Рассказ о первой джхане (Paṭhamajjhānakathā)

Idāni imāya paṭipadāya adhigataṃ paṭhamajjhānaṃ ādiṃ katvā vijjattayapariyosānaṃ visesaṃ dassento "so kho aha"nti ādimāha.

Теперь, чтобы показать особое достижение, начиная с первой джханы, обретенной посредством этой практики, и заканчивая тремя знаниями, Он произнес: «И вот Я...» и так далее.

Tattha vivicceva kāmehi vivicca akusalehi dhammehītiādīnaṃ kiñcāpi "tattha katame kāmā?

В этих словах, хотя смысл выражения «обособившись от чувственных удовольствий, обособившись от неблагих состояний ума» и так далее. «Что здесь представляют собой чувственные удовольствия?

Chando kāmo, rāgo kāmo, chandarāgo kāmo; saṅkappo kāmo, rāgo kāmo, saṅkapparāgo kāmo – ime vuccanti kāmā.

Желание — это чувственное удовольствие, страсть — это чувственное удовольствие, желание и страсть — это чувственное удовольствие; намерение — это чувственное удовольствие, страсть — это чувственное удовольствие, намерение и страсть — это чувственное удовольствие — вот что называется чувственными удовольствиями.

Tattha katame akusalā dhammā?

Что здесь представляют собой неблагие состояния ума?

Kāmacchando - pe - vicikicchā – ime vuccanti akusalā dhammā.

Чувственное желание... и так далее... сомнение — вот что называется неблагими состояниями ума.

Iti imehi ca kāmehi imehi ca akusalehi dhammehi vivitto hoti pavivitto, tena vuccati – 'vivicceva kāmehi vivicca akusalehi dhammehī"'tiādinā (vibha. 564) nayena vibhaṅgeyeva attho vutto.

Таким образом, он обособлен, полностью обособлен от этих чувственных удовольствий и от этих неблагих состояний ума, поэтому и говорится: „обособившись от чувственных удовольствий, обособившись от неблагих состояний ума“» - посредством этого и последующих способов именно в Вибханге (vibha. 564) смысл уже изречен.

Tathāpi aṭṭhakathānayaṃ vinā na suṭṭhu pākaṭoti aṭṭhakathānayeneva naṃ pakāsayissāma.

Тем не менее, без метода толкования Аттхакатхи этот смысл не вполне ясен, поэтому мы разъясним его именно в соответствии с методом Аттхакатхи.

Seyyathidaṃ – vivicceva kāmehīti kāmehi viviccitvā vinā hutvā apasakketvā.

А именно: «обособившись от чувственных удовольствий» (vivicceva kāmehi) означает: отделившись от чувственных удовольствий, оставшись без них, удалившись от них.

Yo panāyamettha evakāro, so niyamatthoti veditabbo.

Что касается частицы «именно» (eva) в этом выражении, её следует понимать как имеющую ограничительное значение.

Yasmā ca niyamattho, tasmā tasmiṃ paṭhamajjhānaṃ upasampajja viharaṇasamaye avijjamānānampi kāmānaṃ tassa paṭhamajjhānassa paṭipakkhabhāvaṃ kāmapariccāgeneva cassa adhigamaṃ dīpeti.

И поскольку она имеет ограничительное значение, она указывает на то, что чувственные удовольствия, даже если они отсутствуют во время пребывания в первой джхане, являются противоположностью этой первой джханы, и что её достижение происходит именно благодаря отказу от чувственных удовольствий.

Kathaṃ?

Как именно?

"Vivicceva kāmehī"ti evañhi niyame kariyamāne idaṃ paññāyati.

Когда устанавливается такое ограничение со словами «обособившись именно от чувственных удовольствий», становится очевидным следующее:

Nūnimassa jhānassa kāmā paṭipakkhabhūtā, yesu sati idaṃ na pavattati, andhakāre sati padīpo viya, tesaṃ pariccāgeneva cassa adhigamo hoti, orimatīrapariccāgena pārimatīrasseva, tasmā niyamaṃ karotīti.

«Несомненно, чувственные удовольствия враждебны этой джхане, и при их наличии она не возникает, подобно тому как светильник не горит при наличии тьмы; и её достижение происходит именно благодаря отказу от них, подобно тому как достижение противоположного берега происходит именно благодаря оставлению этого берега». Вот почему устанавливается это ограничение.

Tattha siyā – "kasmā panesa pubbapadeyeva vutto na uttarapade, kiṃ akusalehi dhammehi aviviccāpi jhānaṃ upasampajja vihareyyā"ti?

Здесь может возникнуть возражение: «Но почему эта частица употреблена только в первом члене предложения, а не во втором? Разве можно войти в джхану и пребывать в ней, не обособившись от неблагих состояний ума?»

Na kho panetaṃ evaṃ daṭṭhabbaṃ.

Однако это не следует понимать таким образом.

Tannissaraṇato hi pubbapadeeva esa vutto.

Ибо она употреблена в первом члене предложения по причине освобождения от них.

Kāmadhātusamatikkamanato hi kāmarāgapaṭipakkhato ca idaṃ jhānaṃ kāmānameva nissaraṇaṃ.

Поскольку эта джхана превосходит чувственную сферу и противоположна чувственной страсти, она является освобождением именно от чувственных удовольствий.

Yathāha – "kāmānametaṃ nissaraṇaṃ, yadidaṃ nekkhamma"nti (itivu. 72).

Как сказано: «Отречение — это освобождение от чувственных удовольствий».

Uttarapadepi pana yathā "idheva, bhikkhave, paṭhamo samaṇo, idha dutiyo samaṇo"ti (ma. ni. 1.139) ettha evakāro ānetvā vuccati, evaṃ vattabbo.

Но и во втором члене предложения её следует понимать так же, как в изречении: «Только здесь, монахи, первый отшельник, [только] здесь второй отшельник», где частица «именно» (eva) переносится и подразумевается.

Na hi sakkā ito aññehipi nīvaraṇasaṅkhātehi akusalehi dhammehi avivicca jhānaṃ upasampajja viharituṃ.

Ибо невозможно войти в джхану и пребывать в ней, не обособившись от этих и других неблагих состояний ума, именуемых помехами.

Tasmā "vivicceva kāmehi vivicceva akusalehi dhammehī"ti evaṃ padadvayepi esa daṭṭhabbo.

Поэтому это ограничение следует усматривать в обоих членах предложения: «обособившись именно от чувственных удовольствий, обособившись именно от неблагих состояний ума».

Padadvayepi ca kiñcāpi "viviccā"ti iminā sādhāraṇavacanena tadaṅgavivekādayo kāyavivekādayo ca sabbepi vivekā saṅgahaṃ gacchanti.

И хотя в обоих членах предложения благодаря общему слову «обособившись» (vivicca) охватываются все виды обособления, такие как временное обособление и прочие, а также телесное обособление и прочие;

Tathāpi kāyaviveko, cittaviveko, vikkhambhanavivekoti tayo eva idha daṭṭhabbā.

тем не менее, здесь следует усматривать только три вида обособления: телесное обособление, ментальное обособление и обособление путем подавления.

"Kāmehī"ti iminā pana padena ye ca niddese "katame vatthukāmā manāpiyā rūpā"tiādinā (mahāni. 1; vibha. 964) nayena vatthukāmā vuttā, ye ca tattheva vibhaṅge ca "chando kāmo"tiādinā (mahāni. 1) nayena kilesakāmā vuttā, te sabbepi saṅgahitā icceva daṭṭhabbā.

Под словом же «чувственные удовольствия» (kāmehi) следует понимать охватывающими как объективные чувственные удовольствия, упомянутые в Ниддесе в словах «Что такое объективные чувственные удовольствия? Приятные формы...» и так далее, так и субъективные чувственные удовольствия, упомянутые там же и в Вибханге в словах «Желание — это чувственное удовольствие» и так далее.

Evañhi sati "vivicceva kāmehī"ti vatthukāmehipi viviccevāti attho yujjati.

При таком понимании значение «обособившись именно от объективных чувственных удовольствий» в выражении «обособившись от чувственных удовольствий» становится уместным.

Tena kāyaviveko vutto hoti.

Этим самым указывается на телесное обособление.

Vivicca akusalehi dhammehīti kilesakāmehi sabbākusalehi dhammehi vā viviccāti attho yujjati.

«Отрешившись от неблагих состояний»: значение «отрешившись от чувственных загрязнений или от всех неблагих состояний» является подходящим.

Tena cittaviveko vutto hoti.

Этим выражено уединение ума (cittaviveka).

Purimena cettha vatthukāmehi vivekavacanatoyeva kāmasukhapariccāgo, dutiyena kilesakāmehi vivekavacanato nekkhammasukhapariggaho vibhāvito hoti.

И здесь посредством первого выражения, благодаря словам об отрешении от объектов чувственности (vatthukāma), разъясняется оставление чувственного удовольствия (kāmasukha); посредством второго, благодаря словам об отрешении от чувственных загрязнений (kilesakāma), разъясняется обретение счастья отречения (nekkhammasukha).

Evaṃ vatthukāmakilesakāmavivekavacanatoyeva ca etesaṃ paṭhamena saṃkilesavatthuppahānaṃ, dutiyena saṃkilesappahānaṃ; paṭhamena lolabhāvassa hetupariccāgo, dutiyena bālabhāvassa; paṭhamena ca payogasuddhi, dutiyena āsayaposanaṃ vibhāvitaṃ hotīti viññātabbaṃ.

И таким образом, именно благодаря словам об отрешении от объектов чувственности и чувственных загрязнений, следует понимать, что из этих двух фраз: первой разъясняется оставление основы загрязнения (saṃkilesavatthu), второй — оставление самого загрязнения (saṃkilesa); первой — оставление причины легкомыслия (lolabhāva), второй — оставление причины глупости (bālabhāva); и первой — очищение усилий (payogasuddhi), второй — взращивание намерения (āsayaposana).

Esa tāva nayo "kāmehī"ti ettha vuttakāmesu vatthukāmapakkhe.

Таков метод в отношении стороны объектов чувственности среди упомянутых видов чувственности в слове «от чувственности».

Kilesakāmapakkhe pana chandoti ca rāgoti ca evamādīhi anekabhedo kāmacchandoyeva kāmoti adhippeto.

Что касается стороны чувственных загрязнений (kilesakāma): под «чувственностью» (kāma) подразумевается именно чувственное желание (kāmacchanda), имеющее множество разновидностей, таких как «желание» (chanda), «страсть» (rāga) и так далее.

So ca akusalapariyāpannopi samāno, "tattha katamo kāmachando kāmo"tiādinā nayena vibhaṅge jhānapaṭipakkhato visuṃ vutto.

И оно, хотя и включено в число неблагих состояний, в Вибханге выделено отдельно как противоположность джхане в таких словах, как «Что там является чувственным желанием, что является чувственностью?».

Kilesakāmattā vā purimapade vutto, akusalapariyāpannattā dutiyapade.

Или же, будучи чувственным загрязнением, оно упомянуто в первом выражении («от чувственности»), а будучи включенным в неблагие состояния — во втором выражении («от неблагих состояний»).

Anekabhedato cassa kāmatoti avatvā kāmehīti vuttaṃ.

И из-за его многочисленных разновидностей сказано во множественном числе «от чувственностей» (kāmehi), а не в единственном «от чувственности» (kāmato).

Aññesampi ca dhammānaṃ akusalabhāve vijjamāne "tattha katame akusalā dhammā kāmacchando"tiādinā nayena vibhaṅge (vibha. 564) uparijhānaṅgapaccanīkapaṭipakkhabhāvadassanato nīvaraṇāneva vuttāni.

И хотя существуют и другие состояния, являющиеся неблагими, в Вибханге в словах «Какие там неблагие состояния? Чувственное желание...» упомянуты именно помехи (nīvaraṇā), чтобы показать их как прямых противников и врагов факторов джханы, которые будут упомянуты далее.

Nīvaraṇāni hi jhānaṅgapaccanīkāni, tesaṃ jhānaṅgāneva paṭipakkhāni, viddhaṃsakānīti vuttaṃ hoti.

Ибо помехи противоположны факторам джханы, а факторы джханы являются их противниками и разрушителями — так сказано.

Tathā hi "samādhi kāmacchandassa paṭipakkho, pīti byāpādassa, vitakko thinamiddhassa, sukhaṃ uddhaccakukkuccassa, vicāro vicikicchāyā"ti peṭake vuttaṃ.

Действительно, в Петаке сказано: «Сосредоточение (samādhi) — противник чувственного желания, восторг — недоброжелательности, прикладная мысль (vitakka) — лени и сонливости, счастье (sukha) — неусидчивости и сожаления, исследующая мысль (vicāra) — сомнения».

Evamettha "vivicceva kāmehī"ti iminā kāmacchandassa vikkhambhanaviveko vutto hoti.

Таким образом, здесь посредством слов «отрешившись от чувственности» выражено уединение через подавление (vikkhambhanaviveka) чувственного желания.

"Vivicca akusalehi dhammehī"ti iminā pañcannampi nīvaraṇānaṃ.

Посредством слов «отрешившись от неблагих состояний» — уединение через подавление всех пяти помех.

Aggahitaggahaṇena pana paṭhamena kāmacchandassa, dutiyena sesanīvaraṇānaṃ.

Но если брать то, что еще не было взято: посредством первого выражено уединение через подавление чувственного желания, а посредством второго — остальных помех.

Tathā paṭhamena tīsu akusalamūlesu pañcakāmaguṇabhedavisayassa lobhassa, dutiyena āghātavatthubhedādivisayānaṃ dosamohānaṃ.

Точно так же, среди трех корней неблагого, посредством первого выражено уединение через подавление алчности (lobha), объектом которой являются пять видов чувственных удовольствий; посредством второго — злобы (dosa) и заблуждения (moha), объектами которых являются различные основания для злости и т. д.

Oghādīsu vā dhammesu paṭhamena kāmogha-kāmayoga-kāmāsava-kāmupādāna-abhijjhākāyagantha-kāmarāga-saṃyojanānaṃ, dutiyena avasesaogha-yogāsava-upādāna-gantha-saṃyojanānaṃ.

Или же среди таких состояний, как потоки (ogha) и т. д.: посредством первого выражено уединение через подавление потока чувственности (kāmogha), оков чувственности (kāmayoga), влечения чувственности (kāmāsava), цепляния за чувственность (kāmupādāna), телесного узла корысти (abhijjhākāyagantha) и оков чувственной страсти (kāmarāga-saṃyojanāna); посредством второго — остальных потоков, оков, влечений, цепляний, узлов и оков.

Paṭhamena ca taṇhāya taṃsampayuttakānañca, dutiyena avijjāya taṃsampayuttakānañca.

И посредством первого — подавление жажды (taṇha) и сопряженных с ней состояний; посредством второго — невежества (avijja) и сопряженных с ним состояний.

Apica paṭhamena lobhasampayuttaaṭṭhacittuppādānaṃ, dutiyena sesānaṃ catunnaṃ akusalacittuppādānaṃ vikkhambhanaviveko vutto hotīti veditabbo.

Более того, следует понимать, что посредством первого выражено уединение через подавление восьми возникновений ума, сопряженных с алчностью, а посредством второго — остальных четырех возникновений неблагого ума.

Ayaṃ tāva "vivicceva kāmehi vivicca akusalehi dhammehī"ti ettha atthappakāsanā.

Таково разъяснение смысла слов «отрешившись от чувственности, отрешившись от неблагих состояний».

Ettāvatā ca paṭhamassa jhānassa pahānaṅgaṃ dassetvā idāni sampayogaṅgaṃ dassento savitakkaṃ savicārantiādimāha.

Показав таким образом устраняемые факторы первой джханы, теперь, показывая сопутствующие факторы, Благословенный сказал: «с прикладной мыслью, с исследующей мыслью» и так далее.

Tattha vitakkanaṃ vitakko, ūhananti vuttaṃ hoti.

Здесь «направление мысли» — это "прикладная мысль" (vitakka), что означает «устремление ума».

Svāyaṃ ārammaṇe cittassa abhiniropanalakkhaṇo, āhananapariyāhananaraso.

Она имеет характеристику направления ума на объект, функцию первоначального удара и последующего удара по объекту.

Tathā hi "tena yogāvacaro ārammaṇaṃ vitakkāhataṃ vitakkapariyāhataṃ karotī"ti vuccati.

Действительно, говорится: «Благодаря этому практикующий делает объект пораженным мыслью, полностью пораженным мыслью».

Ārammaṇe cittassa ānayanapaccupaṭṭhāno.

Она проявляется как приведение ума к объекту.

Vicaraṇaṃ vicāro, anusañcaraṇanti vuttaṃ hoti.

«Исследование» — это "исследующая мысль" (vicāra), что означает «блуждание вокруг».

Svāyaṃ ārammaṇānumajjanalakkhaṇo, tattha sahajātānuyojanaraso, cittassa anuppabandhanapaccupaṭṭhāno.

Она имеет характеристику непрерывного поглаживания объекта, функцию удержания соприсутствующих состояний на нем, и проявляется как непрерывное связывание ума с объектом.

Santepi ca nesaṃ katthaci avippayoge oḷārikaṭṭhena ghaṇṭābhighātasaddo viya cetaso paṭhamābhinipāto vitakko, sukhumaṭṭhena anuravo viya anuppabandho vicāro.

И хотя в некоторых состояниях ума они неразделимы, vitakka — это первое падение ума на объект, подобно звуку удара в колокол, в силу своей грубости; vicāra — это непрерывное следование ума за объектом, подобно последующему гулу колокола, в силу своей тонкости.

Vipphāravā cettha vitakko paripphandanabhāvo cittassa, ākāse uppatitukāmassa pakkhino pakkhavikkhepo viya padumābhimukhapāto viya ca gandhānubandhacetaso bhamarassa.

При этом vitakka обладает свойством распространения, будучи колебанием ума, подобно взмахам крыльев птицы, желающей взлететь в небо, или подобно полету пчелы, устремляющейся к лотосу, ведомой его ароматом.

Santavutti vicāro nātiparipphandanabhāvo cittassa, ākāse uppatitassa pakkhino pakkhappasāraṇaṃ viya paribbhamanaṃ viya ca padumābhimukhapatitassa bhamarassa padumassa uparibhāge.

Вичара же имеет спокойное течение, будучи не слишком сильным колебанием ума, подобно парению птицы в небе с расправленными крыльями, или подобно кружению пчелы над лотосом, к которому она уже подлетела, над верхней его частью.

So pana nesaṃ viseso paṭhama-dutiyajjhānesu pākaṭo hoti.

Это их различие становится очевидным в первой и второй джханах.

Iti iminā ca vitakkena iminā ca vicārena saha vattati rukkho viya pupphena ca phalena cāti idaṃ jhānaṃ "savitakkaṃ savicāra"nti vuccati.

Так, поскольку эта джхана существует вместе с этой прикладной мыслью и этой исследующей мыслью, подобно дереву с цветами и плодами, она называется «сопряженной с прикладной и исследующей мыслью» (savitakka savicāra).

Vibhaṅge pana "iminā ca vitakkena iminā ca vicārena upeto hoti samupeto"tiādinā (vibha. 565) nayena puggalādhiṭṭhānā desanā katā.

В Вибханге же учение изложено с точки зрения личности (puggalādhiṭṭhānā) в таких словах, как «наделен, полностью наделен этой прикладной мыслью и этой исследующей мыслью».

Attho pana tatrāpi evameva daṭṭhabbo.

Однако и там смысл следует понимать точно так же.

Vivekajanti ettha vivitti viveko, nīvaraṇavigamoti attho.

В слове «рожденная отрешением» (vivekaja): «отделение» — это viveka (отрешение), что означает уход от помех.

Vivittoti vā viveko, nīvaraṇavivitto jhānasampayuttadhammarāsīti attho.

Или же «отрешенное» — это viveka, то есть совокупность сопутствующих джхане состояний, отрешенная от помех.

Tasmā vivekā, tasmiṃ vā viveke jātanti vivekajaṃ.

Рожденное из этого отрешения или в этом отрешении — это «рожденное отрешением» (vivekaja).

Pītisukhanti ettha pinayatīti pīti, sā sampiyāyanalakkhaṇā kāyacittapīnanarasā, pharaṇarasā vā, odagyapaccupaṭṭhānā.

В слове «восторг и счастье» (pītisukha): то, что радует — это восторг (pīti). Он имеет характеристику сильной приязни, функцию насыщения тела и ума или функцию пронизывания, и проявляется как душевный подъем.

Sukhanaṃ sukhaṃ, suṭṭhu vā khādati khanati ca kāyacittābādhanti sukhaṃ, taṃ sātalakkhaṇaṃ, sampayuttakānaṃ upabrūhanarasaṃ, anuggahapaccupaṭṭhānaṃ.

То, что приносит благополучие — это счастье (sukha). Или же оно полностью пожирает и искореняет страдания тела и ума, поэтому называется счастьем. Оно имеет характеристику приятного переживания, функцию укрепления сопутствующих состояний и проявляется как поддержка.

Satipi ca nesaṃ katthaci avippayoge iṭṭhārammaṇapaṭilābhatuṭṭhi pīti, paṭiladdharasānubhavanaṃ sukhaṃ.

И хотя в некоторых состояниях ума они неразделимы, радость от обретения желаемого объекта — это восторг (pīti), а переживание вкуса обретенного — это счастье (sukha).

Yattha pīti tattha sukhaṃ, yattha sukhaṃ tattha na niyamato pīti.

Где есть восторг, там есть счастье; но где есть счастье, там не обязательно есть восторг.

Saṅkhārakkhandhasaṅgahitā pīti, vedanākkhandhasaṅgahitaṃ sukhaṃ.

Восторг охватывается совокупностью формаций (saṅkhārakkhandha), а счастье — совокупностью чувств (vedanākkhandha).

Kantārakhinnassa vanantodakadassanasavanesu viya pīti, vanacchāyappavesanaudakaparibhogesu viya sukhaṃ.

Подобно тому, как у утомленного путника в пустыне возникает восторг при виде лесного водоема или при звуке текущей воды, а счастье возникает, когда он входит в тень леса и пьет воду.

Tasmiṃ tasmiṃ samaye pākaṭabhāvato cetaṃ vuttanti veditabbaṃ.

Следует понимать, что это сказано учителями ввиду их очевидности в соответствующие моменты.

Ayañca pīti, idañca sukhaṃ, assa jhānassa, asmiṃ vā jhāne atthīti idaṃ jhānaṃ "pītisukha"nti vuccati.

И поскольку этот восторг и это счастье присутствуют в этой джхане, она называется «сопряженной с восторгом и счастьем» (pītisukha).

Atha vā pīti ca sukhañca pītisukhaṃ, dhammavinayādayo viya.

Или же: восторг и счастье — это «pītisukha», подобно слову «dhammavinaya» и т. д.

Vivekajaṃ pītisukhamassa jhānassa, asmiṃ vā jhāne atthīti evampi vivekajaṃpītisukhaṃ.

«Рожденные отрешением восторг и счастье присутствуют в этой джхане» — в таком смысле это также называется «рожденными отрешением восторгом и счастьем» (vivekajaṃpītisukha).

Yatheva hi jhānaṃ, evaṃ pītisukhaṃ pettha vivekajameva hoti, tañcassa atthīti tasmā ekapadeneva "vivekajaṃ pītisukha"ntipi vattuṃ yujjati.

Ибо как сама джхана рождена отрешением, так и восторг со счастьем в ней рождены именно отрешением, и они присутствуют в ней. Поэтому уместно выразить это одним словом: «рожденные отрешением восторг и счастье».

Vibhaṅge pana "idaṃ sukhaṃ imāya pītiyā sahagata"ntiādinā (vibha. 567) nayenetaṃ vuttaṃ.

В Вибханге же это изложено в таких словах: «Это счастье сопутствует этому восторгу» и т. д.

Attho pana tatrāpi evameva daṭṭhabbo.

Однако и там смысл следует понимать точно так же.

Paṭhamanti gaṇanānupubbatā paṭhamaṃ, idaṃ paṭhamaṃ samāpajjatītipi paṭhamaṃ.

«Первая» (paṭhama) — первая по числовому порядку. Или же «первая», потому что в нее входят в первую очередь.

Paccanīkadhamme jhāpetīti jhānaṃ, iminā yogino jhāyantītipi jhānaṃ, paccanīkadhamme ḍahanti gocaraṃ vā cintentīti attho.

«Джхана» (созерцание) — потому что она сжигает противоположные состояния. Или же «джхана», потому что с ее помощью практикующие созерцают объект. Смысл в том, что они сжигают противоположные состояния или размышляют над объектом.

Sayaṃ vā taṃ jhāyati upanijjhāyatīti jhānaṃ, teneva upanijjhāyanalakkhaṇanti vuccati.

Или же она сама созерцает, пристально всматривается в него, поэтому называется джханой. Именно поэтому говорится, что она имеет характеристику пристального всматривания (upanijjhāyanalakkhaṇa).

Tadetaṃ ārammaṇūpanijjhānaṃ, lakkhaṇūpanijjhānanti duvidhaṃ hoti.

Она бывает двух видов: пристальное всматривание в объект (ārammaṇūpanijjhāna) и пристальное всматривание в характеристики (lakkhaṇūpanijjhāna).

Tattha ārammaṇūpanijjhānanti saha upacārena aṭṭha samāpattiyo vuccanti.

Из них «пристальным всматриванием в объект» называют восемь достижений (samāpatti) вместе с доступом (upacāra).

Kasmā?

Почему?

Kasiṇādiārammaṇūpanijjhāyanato.

Потому что они пристально всматриваются в такие объекты, как касины и т. д.

Lakkhaṇūpanijjhānanti vipassanāmaggaphalāni vuccanti.

«Пристальным всматриванием в характеристики» называют випассану, пути и плоды.

Kasmā?

Почему?

Lakkhaṇūpanijjhāyanato.

Потому что они пристально всматриваются в характеристики.

Ettha hi vipassanā aniccalakkhaṇādīni upanijjhāyati, vipassanāya upanijjhāyanakiccaṃ pana maggena sijjhatīti maggo lakkhaṇūpanijjhānanti vuccati.

Ибо здесь випассана пристально всматривается в характеристики непостоянства (aniccalakkhaṇa) и т. д. Функция же пристального всматривания випассаны завершается путем, поэтому путь называют «пристальным всматриванием в характеристики».

Phalaṃ pana nirodhassa tathalakkhaṇaṃ upanijjhāyatīti lakkhaṇūpanijjhānanti vuccati.

А плод пристально всматривается в истинную характеристику прекращения (ниродха), поэтому он называется «пристальным всматриванием в характеристики».

Imasmiṃ panatthe ārammaṇūpanijjhānameva jhānanti adhippetaṃ.

В данном же контексте под «джханой» подразумевается именно пристальное всматривание в объект.

Etthāha – "katamaṃ pana taṃ jhānaṃ nāma, yaṃ savitakkaṃ savicāraṃ - pe - pītisukhanti evaṃ apadesaṃ arahatī"ti?

Здесь оппонент спрашивает: «Что же это за джхана, которая заслуживает такого обозначения: „с прикладной мыслью, с исследующей мыслью... с восторгом и счастьем“?»

Vuccate – yathā sadhano saparijanotiādīsu ṭhapetvā dhanañca parijanañca añño apadesāraho hoti, evaṃ ṭhapetvā vitakkādidhamme aññaṃ apadesārahaṃ natthi.

Отвечается: как в выражениях «богатый человек», «человек со свитой» и т. д., если исключить богатство и свиту, остается сам человек, заслуживающий этого обозначения, так и здесь, если исключить такие состояния, как прикладная мысль и т. д., нет ничего другого, заслуживающего упоминания.

Yathā pana sarathā sapatti senāti vutte senaṅgesuyeva senāsammuti, evamidha pañcasu aṅgesuyeva jhānasammuti veditabbā.

Однако, подобно тому как при словах «армия с колесницами и пехотой» само понятие «армия» относится именно к частям армии, так и здесь обозначение «джхана» следует понимать как относящееся именно к пяти факторам.

Katamesu pañcasu?

К каким пяти?

Vitakko, vicāro, pīti, sukhaṃ, cittekaggatāti etesu.

К этим: прикладная мысль (vitakka), исследующая мысль (vicāra), восторг (pīti), счастье (sukha) и однонаправленность ума (cittekaggata).

Etāneva hissa "savitakkaṃ savicāra"ntiādinā nayena aṅgabhāvena vuttāni.

Ибо именно они упомянуты в качестве ее факторов в словах «с прикладной мыслью, с исследующей мыслью» и т. д.

Avuttattā ekaggatā aṅgaṃ na hotīti ce tañca na.

Если [кто-то скажет]: «Поскольку однонаправленность ума здесь не упомянута, она не является фактором», то это не так.

Kasmā?

Почему?

Vuttattā eva.

Потому что она действительно упомянута.

Sāpi hi vibhaṅge "jhānanti vitakko vicāro pīti sukhaṃ cittassekaggatā"ti evaṃ vuttāyeva.

Ведь и она в Вибханге упомянута именно так: «Джхана — это прикладная мысль, исследующая мысль, восторг, счастье и однонаправленность ума».

Tasmā yathā savitakkaṃ savicāranti, evaṃ sacittekaggatanti idha avuttepi iminā vibhaṅgavacanena cittekaggatāpi aṅgamevāti veditabbā.

Поэтому, хотя здесь и не сказано «с однонаправленностью ума», подобно тому как сказано «с прикладной мыслью, с исследующей мыслью», в силу этих слов Вибханги следует понимать, что однонаправленность ума также является фактором.

Yena hi adhippāyena bhagavatā uddeso kato, so eva tena vibhaṅgepi pakāsitoti.

Ибо то самое намерение, с которым Благословенный составил краткое изложение (uddesa), Он сам разъяснил и в Вибханге.

Upasampajjāti upagantvā, pāpuṇitvāti vuttaṃ hoti.

«Войдя» (upasampajja) означает «приблизившись», «достигнув».

Upasampādayitvā vā, nipphādetvāti vuttaṃ hoti.

Или же это означает «осуществив», «завершив».

Vibhaṅge pana "upasampajjāti paṭhamassa jhānassa lābho paṭilābho patti sampatti phusanā samphusanā sacchikiriyā upasampadā"ti vuttaṃ.

В Вибханге же сказано: «„Войдя“ — это обретение, повторное обретение, достижение, пришествие, касание, полное касание, реализация, вхождение в первую джхану».

Tassāpi evamevattho veditabbo.

Смысл этого также следует понимать именно так.

Vihāsinti bodhimaṇḍe nisajjasaṅkhātena iriyāpathavihārena itivuttappakārajhānasamaṅgī hutvā attabhāvassa iriyaṃ vuttiṃ pālanaṃ yapanaṃ yāpanaṃ cāraṃ vihāraṃ abhinipphādesinti attho.

«Пребывал» (vihāsi) означает: на месте пробуждения (bodhimaṇḍa), посредством позы сидения, являющейся пребыванием в телесном положении, будучи наделенным джханой вышеописанного вида, осуществлял движение, существование, поддержание, сохранение, продление жизни, хождение и пребывание индивидуального существования (attabhāva).

Vuttañhetaṃ vibhaṅge – "viharatīti iriyati vattati pāleti yapeti yāpeti carati viharati, tena vuccati viharatī"ti (vibha. 512).

Ведь об этом сказано в Вибханге: «„Пребывает“ — значит движется, существует, оберегает, сохраняет, продлевает жизнь, ходит, пребывает; поэтому говорится „пребывает“».

Kiṃ pana katvā bhagavā imaṃ jhānaṃ upasampajja vihāsīti?

«Что же сделав, Благословенный вошел в эту джхану и пребывал в ней?»

Kammaṭṭhānaṃ bhāvetvā.

«Развив объект медитации (kammaṭṭhāna)».

Kataraṃ?

«Какой?»

Ānāpānassatikammaṭṭhānaṃ.

«Объект медитации памятования о дыхании (anāpānassati)».

Aññena tadatthikena kiṃ kātabbanti?

«Что должен делать другой человек, стремящийся к этому?»

Aññenapi etaṃ vā kammaṭṭhānaṃ pathavīkasiṇādīnaṃ vā aññataraṃ bhāvetabbaṃ.

«Другому человеку также следует развивать либо этот объект медитации, либо один из других, таких как земляная касина (патхави-касина) и т. д.».

Tesaṃ bhāvanānayo visuddhimagge (visuddhi. 1.55) vuttanayeneva veditabbo.

Метод их развития следует понимать именно так, как описано в Висуддхимагге.

Idha pana vuccamāne atibhāriyaṃ vinayanidānaṃ hoti, tasmā pāḷiyā atthappakāsanamattameva karomāti.

Если же излагать его здесь, то введение к Винае станет чрезмерно тяжелым, поэтому мы ограничимся лишь разъяснением смысла Пали.