Рассказ о голоде (Dubbhikkhakathā)

16.Tena kho pana samayena verañjā dubbhikkhā hotīti yasmiṃ samaye verañjena brāhmaṇena bhagavā verañjaṃ upanissāya vassāvāsaṃ yācito, tena samayena verañjā dubbhikkhā hoti.

16. «В то время в Верандже был голод-двоебедствие»: в то время, когда брахман из Веранджи попросил Благословенного провести сезон дождей в окрестностях Веранджи, в Верандже наступил голод.

Dubbhikkhāti dullabhabhikkhā; sā pana dullabhabhikkhatā yattha manussā assaddhā honti appasannā, tattha susassakālepi atisamagghepi pubbaṇṇāparaṇṇe hoti.

«Голод (dubbhikkhā) — это труднодоступность подаяния (dullabhabhikkhā); однако эта труднодоступность подаяния (dullabhabhikkhatā) бывает там, где люди являются неверующими (assaddhā) и неумиротворенными (appasannā), — даже во время хорошего урожая (susassakālepi), при чрезвычайной дороговизне (atisamagghepi) зерновых культур (pubbaṇṇāparaṇṇe).

Verañjāyaṃ pana yasmā na tathā ahosi, apica kho dusassatāya chātakadosena ahosi tasmā tamatthaṃ dassento dvīhitikātiādimāha.

Поскольку в Верандже (verañjāyaṃ) было не так, но, напротив, [это] произошло из-за неурожая (dusassatāya) по причине порока голодания (chātakadosena), — поэтому, указывая на это значение, сказано: "двоебедствие" (dvīhitikā) и так далее.

Tattha dvīhitikāti dvidhā pavattaīhitikā.

Там (tattha) [выражение] "двоебедствие" (dvīhitikā) [означает]: бедствие, развернувшееся в двух видах (dvidhā pavattaīhitikā).

Īhitaṃ nāma iriyā dvidhā pavattā – cittairiyā, cittaīhā.

"Стремление" (īhita) поистине является движением (iriyā), развернувшимся в двух видах (dvidhā pavattā): движение ума (cittairiyā), побуждение ума (cittaīhā)».

"Ettha lacchāma nu kho kiñci bhikkhamānā na lacchāmā"ti, "jīvituṃ vā sakkhissāma nu kho no"ti ayamettha adhippāyo.

Смысл здесь таков: [люди думали:] «Получим ли мы что-нибудь, прося здесь милостыню, или не получим?», «Сможем ли мы выжить или нет?».

Atha vā dvīhitikāti dujjīvikā, īhitaṃ īhā iriyanaṃ pavattanaṃ jīvitantiādīni padāni ekatthāni.

Или же двоебедствие (dvīhitikā) [означает]: тяжелая жизнь (dujjīvikā), [поскольку] такие слова (padāni), как "стремление" (īhitaṃ), "побуждение" (īhā), движение (iriyanaṃ), протекание (pavattanaṃ), жизнь (jīvitaṃ) и так далее (ādīni), имеют одно и то же значение (ekatthāni).

Tasmā dukkhena īhitaṃ ettha pavattatīti dvīhitikāti ayamettha padattho.

Поэтому, [в значении] "поскольку здесь стремление (īhitaṃ) протекает (pavattati) со страданием (dukkhena)", [это называется] "двоебедствие" (dvīhitikā) — таков здесь смысл слова (padattho).

Setaṭṭhikāti setakāni aṭṭhīni etthāti setaṭṭhikā.

[Выражение] "пораженная белой гнилью / усеянная белыми костями" (setaṭṭhikā) [означает]: "белые кости (setakāni aṭṭhīni) [находятся] здесь", оттого и "пораженная белой гнилью / усеянная белыми костями" (setaṭṭhikā).

Divasampi yācitvā kiñci aladdhā matānaṃ kapaṇamanussānaṃ ahicchattakavaṇṇehi aṭṭhīhi tatra tatra parikiṇṇāti vuttaṃ hoti.

Означает, [что земля] была усыпана там и тут (tatra tatra parikiṇṇā) похожими на дождевые грибы-дождевики (ahicchattakavaṇṇehi) костями (aṭṭhīhi) несчастных людей (kapaṇamanussānaṃ), умерших (matānaṃ) после того, как они даже просили [милостыню] целый день и ничего не получили.

Setaṭṭikātipi pāṭho.

Существует также вариант чтения (pāṭho) — "setaṭṭikā" [ṭ вместо ṭh].

Tassattho – setā aṭṭi etthāti setaṭṭikā.

Его смысл (tassattho): "белое страдание (setā aṭṭi) [находится] здесь (ettha)", оттого и "setaṭṭikā".

Aṭṭīti āturatā byādhi rogo.

"Страдание" (aṭṭi) — это изнурение (āturatā), недуг (byādhi), болезнь (rogo).

Tattha ca sassānaṃ gabbhaggahaṇakāle setakarogena upahatameva pacchinnakhīraṃ aggahitataṇḍulaṃ paṇḍarapaṇḍaraṃ sālisīsaṃ vā yavagodhūmasīsaṃ vā nikkhamati, tasmā "setaṭṭikā"ti vuccati.

И там, во время формирования завязи (gabbhaggahaṇakāle) зерновых культур (sassānaṃ), метелка риса шали или колос ячменя и пшеницы, пораженные белой болезнью (setakarogena upahatameva), выходят с высохшим соком (pacchinnakhīraṃ), без образовавшихся зерен (aggahitataṇḍulaṃ) и совершенно белыми, поэтому это зовется "setaṭṭikā".

Vappakāle suṭṭhu abhisaṅkharitvāpi vuttasassaṃ tattha salākā eva sampajjatīti salākāvuttā; salākāya vā tattha jīvitaṃ pavattentīti salākāvuttā.

«Живущая по жетонам» (salākāvuttā) означает, что даже если во время сева земля была хорошо подготовлена, посеянный урожай приносит лишь пустые стебли (salākā); или же это означает, что люди поддерживают там жизнь с помощью жетонов (salākā).

Kiṃ vuttaṃ hoti?

Что это означает?

Tattha kira dhaññavikkayakānaṃ santikaṃ kayakesu gatesu dubbalamanusse abhibhavitvā balavamanussāva dhaññaṃ kiṇitvā gacchanti.

Говорят, что когда покупатели приходили к торговцам зерном, сильные люди, оттесняя слабых, скупали все зерно и уходили.

Dubbalamanussā alabhamānā mahāsaddaṃ karonti.

Слабые же люди, ничего не получив, поднимали сильный крик.

Dhaññavikkayakā "sabbesaṃ saṅgahaṃ karissāmā"ti dhaññakaraṇaṭṭhāne dhaññamāpakaṃ nisīdāpetvā ekapasse vaṇṇajjhakkhaṃ nisīdāpesuṃ.

Торговцы зерном, решив: «Мы поможем всем», усадили отмеривающего зерно на месте его распределения, а рядом посадили кассира (оценщика монет).

Dhaññatthikā vaṇṇajjhakkhassa santikaṃ gacchanti.

Желающие купить зерно подходили к кассиру.

So āgatapaṭipāṭiyā mūlaṃ gahetvā "itthannāmassa ettakaṃ dātabba"nti salākaṃ likhitvā deti, te taṃ gahetvā dhaññamāpakassa santikaṃ gantvā dinnapaṭipāṭiyā dhaññaṃ gaṇhanti.

Тот принимал плату в порядке очереди и выписывал жетон (salākaṃ) с надписью: «Такому-то выдать столько-то». Покупатели брали этот жетон, шли к отмеривающему зерно и получали его в порядке выдачи жетонов.

Evaṃ salākāya tattha jīvitaṃ pavattentīti salākāvuttā.

Поскольку они таким образом поддерживали жизнь с помощью жетонов, это место называют «живущей по жетонам» (salākāvuttā).

Na sukarā uñchena paggahena yāpetunti paggahena yo uñcho, tena yāpetuṃ na sukarā.

«Нелегко было выживать сбором остатков колосьев и получением милостыни»: «получением милостыни» (paggahena) называется сбор остатков пищи, [и] выживать этим сбором было нелегко.

Pattaṃ gahetvā yaṃ ariyā uñchaṃ karonti, bhikkhācariyaṃ caranti, tena uñchena yāpetuṃ na sukarāti vuttaṃ hoti.

Это означает, что благородные мужи, взяв чашу, совершали сбор остатков пищи, обходили дома ради подаяния, но выживать этим сбором было нелегко.

Tadā kira tattha sattaṭṭhagāme piṇḍāya caritvā ekadivasampi yāpanamattaṃ na labhanti.

Говорят, что в то время, даже обойдя семь или восемь деревень в поисках подаяния, они за один день не могли получить пищи, достаточной для выживания.

Tena kho pana samayena uttarāpathakā assavāṇijā - pe - assosi kho bhagavā udukkhalasaddanti – tenāti yasmiṃ samaye bhagavā verañjaṃ upanissāya vassāvāsaṃ upagato tena samayena.

В то время торговцы лошадьми из Северной страны... Благословенный услышал стук ступ»: «в то время» означает время, когда Благословенный прибыл в окрестности Веранджи для проведения сезона дождей.

Uttarāpathavāsikā uttarāpathato vā āgatattā evaṃ laddhavohārā assavāṇijā uttarāpathe assānaṃ uṭṭhānaṭṭhāne pañca assasatāni gahetvā diguṇaṃ tiguṇaṃ lābhaṃ patthayamānā desantaraṃ gacchantā tehi attano vikkāyikabhaṇḍabhūtehi pañcamattehi assasatehi verañjaṃ vassāvāsaṃ upagatā honti.

Торговцы лошадьми, жившие в Северной стране (uttarāpatha) или прибывшие оттуда и потому получившие такое имя, взяв пятьсот лошадей в местах их разведения в Северной стране (uttarāpatha) и желая получить двойную или тройную прибыль, направлялись в другие земли. Вместе со своими пятистами лошадьми, бывшими их товаром для продажи, они остановились на время сезона дождей в Верандже.

Kasmā?

Почему?

Na hi sakkā tasmiṃ dese vassike cattāro māse addhānaṃ paṭipajjituṃ.

Потому что в этой местности во время четырех месяцев сезона дождей невозможно (na hi sakkā) совершать дальние переходы.

Upagacchantā ca bahinagare udakena anajjhottharaṇīye ṭhāne attano ca vāsāgārāni assānañca mandiraṃ kārāpetvā vatiyā parikkhipiṃsu.

Прибыв туда, они построили для себя жилища, а для лошадей — стойла за пределами города, в месте, не затапливаемом водой, и обнесли их изгородью.

Tāni tesaṃ vasanaṭṭhānāni "assamaṇḍalikāyo"ti paññāyiṃsu.

Эти места их обитания стали известны как «загоны для лошадей» (assamaṇḍalikā).

Tenāha – "tehi assamaṇḍalikāsu bhikkhūnaṃ patthapatthapulakaṃ paññattaṃ hotī"ti.

Поэтому сказано: «Они установили в загонах для лошадей выдачу по одной мере пропаренного ячменя для каждого монаха».

Patthapatthapulakanti ekamekassa bhikkhuno patthapatthapamāṇaṃ pulakaṃ.

«Выдача по мере пропаренного ячменя» (patthapitthapulaka) означает меру в один паттха пропаренного ячменя (pulaka) для каждого отдельного монаха.

Pattho nāma nāḷimattaṃ hoti, ekassa purisassa alaṃ yāpanāya.

Мера «паттха» (pattha) равна одной нали, чего достаточно для выживания одного человека.

Vuttampi hetaṃ – "patthodano nālamayaṃ duvinna"nti (jā. 2.21.192).

Об этом также сказано: «Этой одной меры вареного риса (patthodana) не хватит на двоих».

Pulakaṃ nāma nitthusaṃ katvā ussedetvā gahitayavataṇḍulā vuccanti.

«Пропаренный ячмень» (pulaka) — это очищенные от шелухи и пропаренные зерна ячменя.

Yadi hi sathusā honti, pāṇakā vijjhanti, addhānakkhamā na honti.

Ведь если бы они были с шелухой, в них завелись бы вредители, и они не перенесли бы долгого пути.

Tasmā te vāṇijā addhānakkhamaṃ katvā yavataṇḍulamādāya addhānaṃ paṭipajjanti "yattha assānaṃ khādanīyaṃ tiṇaṃ dullabhaṃ bhavissati, tatthetaṃ assabhattaṃ bhavissatī"ti.

Поэтому те торговцы брали с собой в дорогу очищенный ячмень, пригодный для долгого хранения, думая: «Там, где трудно будет найти траву для корма лошадей, это послужит им пищей»

Kasmā pana tehi taṃ bhikkhūnaṃ paññattanti?

Почему же они установили это для монахов?

Vuccate – "na hi te dakkhiṇāpathamanussā viya assaddhā appasannā, te pana saddhā pasannā buddhamāmakā, dhammamāmakā, saṅghamāmakā; te pubbaṇhasamayaṃ kenacideva karaṇīyena nagaraṃ pavisantā dve tayo divase addasaṃsu sattaṭṭha bhikkhū sunivatthe supārute iriyāpathasampanne sakalampi nagaraṃ piṇḍāya caritvā kiñci alabhamāne.

Ответ таков: они не были лишены веры и преданности, подобно жителям Южной страны (dakkhiṇāpatha). Напротив, они были полны веры, преданности и почитали Будду, Дхамму и Сангху. Входя утром в город по какому-то делу, они в течение двух или трех дней видели семь или восемь монахов, должным образом одетых и запахнутых в мантии, обладающих достойным поведением, которые обходили весь город ради подаяния и ничего не получали.

Disvāna nesaṃ etadahosi – "ayyā imaṃ nagaraṃ upanissāya vassaṃ upagatā; chātakañca vattati, na ca kiñci labhanti, ativiya kilamanti.

Увидев это, они подумали: «Благородные мужи прибыли в окрестности этого города для проведения сезона дождей. Но здесь свирепствует голод, они ничего не получают и крайне истощены.

Mayañcamha āgantukā, na sakkoma nesaṃ devasikaṃ yāguñca bhattañca paṭiyādetuṃ.

Мы же здесь люди пришлые и не можем ежедневно готовить для них кашу и рис.

Amhākaṃ pana assā sāyañca pāto ca dvikkhattuṃ bhattaṃ labhanti.

Однако наши лошади получают корм дважды в день — утром и вечером.

Yaṃnūna mayaṃ ekamekassa assassa pātarāsabhattato ekamekassa bhikkhuno patthapatthapulakaṃ dadeyyāma.

Что если мы будем выделять из утреннего корма каждой лошади по одной мере пропаренного ячменя для каждого монаха?

Evaṃ ayyā ca na kilamissanti, assā ca yāpessantī"ti.

Так благородные мужи не будут голодать, а лошади все равно смогут прокормиться».

Te bhikkhūnaṃ santikaṃ gantvā etamatthaṃ ārocetvā "bhante, tumhe patthapatthapulakaṃ paṭiggahetvā yaṃ vā taṃ vā katvā paribhuñjathā"ti yācitvā devasikaṃ patthapatthapulakaṃ paññapesuṃ.

Они пришли к монахам, сообщили им об этом и попросили: «Досточтимые, примите эту меру пропаренного ячменя и употребляйте ее в пищу, приготовив так, как сочтете нужным». С тех пор они ежедневно выделяли по одной мере пропаренного ячменя.

Tena vuttaṃ – "tehi assamaṇḍalikāsu bhikkhūnaṃ patthapatthapulakaṃ paññattaṃ hotī"ti.

Поэтому сказано: «Они установили в загонах для лошадей выдачу по одной мере пропаренного ячменя для каждого монаха».

Paññattanti niccabhattasaṅkhepena ṭhapitaṃ.

Слово «установлено» (paññatta) означает «предназначенное в качестве регулярного подношения пищи».

Idāni bhikkhū pubbaṇhasamayaṃ nivāsetvātiādīsu pubbaṇhasamayanti divasassa pubbabhāgasamayaṃ, pubbaṇhasamayeti attho.

Далее, в выражении «Затем бхиккху, одевшись утром...» и так далее, выражение «в первой половине дня» (pubbaṇhasamaya) означает «в первой половине дня».

Pubbaṇhe vā samayaṃ pubbaṇhasamayaṃ, pubbaṇhe ekaṃ khaṇanti vuttaṃ hoti.

Или же «в первой половине дня» (pubbaṇhasamaya) означает «в течение некоторого времени утром» или «в одно мгновение утром».

Evaṃ accantasaṃyoge upayogavacanaṃ labbhati.

Таким образом, здесь используется винительный падеж в значении непрерывной продолжительности времени.

Nivāsetvāti paridahitvā, vihāranivāsanaparivattanavasenetaṃ veditabbaṃ.

Слово «облачившись» (nivāsetvā) означает «облачившись»; это следует понимать как смену монастырского одеяния на одеяние для выхода в город.

Na hi te tato pubbe anivatthā ahesuṃ.

Ведь не было так, чтобы до этого они ходили неодетыми.

Pattacīvaramādāyāti pattaṃ hatthehi cīvaraṃ kāyena ādiyitvā sampaṭicchādetvā, dhāretvāti attho.

Выражение «взяв патту и чивару» (pattacīvaramādāya) означает «взяв патту руками и должным образом покрыв тело чиварой».

Yena vā tena vā hi pakārena gaṇhantā ādāyaicceva vuccanti, yathā "samādāyeva pakkamatī"ti (dī. ni. 1.21).

Ибо те, кто берут эти предметы тем или иным образом, называются просто «взявшими» (ādāya), как в выражении: «взяв [свои вещи], он уходит».

Piṇḍaṃ alabhamānāti sakalampi verañjaṃ caritvā tiṭṭhatu piṇḍo, antamaso "aticchathā"ti vācampi alabhamānā.

Выражение «не получая подаяния» (piṇḍaṃ alabhamānā) означает, что они обошли всю Веранджу и не получили не то что самой пищи, но даже вежливого отказа вроде: «Проходите дальше, почтенный».

Patthapatthapulakaṃ ārāmaṃ āharitvāti gatagataṭṭhāne laddhaṃ ekamekaṃ patthapatthapulakaṃ gahetvā ārāmaṃ netvā.

Выражение «принеся в монастырь по мере пропаренного ячменя» (patthapatthapulakaṃ ārāmaṃ āharitvā) означает: взяв по одной мере пропаренного ячменя, полученного в каждом из мест, куда они приходили, и принеся его в монастырь.

Udukkhale koṭṭetvā koṭṭetvā paribhuñjantīti therānaṃ koci kappiyakārako natthi, yo nesaṃ taṃ gahetvā yāguṃ vā bhattaṃ vā paceyya.

Выражение «толкли в ступе и ели» (udukkhale koṭṭetvā koṭṭetvā paribhuñjanti) объясняется тем, что у тхер не было помощника-мирянина (kappiyakāraka), который мог бы взять этот ячмень и сварить им кашу или рис.

Sāmampi pacanaṃ samaṇasāruppaṃ na hoti na ca vaṭṭati.

Самим же готовить пищу не подобает отшельникам и не дозволено правилами.

Te evaṃ no sallahukavuttitā ca bhavissati, sāmapākaparimocanañcāti aṭṭha aṭṭha janā vā dasa dasa janā vā ekato hutvā udukkhale koṭṭetvā koṭṭetvā sakaṃ sakaṃ paṭivīsaṃ udakena temetvā paribhuñjanti.

Они подумали: «Так мы сохраним скромный образ жизни и избежим проступка самостоятельного приготовления пищи». Поэтому по восемь или по десять человек собирались вместе, толкли ячмень в ступе, смачивали свою долю водой и ели.

Evaṃ paribhuñjitvā appossukkā samaṇadhammaṃ karonti.

Поев таким образом, они без лишних забот предавались отшельнической практике.

Bhagavato pana te assavāṇijā patthapulakañca denti, tadupiyañca sappimadhusakkaraṃ.

Благословенному же те торговцы лошадьми подносили меру пропаренного ячменя, а также подходящие к нему топленое масло, мед и сахар.

Taṃ āyasmā ānando āharitvā silāyaṃ pisati.

Достопочтенный Ананда брал это и растирал на каменной плите.

Puññavatā paṇḍitapurisena kataṃ manāpameva hoti.

То, что сделано добродетельным и мудрым человеком, всегда превосходно.

Atha naṃ pisitvā sappiādīhi sammā yojetvā bhagavato upanāmesi.

Растерев это и тщательно смешав с топленым маслом и прочим, он подносил это Благословенному.

Athettha devatā dibbojaṃ pakkhipanti.

Тогда божества добавляли туда божественную питательную силу (dibboja).

Taṃ bhagavā paribhuñjati.

Благословенный вкушал это.

Paribhuñjitvā phalasamāpattiyā kālaṃ atināmeti.

Вкусив, он проводил время в созерцании достижения плода.

Na tato paṭṭhāya piṇḍāya carati.

С тех пор он больше не ходил за подаянием.

Kiṃ panānandatthero tadā bhagavato upaṭṭhāko hotīti?

Был ли тхера Ананда в то время личным помощником Благословенного?

Hoti, no ca kho upaṭṭhākaṭṭhānaṃ laddhā.

Был, но еще не получил официального назначения на эту должность.

Bhagavato hi paṭhamabodhiyaṃ vīsativassantare nibaddhupaṭṭhāko nāma natthi.

Ибо в течение первых двадцати лет после Пробуждения Благословенного у него не было постоянного помощника.

Kadāci nāgasamālatthero bhagavantaṃ upaṭṭhāsi, kadāci nāgitatthero, kadāci meghiyatthero, kadāci upavāṇatthero, kadāci sāgatatthero, kadāci sunakkhatto licchaviputto.

Иногда Благословенному прислуживал тхера Нагасамала, иногда тхера Нагита, иногда тхера Мегхия, иногда тхера Упавана, иногда тхера Сагата, иногда Сунаккхатта, сын Личчхавов.

Te attano ruciyā upaṭṭhahitvā yadā icchanti tadā pakkamanti.

Они прислуживали по собственному желанию, а когда хотели уйти, уходили.

Ānandatthero tesu tesu upaṭṭhahantesu appossukko hoti, pakkantesu sayameva vattapaṭipattiṃ karoti.

Когда прислуживали другие, тхера Ананда оставался в стороне, а когда они уходили, он сам выполнял все обязанности.

Bhagavāpi kiñcāpi me ñātiseṭṭho upaṭṭhākaṭṭhānaṃ na tāva labhati, atha kho evarūpesu ṭhānesu ayameva patirūpoti adhivāsesi.

Благословенный же думал: «Хотя мой благородный родственник еще не получил официальной должности помощника, именно он наиболее подходит для таких ситуаций», и принимал его услуги.

Tena vuttaṃ – "āyasmā panānando patthapulakaṃ silāyaṃ pisitvā bhagavato upanāmesi, taṃ bhagavā paribhuñjatī"ti.

Поэтому сказано: «Достопочтенный же Ананда, растерев на каменной плите пропаренный ячмень, поднес его Благословенному, и Благословенный вкусил его».

Nanu ca manussā dubbhikkhakāle ativiya ussāhajātā puññāni karonti, attanā abhuñjitvāpi bhikkhūnaṃ dātabbaṃ maññanti.

Разве люди во время голода не проявляют особого усердия в совершении благих дел? Разве они не считают, что нужно подавать бхиккху, даже если сами остаются голодными?

Te tadā kasmā kaṭacchubhikkhampi na adaṃsu?

Почему же тогда они не подали даже ложки риса?

Ayañca verañjo brāhmaṇo mahatā ussāhena bhagavantaṃ vassāvāsaṃ yāci, so kasmā bhagavato atthibhāvampi na jānātīti?

И этот брахман из Веранджи с великим усердием просил Благословенного провести у них сезон дождей. Почему же он даже не знал о присутствии Благословенного?

Vuccate – mārāvaṭṭanāya.

Ответ таков: из-за наваждения, наведенного Марой.

Verañjañhi brāhmaṇaṃ bhagavato santikā pakkantamattameva sakalañca nagaraṃ samantā ca yojanamattaṃ yattha sakkā purebhattaṃ piṇḍāya caritvā paccāgantuṃ, taṃ sabbaṃ māro āvaṭṭetvā mohetvā sabbesaṃ asallakkhaṇabhāvaṃ katvā pakkāmi.

Ибо как только брахман из Веранджи ушел от Благословенного, Мара запутал разум его, жителей всего города и окрестностей в радиусе одной йоджаны — то есть везде, откуда можно было вернуться после утреннего сбора подаяния. Он ввел их в заблуждение и сделал так, что никто ни о чем не помнил, после чего удалился.

Tasmā na koci antamaso sāmīcikammampi kattabbaṃ maññittha.

Поэтому никто не подумал проявить к ним даже элементарного почтения.

Kiṃ pana bhagavāpi mārāvaṭṭanaṃ ajānitvāva tattha vassaṃ upagatoti?

Неужели Благословенный, не зная о наваждении Мары, провел там сезон дождей?

No ajānitvā.

Нет, он знал.

Atha kasmā campā-sāvatthi-rājagahādīnaṃ aññatarasmiṃ na upagatoti?

Тогда почему же он не провел сезон дождей в одном из таких городов, как Чампа, Саваттхи или Раджагаха?

Tiṭṭhantu campā-sāvatthi-rājagahādīni, sacepi bhagavā tasmiṃ saṃvacchare uttarakuruṃ vā tidasapuraṃ vā gantvā vassaṃ upagaccheyya, tampi māro āvaṭṭeyya.

Оставим Чампу, Саваттхи и Раджагаху. Даже если бы Благословенный в тот год отправился проводить сезон дождей на Уттаракуру или в обитель тридцати трех богов, Мара навел бы наваждение и туда.

So kira taṃ saṃvaccharaṃ ativiya āghātena pariyuṭṭhitacitto ahosi.

Говорят, в течение того года его ум был чрезвычайно охвачен злобой.

Idha pana bhagavā imaṃ atirekakāraṇaṃ addasa – "assavāṇijā bhikkhūnaṃ saṅgahaṃ karissantī"ti.

Здесь же Благословенный предвидел особое обстоятельство: «Торговцы лошадьми окажут поддержку бхиккху».

Tasmā verañjāyameva vassaṃ upagacchi.

Поэтому он провел сезон дождей именно в Верандже.

Kiṃ pana māro vāṇijake āvaṭṭetuṃ na sakkotīti?

Разве Мара не мог запутать разум торговцев?

No na sakkoti, te pana āvaṭṭitapariyosāne āgamiṃsu.

Не то чтобы не мог, но они прибыли уже после того, как его наваждение закончилось.

Paṭinivattitvā kasmā na āvaṭṭetīti?

Почему же он не вернулся и не запутал их разум снова?

Avisahatāya.

Из-за своего бессилия.

Na hi so tathāgatassa abhihaṭabhikkhāya nibaddhadānassa appitavattassa antarāyaṃ kātuṃ visahati.

Ибо он не смеет препятствовать подношению пищи, предназначенной для Татхагаты, его постоянному даянию или вещам, которые были твердо обещаны ему.

Catunnañhi na sakkā antarāyo kātuṃ.

Ведь невозможно воспрепятствовать четырем вещам.

Katamesaṃ catunnaṃ?

Каким четырем?

Tathāgatassa abhihaṭabhikkhāsaṅkhepena vā nibaddhadānassa appitavattasaṅkhepena vā pariccattānaṃ catunnaṃ paccayānaṃ na sakkā kenaci antarāyo kātuṃ.

Во-первых, никто не может воспрепятствовать подношению четырех видов даров, которые были пожертвованы Татхагате в качестве поднесенной пищи, постоянного даяния или обещанных вещей.

Buddhānaṃ jīvitassa na sakkā kenaci antarāyo kātuṃ.

Во-вторых, никто не может воспрепятствовать жизни Будд.

Asītiyā anubyañjanānaṃ byāmappabhāya vā na sakkā kenaci antarāyo kātuṃ.

В-третьих, никто не может воспрепятствовать восьмидесяти второстепенным признакам или сиянию тела Будды шириной в сажень.

Candimasūriyadevabrahmānampi hi pabhā tathāgatassa anubyañjanabyāmappabhāppadesaṃ patvā vihatānubhāvā honti.

Ибо даже сияние луны, солнца, божеств и Брахмы блекнет, достигая области сияния второстепенных признаков и саженного сияния Татхагаты.

Buddhānaṃ sabbaññutaññāṇassa na sakkā kenaci antarāyo kātunti imesaṃ catunnaṃ na sakkā kenaci antarāyo kātuṃ.

В-четвертых, никто не может воспрепятствовать всеведущему знанию Будд. Невозможно кому-либо воспрепятствовать этим четырем вещам.

Tasmā mārena akatantarāyaṃ bhikkhaṃ bhagavā sasāvakasaṅgho tadā paribhuñjatīti veditabbo.

Поэтому следует понимать, что Благословенный вместе с общиной учеников вкушал в то время пищу, которой Мара не мог помешать.

Evaṃ paribhuñjanto ca ekadivasaṃ assosi kho bhagavā udukkhalasaddanti bhagavā patthapatthapulakaṃ koṭṭentānaṃ bhikkhūnaṃ musalasaṅghaṭṭajanitaṃ udukkhalasaddaṃ suṇi.

Вкушая пищу таким образом, в один из дней Благословенный услышал звук ступы. Это означает, что Благословенный услышал звук ступы, вызванный ударами пестов бхиккху, толкущих по мере дробленого ячменя.

Tato paraṃ jānantāpi tathāgatāti evamādi yaṃ parato "kinnu kho so, ānanda, udukkhalasaddo"ti pucchi, tassa parihāradassanatthaṃ vuttaṃ.

После этого слова «Татхагаты знают, но все же спрашивают...» и так далее приведены для того, чтобы показать ответ на вопрос, который он задал далее: «Что это за звук ступы, Ананда?».

Tatrāyaṃ saṅkhepavaṇṇanā – tathāgatā nāma jānantāpi sace tādisaṃ pucchākāraṇaṃ hoti, pucchanti.

Вот краткое разъяснение этого: Татхагаты, хотя и знают, спрашивают, если для такого вопроса есть веская причина.

Sace pana tādisaṃ pucchākāraṇaṃ natthi, jānantāpi na pucchanti.

Если же такой причины нет, они, хотя и знают, не спрашивают.

Yasmā pana buddhānaṃ ajānanaṃ nāma natthi, tasmā ajānantāpīti na vuttaṃ.

Поскольку у Будд не бывает незнания, выражение «не зная, они спрашивают» не употребляется.

Kālaṃ viditvā pucchantīti sace tassā pucchāya so kālo hoti, evaṃ taṃ kālaṃ viditvā pucchanti; sace na hoti, evampi kālaṃ viditvāva na pucchanti.

Слова «спрашивают, зная подходящее время» означают: если наступило подходящее время для этого вопроса, они, зная это время, спрашивают; если же не наступило, они, зная это, не спрашивают.

Evaṃ pucchantāpi ca atthasaṃhitaṃ tathāgatā pucchanti, yaṃ atthanissitaṃ kāraṇanissitaṃ, tadeva pucchanti, no anatthasaṃhitaṃ.

И даже спрашивая, Татхагаты спрашивают о том, что связано с пользой. Они спрашивают лишь о том, что основано на пользе и на веской причине, а не о бесполезном.

Kasmā?

Почему?

Yasmā anatthasaṃhite setughāto tathāgatānaṃ.

Потому что у Татхагат бесполезные речи полностью пресечены.

Setu vuccati maggo, maggeneva tādisassa vacanassa ghāto, samucchedoti vuttaṃ hoti.

«Мостом» называют Путь; это означает, что именно посредством Пути подобные речи полностью уничтожены и искорены.

Idāni atthasaṃhitanti ettha yaṃ atthasannissitaṃ vacanaṃ tathāgatā pucchanti, taṃ dassento "dvīhākārehī"ti ādimāha.

Теперь, чтобы показать, о каких именно полезных вещах спрашивают Татхагаты, сказано: «по двум причинам» и так далее.

Tattha ākārehīti kāraṇehi.

Здесь «причины» (ākārehi) означает «основания».

Dhammaṃ vā desessāmāti aṭṭhuppattiyuttaṃ suttaṃ vā pubbacaritakāraṇayuttaṃ jātakaṃ vā kathayissāma.

Слова «Или мы провозгласим Дхамму» означают: «Мы поведаем сутту, связанную с возникшими обстоятельствами, или джатаку, связанную с деяниями в прошлых жизнях».

Sāvakānaṃ vā sikkhāpadaṃpaññapessāmāti sāvakānaṃ vā tāya pucchāya vītikkamaṃ pākaṭaṃ katvā garukaṃ vā lahukaṃ vā sikkhāpadaṃ paññapessāma āṇaṃ ṭhapessāmāti.

Слова «Или мы установим правило обучения для учеников» означают: «Благодаря этому вопросу мы сделаем явным проступок учеников и установим для них тяжелое или легкое правило обучения, утвердив наше предписание».

Atha kho bhagavā - pe - etamatthaṃ ārocesīti ettha natthi kiñci vattabbaṃ.

В словах «Тогда Благословенный... [и т.д.] ...сообщил об этом деле» комментировать нечего.

Pubbe vuttameva hi bhikkhūnaṃ patthapatthapulakapaṭilābhaṃ sallahukavuttitaṃ sāmapākaparimocanañca ārocento etamatthaṃ ārocesīti vuccati.

Это означает, что Ананда сообщил Благословенному о получении бхиккху по мере дробленого ячменя, об их скромном образе жизни и об избежании проступка самостоятельного приготовления пищи.

"Sādhusādhu, ānandā"ti idaṃ pana bhagavā āyasmantaṃ ānandaṃ sampahaṃsento āha.

Слова «Хорошо, хорошо, Ананда!» Благословенный сказал, чтобы ободрить и порадовать достопочтенного Ананду.

Sādhukāraṃ pana datvā dvīsu ākāresu ekaṃ gahetvā dhammaṃ desento āha – "tumhehi, ānanda, sappurisehi vijitaṃ, pacchimā janatā sālimaṃsodanaṃ atimaññissatī"ti.

Выразив одобрение, он выбрал одну из двух причин и, проповедуя Дхамму, сказал: «Вами, Ананда, истинными мужами, одержана победа; будущее же поколение станет презирать даже рис с мясом».

Tatrāyamadhippāyo – tumhehi, ānanda, sappurisehi evaṃ dubbhikkhe dullabhapiṇḍe imāya sallahukavuttitāya iminā ca sallekhena vijitaṃ.

Смысл здесь таков: «Вами, Ананда, истинными мужами, во время такого голода, когда трудно получить подаяние, благодаря этому скромному образу жизни и этому самоограничению одержана победа».

Kiṃ vijitanti?

Какая победа одержана?

Dubbhikkhaṃ vijitaṃ, lobho vijito, icchācāro vijito.

Побежден голод, побеждена жадность, побеждены дурные желания.

Kathaṃ?

Как именно?

"Ayaṃ verañjā dubbhikkhā, samantato pana anantarā gāmanigamā phalabhāranamitasassā subhikkhā sulabhapiṇḍā.

«Эта Веранджа охвачена голодом, но совсем рядом окрестные деревни и поселки изобилуют урожаем, склоняющимся под тяжестью плодов, там много еды и легко получить подаяние.

Evaṃ santepi bhagavā idheva amhe niggaṇhitvā vasatī"ti ekabhikkhussapi cintā vā vighāto vā natthi.

И все же, несмотря на это, Благословенный держит нас здесь, ограничивая нас». Ни у одного бхиккху не возникло подобных мыслей или недовольства.

Evaṃ tāva dubbhikkhaṃ vijitaṃ abhibhūtaṃ attano vase vattitaṃ.

Так был побежден голод, преодолен и подчинен своей воле.

Kathaṃ lobho vijito?

Как была побеждена жадность?

"Ayaṃ verañjā dubbhikkhā, samantato pana anantarā gāmanigamā phalabhāranamitasassā subhikkhā sulabhapiṇḍā.

Ни один бхиккху под влиянием жадности не подумал: «Эта Веранджа охвачена голодом, но совсем рядом окрестные деревни и поселки изобилуют урожаем, склоняющимся под тяжестью плодов, там много еды и легко получить подаяние.

Handa mayaṃ tattha gantvā paribhuñjissāmā"ti lobhavasena ekabhikkhunāpi ratticchedo vā "pacchimikāya tattha vassaṃ upagacchāmā"ti vassacchedo vā na kato.

Что ж, пойдем туда и будем кормиться там», и не прервал свое пребывание на ночь, и не нарушил сезон дождей, решив: «Проведем вторую половину сезона дождей в тех деревнях».

Evaṃ lobho vijito.

Так была побеждена жадность.

Kathaṃ icchācāro vijito?

Как были побеждены дурные желания?

Ayaṃ verañjā dubbhikkhā, ime ca manussā amhe dve tayo māse vasantepi na kismiñci maññanti.

«Эта Веранджа охвачена голодом, и эти люди, хотя мы живем здесь уже два или три месяца, совсем не уважают нас.

Yaṃnūna mayaṃ guṇavāṇijjaṃ katvā "asuko bhikkhu paṭhamassa jhānassa lābhī - pe - asuko chaḷabhiññoti evaṃ manussānaṃ aññamaññaṃ pakāsetvā kucchiṃ paṭijaggitvā pacchā sīlaṃ adhiṭṭhaheyyāmā"ti ekabhikkhunāpi evarūpā icchā na uppāditā.

Что если мы займемся торговлей своими духовными достижениями и станем объявлять людям друг о друге: „Такой-то бхиккху обрел первую джхану... [и т.д.] ...такой-то бхиккху обладает шестью видами сверхзнания“? Так мы прокормим себя, а нравственность восстановим позже» - ни у одного бхиккху не возникло подобного дурного желания.

Evaṃ icchācāro vijito abhibhūto attano vase vattitoti.

Так были побеждены дурные желания, преодолены и подчинены своей воле.

Anāgate pana pacchimā janatā vihāre nisinnā appakasireneva labhitvāpi "kiṃ idaṃ uttaṇḍulaṃ atikilinnaṃ aloṇaṃ atiloṇaṃ anambilaṃ accambilaṃ, ko iminā attho"ti ādinā nayena sālimaṃsodanaṃ atimaññissati, oññātaṃ avaññātaṃ karissati.

В будущем же последующие поколения монахов, сидя в монастырях и получая пищу без всякого труда, будут презирать превосходный рис сали с мясом, относясь к нему с пренебрежением и неуважением, говоря: «Что это? Недоваренный рис? Слишком разваренный? Несоленый? Пересоленный? Некислый? Слишком кислый? Какой в этом прок?»

Atha vā janapado nāma na sabbakālaṃ dubbhikkho hoti.

Или же в стране не всегда бывает голод.

Ekadā dubbhikkho hoti, ekadā subhikkho hoti.

Иногда бывает голод, а иногда — изобилие.

Svāyaṃ yadā subhikkho bhavissati, tadā tumhākaṃ sappurisānaṃ imāya paṭipattiyā pasannā manussā bhikkhūnaṃ yāgukhajjakādippabhedena anekappakāraṃ sālivikatiṃ maṃsodanañca dātabbaṃ maññissanti.

И когда наступит изобилие, тогда люди, обретшие веру благодаря этой вашей практике, о достойные мужи, сочтут должным подносить монахам разнообразные изысканные блюда из риса шали, а также рис с мясом, в виде каши, яств и прочего.

Taṃ tumhe nissāya uppannaṃ sakkāraṃ tumhākaṃ sabrahmacārīsaṅkhātā pacchimā janatā tumhākaṃ antare nisīditvā anubhavamānāva atimaññissati, tappaccayaṃ mānañca omānañca karissati.

Эти дары, возникшие благодаря вам, последующие поколения монахов, именуемые вашими собратьями по святой жизни, сидя среди вас и вкушая их, будут презирать, и из-за этого будут проявлять гордость и высокомерие.

Kathaṃ?

Как именно?

Kasmā ettakaṃ pakkaṃ, kiṃ tumhākaṃ bhājanāni natthi, yattha attano santakaṃ pakkhipitvā ṭhapeyyāthāti.

«Зачем приготовлено так много? Разве у вас нет своей посуды, куда вы могли бы положить и сохранить свою долю?»