным умом различные места, где пребывал в прежних [существованиях], а именно: в десяти [периодах] свертывания и развертывания [мира], в двадцати [периодах] свертывания и развертывания [мира], в тридцати [периодах] свертывания и развертывания [мира], в сорока [периодах] свертывания и развертывания [мира]: „Там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я вновь родился в другом месте. А там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я был вновь рожден здесь“, — так вспоминает он во всех обстоятельствах и подробностях различные места, где пребывал в прежних [существованиях].

И он говорит: „Вечны и свое ‘я’, и мир — бесплодный, стоящий, как вершина, установленный прочно, как столп, — и, когда эти существа странствуют, переходят из одного существования в другое, оставляют существование, вновь рождаются, это также вечно. В чем же причина? Ведь благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря благодаря надлежащему вниманию я обретаю такую собранность ума, что вспоминаю собранным умом различные места, где пребывал в прежних [существованиях], а именно: в десяти [периодах] свертывания и развертывания [мира], в двадцати [периодах] свертывания и развертывания [мира], в тридцати [периодах] свертывания и развертывания [мира], в сорока [периодах] свертывания и развертывания [мира]: ‘Там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я вновь родился в другом месте. А там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытал такое-то счастье и несчастье, [достиг] такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я был вновь рожден здесь’, — так вспоминаю я во всех обстоятельствах и подробностях различные места, где пребывал в прежних [существованиях]. Отсюда я и знаю то, что вечны и свое ‘я’, и мир — бесплодный, стоящий, как вершина, установленный прочно, как столп, — и, когда эти существа странствуют, переходят из одного существования в другое, оставляют существование, вновь рождаются, это также вечно“. Таково, монахи, третье основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, проповедующие вечность, учащие, что и свое „я“, и мир вечны.

34. Каково же четвертое [основание], исходя из которого и о котором [говорят] почтенные отшельники и брахманы, проповедующие вечность, учащие, что и свое „я“, и мир вечны? Вот, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман предается рассуждению и исследованию. И убежденный рассуждением, побуждаемый исследованием, он произносит такое собственное заключение: „Вечны и свое ‘я’, и мир — бесплодный, стоящий, как вершина, установленный прочно, как столп, — и, когда эти существа странствуют, переходят из одного существования в другое, оставляют существование, вновь рождаются, это также вечно“. Таково, монахи, четвертое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, проповедующие вечность, учащие, что и свое „я“, и мир вечны.

35. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, проповедующие вечность, на четырех основаниях учащие, что и свое „я“, и мир вечны. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые проповедуют вечность и учат, что и свое „я“ и мир вечны, [делают так] на четырех этих основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, [других оснований].

36. Итак, монахи, Татхагата понимает: "Эти воззрения так-то достигнуты, так-то приняты, ведут к тому-то, приносят то-то в будущем существовании". Татхагата понимает их и понимает выходящее за их пределы и у него нет неправильного отношения к этому пониманию. Поскольку неправильного отношения у него нет, он осуществил у себя состояние совершенного покоя. Постигнув в соответствии с действительностью и возникновение, и исчезновение, и усладу, и изъян, и освобождение от ощущений, Татхагата, монахи, освободился, через неприсвоение.

37. Таковы, монахи, эти предметы — глубокие, трудные для рассмотрения, трудные для постижения, несущие покой, возвышенные, недоступные рассудку, тонкие, ведомые лишь мудрецам, — которые возглашает сам Татхагата, познав их и увидев с помощью собственного сверхзнания, и ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате в соответствии с действительностью».

Теории частичной вечности Таблица Палийский оригинал

38. «Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность; на четырех основаниях учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны. Исходя же из чего и о чем [говорят] эти почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность; на четырех основаниях учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны?

39. Время от времени, монахи, настает пора, когда по истечении длительного периода этот мир свертывается. Когда свертывается мир, то существа по большей части переходят в [мир] сияющих [брахм]. Там они находятся долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь, радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая в славе.

40. Время от времени, монахи, настает пора, когда по истечении длительного периода этот мир развертывается. Когда развертывается мир, то появляется пустой дворец Брахмы. И тогда то или иное существо, оттого ли, что окончился его срок или окончилось [действие] заслуг, оставляет существование в собрании сияющих [брахм] и вновь рождается во дворце Брахмы. Там оно находится долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая в славе.

41. Там у него, пребывающего долгое время в одиночестве, возникает тревога, неудовлетворенность, беспокойство: „О, если бы и другие существа могли достичь здешнего состояния!“ Тогда другие существа, оттого ли, что окончился срок или окончилось [действие] заслуг, оставляют существование в собрании сияющих брахм и вновь рождаются во дворце Брахмы спутниками того существа. Там они находятся долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая в славе.

42. Тогда, монахи, то существо, которое первым родилось вновь, говорит себе так: „Я — Брахма, великий Брахма, победоносный, непобедимый, всевидящий, всесильный, владыка, творец, созидатель, наилучший устроитель, повелитель, отец бывшего и будущего! Мною сотворены эти существа. В чем же причина? Ведь раньше я сказал себе так: ‘О, если бы и другие существа могли достичь здешнего состояния!’ Таково было стремление моего разума, и вот другие существа достигли здешнего состояния“.

И те существа, которые позже родились вновь, тоже говорят себе так: ‘Ведь он — досточтимый Брахма, великий Брахма, победоносный, непобедимый, всевидящий, всесильный, владыка, творец, созидатель, наилучший устроитель, повелитель, отец бывшего и будущего. Мы сотворены этим почтенным Брахмой. В чем же причина? Ведь мы видели, что он первым родился здесь вновь, а мы позже родились вновь’“.

43. И вот, монахи, то существо, которое первым родилось вновь, бывает долговечнее, и красивее, и сильнее, те же существа, которые позже родились вновь, бывают недолговечнее, и некрасивее, и бессильнее.

44. И может произойти так, монахи, что то или иное существо, оставив существование в этом собрании [брахм], достигает здешнего [земного] состояния. Достигнув здешнего состояния, оно оставляет дом и странствует бездомным. Оставив дом и будучи бездомным странником, оно благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию, обретает такую собранность ума, что вспоминает собранным умом то место, где пребывало в прежнем [существовании], но не вспоминает другого места, кроме него.

И оно говорит: „Ведь тот досточтимый Брахма, великий Брахма, победоносный, непобедимый, всевидящий, всесильный, владыка, творец, созидатель, наилучший устроитель, повелитель, отец бывшего и будущего досточтимый Брахма, которым мы сотворены, постоянен, стоек, вечен, не подвержен изменению и вечно пребывает таким. Мы же, которые были сотворены этим Брахмой, мы достигли здешнего [земного] состояния непостоянными, нестойкими, недолговечными, подверженными уходу из существования“. Таково, монахи, первое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны.

45. Каково же второе [основание], исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое «я», и мир отчасти вечны, отчасти невечны? Есть, монахи, божества, называющиеся "испорченные развлечениями". Долгое время они пребывают в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию. Они, пребывая долгое время в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию, становятся забывчивыми, и будучи забывчивыми эти божества оставляют существование в этом собрании.

46. И может произойти так, монахи, что то или иное существо, оставив существование в этом собрании, достигает здешнего [земного] состояния. Достигнув здешнего состояния, оно оставляет дом и странствует бездомным. Оставив дом и будучи бездомным странником, оно благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию, обретает такую собранность ума, что вспоминает собранным умом то место, где пребывало в прежнем [существовании], но не вспоминает другого места, кроме него.

И оно говорит: „Ведь те досточтимые боги, которые не испорчены развлечениями, — те не пребывают долгое время в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию. Они, не пребывающие долгое время в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию, не становятся забывчивыми, и, не будучи забывчивыми, те боги не оставляют существования в этом собрании, постоянны, стойки, вечны, не подвержены изменению и вечно пребывают такими. Мы же, которые были испорченными развлечениями, — мы пребывали долгое время в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию. Мы пребывая долгое время в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию, стали забывчивыми, и будучи забывчивыми мы, оставив существование в этом собрании, достигли здешнего состояния непостоянными, нестойкими, недолговечными, подверженными уходу из существования“. Таково, монахи, второе основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны.

47. Каково же третье [основание], исходя из которого и о котором [говорят] почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны? Есть, монахи, божества, называющиеся "испорченные разумом". Долгое время они размышляют друг о друге. Когда они долгое время размышляют друг о друге, их умы портятся [злостью] друг на друга. Когда их умы испорчены [злостью] друг на друга, они становятся измождёнными телом и измождёнными умом. Эти боги покидают существование в этом собрании.

48. И может произойти так, монахи, что то или иное существо, оставив существование в этом собрании, достигает здешнего [земного] состояния. Достигнув здешнего состояния, оно оставляет дом и странствует бездомным. Оставив дом и будучи бездомным странником, оно благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию, обретает такую собранность ума, что вспоминает собранным умом то место, где пребывало в прежнем [существовании], но не вспоминает другого места, кроме него.

И оно говорит: „Ведь те досточтимые боги, которые не испорчены разумом, — те не размышляют долгое время друг о друге. Когда те не размышляют долгое время друг о друге, их умы не портятся [злостью] друг на друга. Не будучи испорчены [злостью] друг на друга, они не становятся измождёнными телом и измождёнными умом. Те боги не оставляют существования в этом собрании, постоянны, стойки, вечны, не подвержены изменению и вечно пребывают такими. Мы же, которые были испорченными разумом, — долгое время размышляли друг о друге. Когда мы долгое время размышляли друг о друге, наши умы испортились [злостью] друг на друга. Когда наши умы стали испорчены [злостью] друг на друга, мы стали измождёнными телом и измождёнными умом. Оставив существование в этом собрании, мы достигли здешнего состояния непостоянными, нестойкими, недолговечными, подверженными уходу из существования“. Таково, монахи, третье основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны.

49. Каково же четвертое [основание], исходя из которого и о котором [говорят] почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны? Вот, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман предается рассуждению и исследованию. И убежденный рассуждением, побуждаемый исследованием, он произносит такое собственное заключение: „Ведь то, что зовется зрением, и слухом, и обонянием, и чувством вкуса, и осязанием, — это свое ‘я’ — непостоянно, нестойко, невечно, подвержено изменению. То же, что зовется умом, или разумом, или сознанием, — это свое ‘я’ — постоянно, стойко, вечно, не подвержено изменению и вечно пребывает таким“. Таково, монахи, четвертое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны.

50. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, на четырех основаниях учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые [проповедуют] отчасти вечность, отчасти не-вечность и учат, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны, [делают так] на четырех этих основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, других [оснований].

51. Итак, монахи, Татхагата понимает: "Эти воззрения так-то достигнуты, так-то приняты, ведут к тому-то, приносят то-то в будущем существовании". Татхагата понимает их и понимает выходящее за их пределы и у него нет неправильного отношения к этому пониманию. Поскольку неправильного отношения у него нет, он осуществил у себя состояние совершенного покоя. Постигнув в соответствии с действительностью и возникновение, и исчезновение, и усладу, и изъян, и освобождение от ощущений, Татхагата, монахи, освободился, через неприсвоение.

52. Таковы, монахи, эти предметы — глубокие, трудные для рассмотрения, трудные для постижения, несущие покой, возвышенные, недоступные рассудку, тонкие, ведомые лишь мудрецам, — которые возглашает сам Татхагата, познав их и увидев с помощью собственного сверхзнания, и ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате в соответствии с действительностью».

Теории конечности и бесконечности Таблица Палийский оригинал

53. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] конечное или бесконечное, на четырех основаниях учащие, что мир конечен или бесконечен. Исходя же из чего и о чем говорят эти почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] конечное или бесконечное, на четырех основаниях учащие, что мир конечен или бесконечен?

54. Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию обретает такую собранность ума, что пребывает собранным умом в распознавании конечности мира.

И он говорит: „Мир этот конечен, ограничен вокруг. Почему же? Потому что благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию я обретаю такую собранность ума, что пребываю собранным умом в распознавании конечности мира. Отсюда я и знаю то, что мир этот конечен, ограничен вокруг“. Таково, монахи, первое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] конечное и бесконечное, учащие, что мир конечен или бесконечен.

55. Каково же второе [основание], исходя из которого и о котором [говорят] почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] конечное или бесконечное, учащие, что мир конечен или бесконечен? Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию обретает такую собранность ума, что пребывает собранным умом в распознавании бесконечности мира.

И он говорит: „Мир этот бесконечен, неограничен. Те отшельники и брахманы, которые говорят: ‘Мир этот конечен, ограничен вокруг’, — неправы. Мир этот бесконечен, неограничен. А по какой причине? Потому что благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию я обретаю такую собранность ума, что пребываю собранным умом в распознавании бесконечности мира. Отсюда я и знаю то, что мир этот бесконечен, безграничен“. Таково, монахи, второе основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] конечное и бесконечное, учащие, что мир конечен или бесконечен.

56. Каково же третье [основание], исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] конечное или бесконечное, учащие, что мир конечен или бесконечен? Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию обретает такую собранность ума, что пребывает собранным умом в распознавании конечности мира сверху и снизу и в осознании бесконечности [его] — поперек.

И он говорит: „Мир этот и конечен, и бесконечен. Те отшельники и брахманы, которые говорят: ‘Мир этот конечен, ограничен вокруг’, — неправы. И те отшельники и брахманы, которые говорят: ‘Мир этот бесконечен, безграничен’ — также неправы. Мир этот и конечен, и бесконечен. Почему же? Потому что благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию я обретаю такую собранность ума, что пребываю собранным умом в распознавании конечности мира сверху и снизу, и в осознании бесконечности [его] — поперек. Отсюда я и знаю то, что мир этот и конечен, и бесконечен“. Таково, монахи, третье основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] конечное или бесконечное, учащие, что мир конечен или бесконечен.

57. Каково же четвертое [основание], исходя из которого и о котором [говорят] почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] конечное или бесконечное, учащие, что мир конечен или бесконечен? Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман предается рассуждению и исследованию. И убежденный рассуждением, побуждаемый исследованием, он произносит такое собственное заключение: „Мир этот ни конечен, ни бесконечен. Те отшельники и брахманы, которые говорят: ‘Мир этот конечен, ограничен вокруг’, — неправы. И те отшельники и брахманы, которые говорят: ‘Мир этот бесконечен, безграничен’, — также неправы. И те отшельники и брахманы, которые говорят: ‘Мир этот и конечен, и бесконечен’, — также неправы. Мир этот ни конечен, ни бесконечен“. Таково, монахи, четвертое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] конечное или бесконечное, учащие, что мир конечен или бесконечен.

58. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, [проповедующие] конечное или бесконечное, на четырех основаниях учащие, что мир конечен или бесконечен. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые [проповедуют] конечное или бесконечное и учат, что мир конечен или бесконечен, [делают так] на четырех основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, других [оснований].

59. Итак, монахи, Татхагата понимает: "Эти точки зрения так-то достигнуты, так-то приняты, ведут к тому-то, приносят то-то в будущем существовании". Татхагата понимает их и понимает выходящее за их пределы и у него нет неправильного отношения к этому пониманию. Поскольку неправильного отношения у него нет, он осуществил у себя состояние совершенного покоя. Постигнув в соответствии с действительностью и возникновение, и исчезновение, и усладу, и изъян, и освобождение от ощущений, Татхагата, монахи, освободился, через неприсвоение.

60. Таковы, монахи, эти предметы — глубокие, трудные для рассмотрения, трудные для постижения, несущие покой, возвышенные, недоступные рассудку, тонкие, ведомые лишь мудрецам, — которые возглашает сам Татхагата, познав их и увидев с помощью собственного сверхзнания, и ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате в соответствии с действительностью».

Теории сторонников уклончивых ответов Таблица Палийский оригинал

61. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, на четырех основаниях ведущие уклончивую речь, бесконечно уклоняющиеся, когда им задают тот или иной вопрос. Исходя же из чего и о чем [говорят] эти отшельники и брахманы, на четырех основаниях ведущие уклончивую речь, бесконечно уклоняющиеся, когда им задают тот или иной вопрос?

62. Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман не знает, что в соответствии с действительностью благотворно; не знает, что в соответствии с действительностью неблаготворно. Ему приходит на ум: „Я не знаю, что в соответствии с действительностью благотворно и не знаю, что в соответствии с действительностью неблаготворно. Но если я, не зная что в соответствии с действительностью благотворно и что в соответствии с действительностью благотворно, стал бы объяснять "это благотворно" или стал бы объяснять "это неблаготворно", моё утверждение может оказаться ошибочным. Моё ошибочное утверждение является тем, что тревожит меня. То, что тревожит меня, является для меня препятствием“. Итак, в страхе перед неправильной речью, гнушаясь неправильной речи, он не разъясняет, что благотворно и не разъясняет, что неблаготворно, и ведет уклончивую речь, когда ему задают тот или иной вопрос, бесконечно уклоняясь: „Я не считаю этого. Я не считаю так. Я не считаю иначе. Я не считаю, что нет. Я не считаю, что неверно, что нет“. Таково, монахи, первое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, ведущие уклончивую речь, бесконечно уклоняющиеся, когда им задают тот или иной вопрос.

63. Каково же второе [основание], исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, ведущие уклончивую речь, бесконечно уклоняющиеся, когда им задают тот или иной вопрос? Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман не знает, что в соответствии с действительностью благотворно; не знает, что в соответствии с действительностью неблаготворно. Ему приходит на ум: „Я не знаю, что в соответствии с действительностью благотворно и не знаю, что в соответствии с действительностью неблаготворно. Но если я, не зная что в соответствии с действительностью благотворно и что в соответствии с действительностью благотворно, стал бы объяснять "это благотворно" или стал бы объяснять "это неблаготворно", то меня охватило бы желание, или страсть, или ненависть, или отвращение. Если меня охватило бы желание, или страсть, или ненависть, или отвращение, это стало бы моей привязанностью. Моя привязанность является тем, что тревожит меня. То, что тревожит меня, является для меня препятствием“. Итак, в страхе перед привязанностью, гнушаясь привязанности, он не разъясняет, что благотворно, не разъясняет, что неблаготворно, и ведет уклончивую речь, когда ему задают тот или иной вопрос, бесконечно уклоняясь: „Я не считаю этого. Я не считаю так. Я не считаю иначе. Я не считаю, что нет. Я не считаю, что неверно, что нет“. Таково, монахи, второе основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, ведущие уклончивую речь, бесконечно уклоняющиеся, когда им задают тот или иной вопрос.

64. Каково же третье [основание], исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, ведущие уклончивую речь, бесконечно уклоняющиеся, когда им задают тот или иной вопрос? Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман не знает, что в соответствии с действительностью благотворно; не знает, что в соответствии с действительностью неблаготворно. Ему приходит на ум: „Я не знаю, что в соответствии с действительностью благотворно и не знаю, что в соответствии с действительностью неблаготворно. Что если я, не зная что в соответствии с действительностью благотворно и что в соответствии с действительностью благотворно, стал бы объяснять "это благотворно" или стал бы объяснять "это неблаготворно". Есть ведь такие отшельники и брахманы, мудрые, изощренные, искусные в спорах, способные пронзить волос, которые, я бы сказал, путешествуют, круша чужие взгляды с помощью своей мудрости. И что если бы они стали бы меня последовательно расспрашивать, просить о доказательствах, оспаривать? И если бы они стали последовательно расспрашивать меня, просить о доказательствах, оспаривать, то я не смог бы дать им объяснения. Невозможность объяснить им является тем, что тревожит меня. То, что тревожит меня, является для меня препятствием“. Итак, в страхе перед расспросами, гнушаясь расспросов, он не разъясняет, что благотворно, не разъясняет, что неблаготворно, и ведет уклончивую речь, когда ему задают тот или иной вопрос, бесконечно уклоняясь: „Я не считаю этого. Я не считаю так. Я не считаю иначе. Я не считаю, что нет. Я не считаю, что неверно, что нет“. Таково, монахи, третье основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, ведущие уклончивую речь, бесконечно уклоняющиеся, когда им задают тот или иной вопрос.

65. Каково же четвёртое [основание], исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, ведущие уклончивую речь, бесконечно уклоняющиеся, когда им задают тот или иной вопрос? Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман глуп, неразумен, и по глупости, по неразумию он ведет уклончивую речь, когда ему задают тот или иной вопрос, бесконечно уклоняясь: „Если бы ты спросил меня: ‘Другой мир существует?’ и я считал бы, что другой мир существует, то я объяснил бы, что другой мир существует. [Но] я не считаю этого. Я не считаю так. Я не считаю иначе. Я не считаю, что нет. Я не считаю, что неверно, что нет. Если бы ты спросил меня: ‘Другой мир не существует?’... ‘Другой мир и существует, и не существует?’ ...‘Другой мир ни существует, ни не существует?’ ... ‘Самопроизвольно родившиеся существуют?’ ... ‘Самопроизвольно родившиеся не существуют?’ ... ‘Самопроизвольно родившиеся и существуют, и не существуют?’... ‘Самопроизвольно родившиеся ни существуют, ни не существуют?’ ... ‘Плод благих и дурных поступков существует?’ ... ‘Плод благих и дурных поступков не существует?’ ... ‘Плод благих и дурных поступков и существует, и не существует?’ ... ‘Плод благих и дурных поступков ни существует, ни не существует?’ ... ‘Татхагата существует после смерти?’ ... ‘Татхагата не существует после смерти?’ ... ‘Татхагата и существует, и не существует после смерти?’ ... ‘Татхагата ни существует, ни не существует после смерти?’ и я считал бы, что Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, то я объяснил бы, что Татхагата ни существует, ни не существует после смерти. [Но] я не считаю этого. Я не считаю так. Я не считаю иначе. Я не считаю, что нет. Я не считаю, что неверно, что нет“. Таково, монахи, четвёртое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, ведущие уклончивую речь, бесконечно уклоняющиеся, когда им задают тот или иной вопрос.

66. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, на четырех основаниях ведущие уклончивую речь, бесконечно уклоняющиеся, когда им задают тот или иной вопрос. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые ведут уклончивую речь, когда им задают тот или иной вопрос, бесконечно уклоняющиеся, [делают так] на четырех основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, других [оснований]...ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате».

Теории о беспричинном возникновении Таблица Палийский оригинал

67. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы [проповедующие] беспричинное возникновение, на двух основаниях учащие, что и свое „я“, и мир возникли без причины. Исходя же из чего и о чем [говорят] эти почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] беспричинное возникновение, на двух основаниях учащие, что и свое „я“, и мир возникли без причины?

68. Есть, монахи, божества по имени „Существа, не имеющие способности распознавания“ — с возникновением способности распознавания эти божества оставляют существование в этом сонме. И вот может произойти так, монахи, что, то или иное существо, оставив существование в этом сонме, достигает здешнего [земного] состояния. Достигнув здешнего состояния, оно оставляет дом и странствует бездомным. Оставив дом и будучи бездомным, оно благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию обретает такую собранность ума, что вспоминает собранным умом возникновение [своего] распознавания, но не вспоминает ничего кроме этого. И оно говорит: „И свое ‘я’, и мир возникли без причины. А по какой причине? Потому что прежде меня не было, теперь же я есмь; не существовав, я вступил в существование“. Таково, монахи, первое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] беспричинное возникновение, учащие, что и свое „я“, и мир возникли без причины.

69. Каково же второе [основание], исходя из которого и о котором [говорят] почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] беспричинное возникновение, учащие, что и свое „я“, и мир возникли без причины? Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман предается рассуждению и исследованию. И убежденный рассуждением, побуждаемый исследованием, он произносит такое собственное заключение: „И свое ‘я’, и мир возникли без причины“. Таково, монахи, второе основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] беспричинное возникновение, учащие, что и свое „я“, и мир возникли без причины.

70. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, [проповедующие] беспричинное возникновение, на двух основаниях учащие, что и свое „я“, и мир возникли без причины. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые [проповедуют] беспричинное возникновение и учат, что и свое „я“, и мир возникли без причины, [делают так] на двух этих основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, других [оснований] ... ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате».

71. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, занятые прежними временами, рассуждающие о прежних временах, на восемнадцати [изложенных здесь] основаниях выдвигающие различные суждения о прежних временах. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые заняты прежними временами, рассуждают о прежних временах и выдвигают различные суждения о прежних временах, [делают так] на восемнадцати этих основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, других [оснований].

72. Итак, монахи, Татхагата понимает: "Эти точки зрения так-то достигнуты, так-то приняты, ведут к тому-то, приносят то-то в будущем существовании". Татхагата понимает их и понимает выходящее за их пределы и у него нет неправильного отношения к этому пониманию. Поскольку неправильного отношения у него нет, он осуществил у себя состояние совершенного покоя. Постигнув в соответствии с действительностью и возникновение, и исчезновение, и усладу, и изъян, и освобождение от ощущений, Татхагата, монахи, освободился, через неприсвоение.

73. Таковы, монахи, эти предметы — глубокие, трудные для рассмотрения, трудные для постижения, несущие покой, возвышенные, недоступные рассудку, тонкие, ведомые лишь мудрецам, — которые возглашает сам Татхагата, познав их и увидев с помощью собственного сверхзнания, и ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате в соответствии с действительностью».

Теории о будущем Таблица Палийский оригинал

74. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, занятые будущими временами, рассуждающие о будущих временах, на сорока четырех основаниях выдвигающие различные суждения о будущих временах. Исходя же из чего и о чем [говорят] эти почтенные отшельники и брахманы, занятые будущими временами, рассуждающие о будущих временах, на сорока четырех основаниях выдвигающие различные суждения о будущих временах?

Теории о наличии способности распознавания после смерти Таблица Палийский оригинал

75. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, проповедующие наличие способности распознавания после смерти, на шестнадцати основаниях учащие, что свое "я" имеет способность распознавания после смерти. Исходя же из чего и о чем говорят эти почтенные отшельники и брахманы, проповедующие наличие способности распознавания после смерти, на шестнадцати основаниях учащие, что свое "я" имеет способность распознавания после смерти?

76. "После смерти свое "я" материально, свободно от недуга, имеет способность распознавания" – так учат они о нем. "После смерти свое "я" нематериально, свободно от недуга, имеет способность распознавания" – так учат они о нем. "Своё "я" материально и нематериально ... своё "я" ни материально ни нематериально... своё "я" конечно... своё "я" бесконечно... своё "я" конечно и бесконечно... своё "я" ни конечно ни бесконечно... своё "я" обладает единообразным распознаванием... своё "я" обладает разным распознаванием... своё "я" обладает ограниченным распознаванием... своё "я" обладает неограниченным распознаванием... своё "я" полностью счастливо... своё "я" полностью несчастно... своё "я" счастливо и несчастно... своё "я" ни счастливо ни несчастно, свободно от недуга, имеет способность распознавания" – так учат они о нем.

77. 39. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, проповедующие наличие способности распознавания после смерти, на шестнадцати основаниях учащие, что свое "я" наделено способностью распознавания после смерти. Ибо, монахи, все те отшельники и брахманы, которые проповедуют наличие способности распознавания после смерти и учат, что свое "я" обладает способностью распознавания после смерти, делают так на шестнадцати этих основаниях или на каком-нибудь одном из них – нет кроме этого других оснований. ... ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате.

Теории об отсутствии способности распознавания после смерти Таблица Палийский оригинал

78. 1. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, проповедующие отсутствие способности распознавания после смерти, на восьми основаниях учащие, что свое "я" не обладает способностью распознавания после смерти. Исходя же из чего и о чем говорят эти почтенные отшельники и брахманы, проповедующие отсутствие способности распознавания после смерти, на восьми основаниях учащие, что свое "я" не обладает способностью распознавания после смерти?

79. 2. "После смерти свое "я" материально, свободно от недуга, не обладает способностью распознавания", – так учат они о нем. "После смерти свое "я" нематериально, свободно от недуга, не обладает способностью распознавания" – так учат они о нем. "Своё "я" материально и нематериально ... своё "я" ни материально ни нематериально... своё "я" конечно... своё "я" бесконечно... своё "я" конечно и бесконечно... своё "я" ни конечно ни бесконечно, свободно от недуга, не обладает способностью распознавания" – так учат они о нем.

80. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, проповедующие отсутствие способности распознавания после смерти, на восьми основаниях учащие, что свое "я" не обладает способностью распознавания после смерти. Ибо, монахи, все те отшельники и брахманы, которые проповедуют отсутствие способности распознавания после смерти и учат, что свое "я" не обладает способностью распознавания после смерти, делают так на шестнадцати этих основаниях или на каком-нибудь одном из них – нет кроме этого других оснований. ... ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате.

Теории ни о наличии ни об отсутствии распознавания после смерти Таблица Палийский оригинал

81. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, проповедующие ни наличие ни отсутствие способности распознавания после смерти, на восьми основаниях учащие, что свое "я" не обладает ни не обладает способностью распознавания после смерти. Исходя же из чего и о чем говорят эти почтенные отшельники и брахманы, проповедующие, ни наличие ни отсутствие способности распознавания после смерти, на восьми основаниях учащие, что свое "я" не обладает ни не обладает способностью распознавания после смерти?

82. "После смерти свое "я" нематериально, свободно от недуга, не обладает ни не обладает способностью распознавания. Своё "я" материально и нематериально ... своё "я" ни материально ни нематериально... своё "я" конечно... своё "я" бесконечно... своё "я" конечно и бесконечно... своё "я" ни конечно ни бесконечно, свободно от недуга, не обладает ни не обладает способностью распознавания." – так учат они о нем.

83. 7. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, проповедующие ни наличие ни отсутствие способности распознавания после смерти, на восьми основаниях учащие, что свое "я" не обладает ни не обладает способностью распознавания после смерти. Ибо, монахи, все те отшельники и брахманы, которые проповедуют ни наличие ни отсутствие способности распознавания после смерти и учат, что свое "я" ни обладает ни не обладает способностью распознавания после смерти, делают так на восьми этих основаниях или на каком-нибудь одном из них – нет кроме этого других оснований. ... ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате.

Теории об уничтожении Таблица Палийский оригинал

84. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, проповедующие разрушение, на семи основаниях учащие о разрушении, гибели, уничтожении живого существа. Исходя же из чего и о чем [говорят] эти почтенные отшельники и брахманы, проповедующие разрушение, на семи основаниях учащие о разрушении, гибели, уничтожении живого существа.

85. Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман говорит так, следует такому воззрению: "Ведь поскольку, досточтимый, это свое "я" материально, состоит из четырех великих элементов, рождено матерью и отцом, разрушается и гибнет с распадом тела, не существует после смерти, постольку, досточтимый, это свое "я" и подвергается полному разрушению". Так некоторые учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа.

86. Другой обращается к нему так: „Существует, любезный, то свое ‘я’, о котором ты говоришь. Я не говорю, что его нет. Но это свое ‘я’, любезный, не подвергается столь полному разрушению. Существует ведь, досточтимый, другое свое "я" – божественное, материальное, принадлежащее к миру чувственного, питающееся материальной пищей. Ты не знаешь, не видишь его. Я знаю, вижу его. И вот, любезный, поскольку это свое ‘я’ разрушается и гибнет с распадом тела, не существует после смерти, постольку, любезный, это свое ‘я’ и подвергается полному разрушению“. Так некоторые учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа.

87. Другой обращается к нему так: „Существует, любезный, то свое ‘я’, о котором ты говоришь. Я не говорю, что его нет. Но это свое ‘я’, любезный, не подвергается столь полному разрушению. Существует ведь, любезный, другое свое "я" – божественное, материальное, состоящее из разума, наделенное всеми большими и малыми частями, не знающее ущерба в жизненных способностях. Ты не знаешь, не видишь его. Я знаю, вижу его. И вот, любезный, поскольку это свое ‘я’ разрушается и гибнет с распадом тела, не существует после смерти, постольку, любезный, это свое ‘я’ и подвергается полному разрушению“. Так некоторые учат о разрушении гибели, уничтожении живого существа.

88. Другой обращается к нему так: „Существует, любезный, то свое ‘я’, о котором ты говоришь. Я не говорю, что его нет. Но это свое ‘я’, любезный, не подвергается столь полному разрушению. Существует ведь, любезный, другое свое "я", относящееся к сфере безграничного пространства, [достигаемое путём] полного выхода за пределы распознавания материи, избавившись от распознавания раздражения, не обращая внимания на распознавание многообразия, думая "пространство безгранично". Ты не знаешь, не видишь его. Я знаю, вижу его. И вот, любезный, поскольку это свое ‘я’ разрушается и гибнет с распадом тела, не существует после смерти, постольку, любезный, это свое ‘я’ и подвергается полному разрушению“. Так некоторые учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа.

89. Другой обращается к нему так: „Существует, любезный, то свое ‘я’, о котором ты говоришь. Я не говорю, что его нет. Но это свое ‘я’, любезный, не подвергается столь полному разрушению. Существует ведь, любезный, другое свое "я", относящееся к сфере безграничного сознания [достигаемое путём] полного выхода за пределы сферы безграничного пространства, думая "сознание безгранично". Ты не знаешь, не видишь его. Я знаю, вижу его. И вот, любезный, поскольку это свое ‘я’ разрушается и гибнет с распадом тела, не существует после смерти, постольку, досточтимый, это свое ‘я’ и подвергается полному разрушению“. Так некоторые учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа.

90. Другой обращается к нему так: „Существует, любезный, то свое ‘я’, о котором ты говоришь. Я не говорю, что его нет. Но это свое ‘я’, любезный, не подвергается столь полному разрушению. Существует ведь, любезный, другое свое "я", относящееся к сфере отсутствия чего бы то ни было [достигаемое путём] полного выхода за пределы сферы безграничного сознания, думая: "ничего нет". Ты не знаешь, не видишь его. Я знаю, вижу его. И вот, любезный, поскольку это свое ‘я’ разрушается и гибнет с распадом тела, не существует после смерти, постольку, любезный, это свое ‘я’ и подвергается полному разрушению“. Так некоторые учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа.

91. Другой обращается к нему так: „Существует, любезный, то свое ‘я’, о котором ты говоришь. Я не говорю, что его нет. Но это свое ‘я’, любезный, не подвергается столь полному разрушению. Существует ведь, любезный, другое свое "я", относящееся к сфере ни распознавания ни отсутствия распознавания [достигаемое путём] полного выхода за пределы сферы отсутствия чего бы то ни было, думая: "это спокойно, это возвышенно". Ты не знаешь, не видишь его. Я знаю, вижу его. И вот, любезный, поскольку это свое ‘я’ разрушается и гибнет с распадом тела, не существует после смерти, постольку, любезный, это свое ‘я’ и подвергается полному разрушению“. Так некоторые учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа.

92. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, проповедующие разрушение, на семи основаниях учащие о разрушении, гибели, уничтожении живого существа. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые проповедуют разрушение и учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа, [делают так] на семи этих основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, других [оснований]. ... ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате.

Теории о ниббане в этой жизни Таблица Палийский оригинал

93. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, проповедующие ниббану в этом мире, на пяти основаниях учащие о высшей ниббане живого существа в этом мире. Исходя же из чего и о чем говорят эти почтенные отшельники и брахманы, проповедующие ниббану в этом мире, на пяти основаниях учащие о высшей ниббане живого существа в этом мире.

94. Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман говорит так, следует такому воззрению: "Ведь насколько, досточтимый, это свое "я" услаждается, будучи наделено и снабжено пятью струнами чувственных удовольствий, настолько, досточтимый, это свое "я" и достигает высшей ниббаны в этом мире". – Так некоторые учат о высшей ниббане живого существа в этом мире.

95. Другой обращается к нему так: "Существует, досточтимый, то свое "я", о котором ты говоришь. Я не говорю, что его нет. Но не тогда это свое "я", достигает высшей ниббаны в этой жизни. В чем же причина? Ведь чувственные удовольствия, досточтимый, непостоянны, приносят несчастье, изменчивы по природе, с их изменчивостью и превратностью возникает печаль, плач, боль, умственные муки, отчаяние. И когда, досточтимый, это свое "я", отстранившись от чувственных желаний и отстранившись от неблаготворных способов поведения входит и пребывает в первой поглощённости: восторг и счастье порождённые отстранением, сопровождающиеся помыслом и оценкой - именно тогда, досточтимый, своё "я" достигает высшей ниббаны в этом мире. – Так некоторые учат о высшей ниббане живого существа в этом мире.

96. Другой обращается к нему так: "Существует, досточтимый, то свое "я", о котором ты говоришь. Я не говорю, что его нет. Но не тогда это свое "я", достигает высшей ниббаны в этой жизни. В чем же причина? Раз там есть помысел и оценка, то это состояние считается грубым. И когда, досточтимый, это свое "я", с прекращением помысла и оценки входит и пребывает во второй поглощённости: восторг и счастье, рождённые собранностью, сопровождаются единением ума, который свободен от помысла и оценки, и внутренней уверенностью - именно тогда, досточтимый, своё "я" достигает высшей ниббаны в этом мире. – Так некоторые учат о высшей ниббане живого существа в этом мире.

97. Другой обращается к нему так: "Существует, досточтимый, то свое "я", о котором ты говоришь. Я не говорю, что его нет. Но не тогда это свое "я", достигает высшей ниббаны в этой жизни. В чем же причина? Ведь раз там есть умственная радость связанная с восторгом , то это состояние считается грубым. И когда, досточтимый, это свое "я" с затуханием восторга пребывает в безмятежном наблюдении с памятованием и осознанностью и испытывает физическое удовольствие, оно входит и пребывает в третьей поглощённости и о нём благородные говорят: "В удовольствии живет тот, кто безмятежно наблюдает и памятует" - именно тогда, досточтимый, своё "я" достигает высшей ниббаны в этом мире. – Так некоторые учат о высшей ниббане живого существа в этом мире.

98. Другой обращается к нему так: "Существует, досточтимый, то свое "я", о котором ты говоришь. Я не говорю, что его нет. Но не тогда это свое "я", достигает высшей ниббаны в этой жизни. В чем же причина? Ведь раз там в уме есть мысль "счастье", то это состояние считается грубым. И когда, досточтимый, это свое "я" с отбрасыванием счастья и страдания, так же как перед этим исчезли радость и недовольство, входит и пребывает в четвёртой поглощённости: памятовании, очищенном безмятежным наблюдением, ни счастьи ни страдании - именно тогда, досточтимый, своё "я" достигает высшей ниббаны в этом мире. – Так некоторые учат о высшей ниббане живого существа в этом мире.

99. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, проповедующие ниббану в этом мире, на пяти основаниях учащие о высшей ниббане живого существа в этом мире. Ибо, монахи, все те отшельники и брахманы, которые проповедуют ниббану в этом мире, на пяти основаниях учат о высшей ниббане живого существа в этом мире делают так на пяти этих основаниях или на каком-нибудь одном из них – нет кроме этого других оснований... которые возглашает сам Татхагата, познав их и, увидев собственными глазами, и ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате.

100. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, занятые будущими временами, рассуждающие о будущих временах, на сорока четырех основаниях выдвигающие различные суждения о будущих временах. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые заняты будущими временами, рассуждают о будущих временах и выдвигают различные суждения о будущих временах, [делают так] на сорока четырех этих основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, других [оснований]. ... ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате.

101. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, занятые прежними временами, и занятые будущими временами, и занятые прежними и будущими временами, рассуждающие о прежних и будущих временах, на шестидесяти двух основаниях выдвигающие различные суждения о прежних и будущих временах.

102. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые заняты прежними временами, и заняты будущими временами, и заняты прежними и будущими временами, рассуждают о прежних и будущих временах и выдвигают различные суждения о прежних и будущих временах, [делают так] на шестидесяти двух этих основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, других [оснований].

103. Итак, монахи, Татхагата понимает: "Эти точки зрения так-то достигнуты, так-то приняты, ведут к тому-то, приносят то-то в будущем существовании". Татхагата понимает их и понимает выходящее за их пределы и у него нет неправильного отношения к этому пониманию. Поскольку неправильного отношения у него нет, он осуществил у себя состояние совершенного покоя. Постигнув в соответствии с действительностью и возникновение, и исчезновение, и усладу, и изъян, и освобождение от ощущений, Татхагата, монахи, освободился, через неприсвоение.

104. Таковы, монахи, эти предметы — глубокие, трудные для рассмотрения, трудные для постижения, несущие покой, возвышенные, недоступные рассудку, тонкие, ведомые лишь мудрецам, — которые возглашает сам Татхагата, познав их и увидев с помощью собственного сверхзнания, и ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате в соответствии с действительностью.

Беспокойство и метание Таблица Палийский оригинал

105. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые проповедуют вечность и на четырех основаниях учат, что и свое „я“, и мир вечны, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

106. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые [проповедуют] отчасти вечность, отчасти невечность и на четырех основаниях учат, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

107. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые [проповедуют] конечность или бесконечность и на четырех основаниях учат, что мир конечен или бесконечен, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

108. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые уклончивы, словно скользкая рыба, и на четырех основаниях ведут уклончивую речь, когда им задают тот или иной вопрос, — уклончивую, словно скользкая рыба, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

109. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые [проповедуют] беспричинное возникновение и на двух основаниях учат, что и свое „я“, и мир возникли без причины, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

110. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые заняты прежними временами, рассуждают о прежних временах и на восемнадцати основаниях выдвигают различные суждения о прежних временах, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

111. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые проповедуют сознание после кончины и на шестнадцати основаниях учат, что свое „я“ наделено сознанием после кончины, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

112. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые проповедуют отсутствие сознания после кончины и на восьми основаниях учат, что свое „я“ лишено сознания после кончины, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

113. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые проповедуют, что после кончины нет ни сознания, ни отсутствия сознания, и на восьми основаниях учат, что после кончины нет ни сознания, ни отсутствия сознания, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

114. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые проповедуют разрушение и на семи основаниях учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

115. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые проповедуют освобождение в зримом мире и на пяти основаниях учат о высшем освобождении живого существа в зримом мире, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

116. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые заняты будущими временами, рассуждают о будущих временах и на сорока четырех основаниях выдвигают различные суждения о будущих временах, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

117. И вот, монахи, что касается тех отшельников и брахманов, которые заняты прежними временами, и заняты будущими временами, и заняты прежними и будущими временами, рассуждают о прежних и будущих временах и на шестидесяти двух основаниях выдвигают различные суждения о прежних и будущих временах, то эти почтенные отшельники и брахманы ощущают, как незнающие и невидящие, беспокоятся и мечутся, как охваченные жаждой.

Раздел об обусловленном соприкосновением Таблица Палийский оригинал

118. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют вечность, на четырех основаниях учат, что и свое "я", и мир вечны - это обусловлено соприкосновением.

119. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют отчасти вечность, отчасти не вечность, на четырех основаниях учат, что и свое "я", и мир отчасти вечны, отчасти не вечны - это тоже обусловлено соприкосновением.

120. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют конечность или бесконечность, на четырех основаниях учат, что мир конечен или бесконечен - это тоже обусловлено соприкосновением.

121. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы уклончивы, словно скользкая рыба, и на четырех основаниях ведут уклончивую речь, когда им задают тот или иной вопрос, – уклончивую, словно скользкая рыба - это тоже обусловлено соприкосновением.

122. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют беспричинное возникновение, на двух основаниях учат, что и свое "я", и мир возникли без причины - это тоже обусловлено соприкосновением.

123. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что заняты прежними временами, рассуждают о прежних временах и на восемнадцати основаниях выдвигают различные суждения о прежних временах - это тоже обусловлено соприкосновением.

124. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют наличие способности распознавания после смерти и на шестнадцати основаниях учат, что свое "я" обладает способностью распознавания после смерти - это тоже обусловлено соприкосновением.

125. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют отсутствие способности распознавания после смерти и на восьми основаниях учат, что свое "я" не обладает способностью распознавания после смерти - это тоже обусловлено соприкосновением.

126. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют ни наличие ни отсутствие способности распознавания после смерти, на восьми основаниях учат, что свое "я" ни обладает ни не обладает способностью распознавания после смерти - это тоже обусловлено соприкосновением.

127. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют разрушение, на семи основаниях учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа - это тоже обусловлено соприкосновением.

128. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют ниббану в этом мире, на пяти основаниях учат о высшей ниббане живого существа в этом мире - это тоже обусловлено соприкосновением.

129. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что заняты будущими временами, рассуждают о будущих временах и на сорока четырех основаниях выдвигают различные суждения о будущих временах - это тоже обусловлено соприкосновением.

130. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что заняты прежними временами, и заняты будущими временами, рассуждают о прежних и будущих временах и на шестидесяти двух основаниях выдвигают различные суждения о прежних и будущих временах - это тоже обусловлено соприкосновением.

Раздел о невозможном Таблица Палийский оригинал

131. И вот, монахи, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют вечность, на четырех основаниях учат, что свое "я", и мир вечны, то поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

132. И вот, монахи, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют отчасти вечность, отчасти не вечность, на четырех основаниях учат, что и свое "я", и мир отчасти вечны, отчасти не вечны, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

133. И вот, монахи, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют конечность или бесконечность, на четырех основаниях учат, что мир конечен или бесконечен, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

134. И вот, монахи, монахи, когда те отшельники и брахманы, что уклончивы, словно скользкая рыба, на четырех основаниях ведут уклончивую речь, когда им задают тот или иной вопрос, – уклончивый, словно скользкая рыба, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

135. И вот, монахи, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют беспричинное возникновение, на двух основаниях учат, что и свое "я", и мир возникли без причин, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

136. И вот, монахи, монахи, когда те отшельники и брахманы, что заняты прежними временами, рассуждают о прежних временах, на восемнадцати основаниях выдвигают различные суждения о прежних временах, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

137. И вот, монахи, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют наличие способности распознавания после смерти и на шестнадцати основаниях учат, что свое "я" обладает способностью распознавания после смерти, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

138. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют отсутствие способности распознавания после смерти, на восьми основаниях учат, что свое "я" не имеет способности распознавания после смерти, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

139. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют, что после смерти нет ни способности распознавания ни отсутствия способности распознавания, и на восьми основаниях учат, что вслед за кончиной нет ни способности распознавания ни отсутствия способности распознавания, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

140. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют разрушение, на семи основаниях учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

141. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют освобождение в зримом мире, на пяти основаниях учат о высшем освобождении живого существа в зримом мире, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

142. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что заняты будущими временами, рассуждают о будущих временах, на сорока четырех основаниях выдвигают различные суждения о будущих временах, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

143. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что заняты прежними временами, и заняты будущими временами, рассуждают о прежних и будущих временах и на шестидесяти двух основаниях выдвигают различные суждения о прежних и будущих временах, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.

Объяснение цикла Таблица Палийский оригинал

144. И вот, монахи, те отшельники и брахманы, которые проповедуют вечность и на четырех основаниях учат, что и свое "я", и мир вечны, те отшельники и брахманы, которые проповедуют отчасти вечность, отчасти не-вечность... те отшельники и брахманы, которые проповедуют конечность или бесконечность... те отшельники и брахманы, которые уклончивы, словно скользкая рыба... те отшельники и брахманы, которые проповедуют беспричинное возникновение... те отшельники и брахманы, которые заняты прежними временами, рассуждают о прежних временах... те отшельники и брахманы, которые проповедуют наличие способности распознавания после смерти... те отшельники и брахманы, которые проповедуют отсутствие способности распознавания после смерти ... те отшельники и брахманы, которые проповедуют, что после смерти нет ни наличия ни отсутствия способности распознавания... те отшельники и брахманы, которые проповедуют разрушение и на семи основаниях учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа... те отшельники и брахманы, которые проповедуют освобождение в зримом мире ... те отшельники и брахманы, которые заняты будущими временами, рассуждают о будущих временах ... те отшельники и брахманы, которые заняты прежними временами, и заняты будущими временами, и заняты прежними и будущими временами, рассуждают о прежних и будущих временах, и на шестидесяти двух основаниях выдвигают различные суждения о прежних и будущих временах, – все они испытывают эти ощущения только путём многократных соприкосновений в шести сферах соприкосновения. Благодаря ощущению в качестве условия у них возникает жажда, благодаря жажде - привязанность, благодаря привязанности - бывание, благодаря быванию - рождение, благодаря рождению возникает у них старость, смерть, печаль, плач, боль, муки, отчаяние.

Объяснение освобождения от цикла Таблица Палийский оригинал

145. И когда, монахи, монах понимает в соответствии с действительностью и возникновение, исчезновение, усладу, изъян и освобождение от шести сфер соприкосновения, то он понимает и выходящее за пределы всех [этих взглядов].

146. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые заняты прежними временами, и заняты будущими временами, и заняты прежними и будущими временами, рассуждают о прежних и будущих временах и выдвигают различные суждения о прежних и будущих временах, заключены в сеть благодаря этим шестидесяти двум основаниям — они выскакивают, но, выскакивая, остаются здесь; они выскакивают, но, выскакивая, вконец запутываются здесь, заключенные в сеть.

И подобно тому, монахи, как искусный рыбак или ученик рыбака, раскинув в маленьком пруду сеть с мелкой ячейкой, может подумать: „Ведь все те [сколько-нибудь] большие существа, которые есть в этом пруду, заключены в сеть, — они выскакивают, но, выскакивая, остаются здесь; они выскакивают, но, выскакивая, вконец запутываются здесь, заключенные в сеть“ — так же точно, монахи, и все те отшельники или брахманы, которые заняты прежними временами, и заняты будущими временами, и заняты прежними и будущими временами, рассуждают о прежних и будущих временах и выдвигают различные суждения о прежних и будущих временах, — заключены в сеть благодаря этим шестидесяти двум основаниям — они выскакивают, но, выскакивая, остаются здесь; они выскакивают, но, выскакивая, вконец запутываются здесь, заключенные в сеть.

147. В теле Татхагаты, монахи, разрушено то, что ведет к быванию. Пока тело его будет существовать, божества и люди будут видеть его. Вслед за распадом тела с завершением жизни божества и люди не будут видеть его.

И подобно тому, монахи, как, если отсечь ветвь с гроздью манговых плодов, все те манговые плоды, которые прикреплены к ветви, следуют за ней, так же точно, монахи, в теле Татхагаты разрушено то, что ведет к быванию. Пока тело его будет существовать, божества и люди будут видеть его. Вслед за распадом тела, с завершением жизни божества и люди не будут видеть его».

148. Когда это было сказано, почтенный Ананда так сказал Благословенному: «Как чудесно, господин! Как необычайно, господин! Как же называется, господин, это наставление по Дхамме?» «Так помни же ты это наставление по Дхамме, Ананда, как „Сеть пользы“, помни же его как „Сеть истины“, помни же его как „Сеть совершества“, помни же его как „Сеть воззрений“, помни же его как „Несравненную победу в сражении“». Так сказал Благословенный.

149. Удовлетворенные монахи возрадовались словам Благословенного. И в то время как произносилось это объяснение, содрогнулась тысяча миров.

Окончена первая «Брахмаджала-сутта».