Разъяснение раздела о Верандже (Verañjakaṇḍavaṇṇanā)

1.Idāni

1. Теперь

Vuttattā tena samayena buddho bhagavātiādīnaṃ atthavaṇṇanaṃ karissāmi.

В силу этого заявления я приступлю к разъяснению смысла слов «в то время Будда, Благословенный...» (tena samayena buddho bhagavā) и последующих.

Seyyathidaṃ – tenāti aniyamaniddesavacanaṃ.

А именно: слово «в то [время]» (tena) является неопределенным указательным словом.

Tassa sarūpena avuttenapi aparabhāge atthato siddhena yenāti iminā vacanena paṭiniddeso kātabbo.

Хотя его конкретное значение прямо не выражено, его следует соотносить в дальнейшем со словом «в какое [время]» (yena), значение которого устанавливается по смыслу.

Aparabhāge hi vinayapaññattiyācanahetubhūto āyasmato sāriputtassa parivitakko siddho.

Ибо далее устанавливается размышление почтенного Сарипутты, послужившее причиной для просьбы об установлении правил Винаи.

Tasmā yena samayena so parivitakko udapādi, tena samayena buddho bhagavā verañjāyaṃ viharatīti evamettha sambandho veditabbo.

Поэтому связь здесь следует понимать так: «В то время, когда (yena samayena) возникло это размышление, в то самое время (tena samayena) Будда, Благословенный, пребывал в Верандже».

Ayañhi sabbasmimpi vinaye yutti, yadidaṃ yattha yattha "tenā"ti vuccati tattha tattha pubbe vā pacchā vā atthato siddhena "yenā"ti iminā vacanena paṭiniddeso kātabboti.

Ибо таков надлежащий метод во всей Винае: везде, где говорится "в то [время]" (tena), там — либо до, либо после — должно быть сделано соотнесение со словом «в какое [время]» (yena), значение которого устанавливается по смыслу.

Tatridaṃ mukhamattanidassanaṃ – "tena hi, bhikkhave, bhikkhūnaṃ sikkhāpadaṃ paññapessāmi, yena sudinno methunaṃ dhammaṃ paṭisevi; yasmā paṭisevi, tasmā paññapessāmī"ti vuttaṃ hoti.

Вот краткий пример этого: «Посему (tena hi), бхиккху, я установлю для бхиккху правило обучения, по причине которого (yena) Судинна предался плотскому соитию; поскольку он предался ему, постольку я установлю его» — вот что сказано.

Evaṃ tāva pubbe atthato siddhena yenāti iminā vacanena paṭiniddeso yujjati.

Таким образом, во-первых, уместно соотнесение со словом «yena», значение которого устанавливается по смыслу заранее.

Tena samayena buddho bhagavā rājagahe viharati, yena samayena dhaniyo kumbhakāraputto rañño dārūni adinnaṃ ādiyīti evaṃ pacchā atthato siddhena yenāti iminā vacanena paṭiniddeso yujjatīti vutto tenāti vacanassa attho.

«В то время (tena samayena) Будда, Благословенный, пребывал в Раджагахе, в какое время (yena samayena) Дхания, сын гончара, взял без спроса царский лес» — таким образом, уместно соотнесение со словом «yena», значение которого устанавливается по смыслу впоследствии. Так было разъяснено значение слова «tena».

Samayenāti ettha pana samayasaddo tāva –

Что же касается слова «samayena» здесь, то прежде всего слово «samaya» —

Tathā hissa – "appeva nāma svepi upasaṅkameyyāma kālañca samayañca upādāyā"ti (dī. ni. 1.447) evamādīsu samavāyo attho.

[В таких пассажах, как:] «Возможно, мы придем и завтра, приняв во внимание время и стечение обстоятельств (самая)», значением является стечение обстоятельств (сочетания причин).

"Ekova kho, bhikkhave, khaṇo ca samayo ca brahmacariyavāsāyā"ti (a. ni. 8.29) evamādīsu khaṇo.

[В таких пассажах, как:] «Бхиккху, есть лишь один-единственный благоприятный момент (кхана) и время (самая) для ведения святой жизни», значением является благоприятный момент.

"Uṇhasamayo pariḷāhasamayo"ti (pāci. 358) evamādīsu kālo.

[В таких пассажах, как:] «Жаркое время, знойное время», значением является время.

"Mahāsamayo pavanasmi"nti evamādīsu samūho.

[В таких пассажах, как:] «Великое собрание в лесу», значением является собрание.

"Samayopi kho te, bhaddāli, appaṭividdho ahosi – 'bhagavā kho sāvatthiyaṃ viharati, bhagavāpi maṃ jānissati – bhaddāli nāma bhikkhu satthusāsane sikkhāya aparipūrakārī'ti ayampi kho te, bhaddāli, samayo appaṭividdho ahosī"ti (ma. ni. 2.135) evamādīsu hetu.

[В таких пассажах, как:] «Бхаддали, причина (самая) не была постигнута тобой: "Благословенный пребывает в Саваттхи, и Благословенный будет знать обо мне: бхиккху по имени Бхаддали — это тот, кто не полностью исполняет обучение в Учении Учителя" — эта причина (самая) также не была постигнута тобой, Бхаддали», значением является причина.

"Tena kho pana samayena uggahamāno paribbājako samaṇamuṇḍikāputto samayappavādake tindukācīre ekasālake mallikāya ārāme paṭivasatī"ti (ma. ni. 2.260) evamādīsu diṭṭhi.

[В таких пассажах, как:] «В то время странник Уггахамана, сын Саманамундики, пребывал в парке Маллики у одинокого дерева сал, где провозглашались различные воззрения», значением является воззрение.

Evamādīsu paṭilābho.

В таких пассажах, как значением является «обретение» (paṭilābho).

"Sammā mānābhisamayā antamakāsi dukkhassā"ti (ma. ni. 1.28) evamādīsu pahānaṃ.

[В таких пассажах, как:] «Полным постижением гордыни он положил конец страданию», значением является «оставление» (pahānaṃ).

"Dukkhassa pīḷanaṭṭho saṅkhataṭṭho santāpaṭṭho vipariṇāmaṭṭho abhisamayaṭṭho"ti (paṭi. ma. 2.8) evamādīsu paṭivedho attho.

[В таких пассажах, как:] «Значение страдания как угнетения, как обусловленного, как жжения, как изменчивости, как постижения», значением является «проникновение» (paṭivedho).

Idha panassa kālo attho.

Здесь же его значением является «время» (kālo).

Tasmā yena kālena āyasmato sāriputtassa vinayapaññattiyācanahetubhūto parivitakko udapādi, tena kālenāti evamettha attho daṭṭhabbo.

Поэтому здесь значение следует понимать так: «в то время» (tena kālena), когда у почтенного Сарипутты возникла мысль, послужившая причиной для просьбы об установлении правил Винаи.

Etthāha – "atha kasmā yathā suttante 'ekaṃ samaya'nti upayogavacanena niddeso kato, abhidhamme ca 'yasmiṃ samaye kāmāvacara'nti bhummavacanena, tathā akatvā idha 'tena samayenā'ti karaṇavacanena niddeso kato"ti?

Здесь [оппонент-витандавадин] возражает: «Тогда почему в Суттанте указание сделано в винительном падеже (upayogavacana) — „в одно время“ (ekaṃ samayaṃ), а в Абхидхамме — в местном падеже (bhummavacana) — „в какое время возникает благое сознание сферы чувственного“ (yasmiṃ samaye kāmāvacaraṃ), но здесь, не поступая так же, указание сделано в творительном падеже (karaṇavacana) — „в то время“ (tena samayena)?»

Tattha tathā, idha ca aññathā atthasambhavato.

Ответ: Потому что там возможно такое значение, а здесь — иное.

Kathaṃ?

Как именно?

Suttante tāva accantasaṃyogattho sambhavati.

Прежде всего, в Суттанте возможно значение непрерывной связи во времени (accantasaṃyoga).

Yañhi samayaṃ bhagavā brahmajālādīni suttantāni desesi, accantameva taṃ samayaṃ karuṇāvihārena vihāsi; tasmā tadatthajotanatthaṃ tattha upayoganiddeso kato.

Ведь в течение всего того времени, когда Благословенный проповедовал Брахмаджала-сутту и другие сутты, Он непрерывно пребывал в обители сострадания (karuṇāvihāra). Поэтому для прояснения этого значения там использовано указание в винительном падеже.

Abhidhamme ca adhikaraṇattho bhāvenabhāvalakkhaṇattho ca sambhavati.

В Абхидхамме же возможны значение местонахождения (adhikaraṇa) и значение определения одного действия через другое (bhāvena bhāvalakkhaṇa).

Adhikaraṇañhi kālattho samūhattho ca samayo, tattha vuttānaṃ phassādidhammānaṃ khaṇasamavāyahetusaṅkhātassa ca samayassa bhāvena tesaṃ bhāvo lakkhiyati.

Ведь время (samaya) как временной промежуток или как совокупность условий является местонахождением (adhikaraṇa) для излагаемых там состояний, таких как контакт (phassa) и прочие; и возникновением этого времени, именуемого сочетанием условий в данный момент (khaṇasamavāyahetu), определяется возникновение этих состояний.

Tasmā tadatthajotanatthaṃ tattha bhummavacanena niddeso kato.

Поэтому для прояснения этого значения там использовано указание в местном падеже.

Idha pana hetuattho karaṇattho ca sambhavati.

Здесь же [в Винае] возможны причинное значение (hetu) и инструментальное значение (karaṇa).

Yo hi so sikkhāpadapaññattisamayo sāriputtādīhipi dubbiññeyyo, tena samayena hetubhūtena karaṇabhūtena ca sikkhāpadāni paññāpayanto sikkhāpadapaññattihetuñca apekkhamāno bhagavā tattha tattha vihāsi; tasmā tadatthajotanatthaṃ idha karaṇavacanena niddeso katoti veditabbo.

Ведь то время установления учебных правил, которое трудно постичь даже таким великим ученикам, как Сарипутта и другие, послужило причиной (hetubhūta) и средством (karaṇabhūta), благодаря которым Благословенный пребывал в тех или иных местах, устанавливая учебные правила и взирая на причину их установления. Поэтому следует понимать, что для прояснения этого значения здесь использовано указание в творительном падеже.

Hoti cettha –

И по этому поводу сказано:

Porāṇā pana vaṇṇayanti – 'ekaṃ samaya'nti vā 'yasmiṃ samaye'ti vā 'tena samayenā'ti vā abhilāpamattabhedo esa, sabbattha bhummameva attho"ti.

Древние же учителя (porāṇā) разъясняют: «Выражения „ekaṃ samayaṃ“, „yasmiṃ samaye“ или „tena samayena“ различаются лишь по способу выражения (abhilāpamatta), но во всех случаях значением является именно местный падеж (bhumma)».

Tasmā tesaṃ laddhiyā "tena samayenā"ti vuttepi "tasmiṃ samaye"ti attho veditabbo.

Поэтому, согласно их воззрению, даже когда сказано „tena samayena“, значение следует понимать как „tasmiṃ samaye“ (в то время).

Buddho bhagavāti imesaṃ padānaṃ parato atthaṃ vaṇṇayissāma.

Значение слов «Будда» (buddho) и «Благословенный» (bhagavā) мы разъясним далее.

Verañjāyaṃ viharatīti ettha pana verañjāti aññatarassa nagarassetaṃ adhivacanaṃ, tassaṃ verañjāyaṃ; samīpatthe bhummavacanaṃ.

В выражении «пребывает в Верандже» (verañjāyaṃ viharati) слово «Веранджа» — это название некоторого города; «в этой Верандже» — здесь местный падеж употреблён в значении близости (samīpattha).

Viharatīti avisesena iriyāpathadibbabrahmaariyavihāresu aññataravihārasamaṅgīparidīpanametaṃ, idha pana ṭhānagamananisajjāsayanappabhedesuairiyāpathesu aññatarairiyāpathasamāyogaparidīpanaṃ, tena ṭhitopi gacchantopi nisinnopi sayānopi bhagavā viharaticceva veditabbo.

Слово «пребывает» (viharati) в общем смысле указывает на наделённость одним из видов пребывания: пребыванием в позах тела (iriyāpatha-vihāra), божественным пребыванием (dibba-vihāra), пребыванием в состоянии Брахмы (brahma-vihāra) или благородным пребыванием (ariya-vihāra). Здесь же оно указывает на принятие одной из телесных поз, подразделяемых на стояние, ходьбу, сидение и лежание. Поэтому следует понимать, что Благословенный «пребывает» (viharati), даже когда Он стоит, идёт, сидит или лежит.

So hi ekaṃ iriyāpathabādhanaṃ aññena iriyāpathena vicchinditvā aparipatantaṃ attabhāvaṃ harati pavatteti, tasmā "viharatī"ti vuccati.

Ведь Он, устраняя утомление от одной позы с помощью другой позы, поддерживает и ведёт своё тело (attabhāva), не давая ему упасть; поэтому и говорится «пребывает».

Naḷerupucimandamūleti ettha naḷeru nāma yakkho, pucimandoti nimbarukkho, mūlanti samīpaṃ.

В выражении «у подножия нима Налеру» (naḷerupucimandamūle): «Налеру» — это имя яккхи, «пучиманда» — это дерево ним, а «мула» означает близость (samīpa).

Ayañhi mūlasaddo "mūlāni uddhareyya antamaso usīranāḷimattānipī"ti (a. ni. 4.195) -ādīsu mūlamūle dissati.

Ведь это слово «мула» встречается в значении собственно корня в таких пассажах, как «выкорчевал бы корни, вплоть до корешков усиры»;

"Lobho akusalamūla"nti (dī. ni. 3.305) -ādīsu asādhāraṇahetumhi.

[В таких пассажах, как:] «Жажда — это корень неблагого» в значении исключительной причины (asādhāraṇahetu);

"Yāva majjhanhike kāle chāyā pharati, nivāte paṇṇāni patanti, ettāvatā rukkhamūla"ntiādīsu samīpe.

[В таких пассажах, как:] «Пространство, на которое распространяется тень в полдень и куда в безветрие падают листья, называется подножием дерева (rukkhamūla)» в значении близости.

Idha pana samīpe adhippeto, tasmā naḷeruyakkhena adhiggahitassa pucimandassa samīpeti evamettha attho daṭṭhabbo.

Здесь же оно подразумевается в значении близости. Поэтому значение здесь следует понимать так: «вблизи дерева ним, оберегаемого яккхой Налеру».

So kira pucimando ramaṇīyo pāsādiko anekesaṃ rukkhānaṃ ādhipaccaṃ viya kurumāno tassa nagarassa avidūre gamanāgamanasampanne ṭhāne ahosi.

Говорят, то дерево ним было прекрасным, радующим глаз и словно главенствующим над множеством других деревьев; оно росло недалеко от того города в месте, удобном для прихода и ухода.

Atha bhagavā verañjaṃ gantvā patirūpe ṭhāne viharanto tassa rukkhassa samīpe heṭṭhābhāge vihāsi.

И вот Благословенный, придя в Веранджу и остановившись в подходящем месте, пребывал под этим деревом, вблизи него.

Tena vuttaṃ – "verañjāyaṃ viharati naḷerupucimandamūle"ti.

Поэтому и сказано: «пребывает в Верандже у подножия нима Налеру».

Tattha siyā yadi tāva bhagavā verañjāyaṃ viharati, "naḷerupucimandamūle"ti na vattabbaṃ, atha tattha viharati, "verañjāya"nti na vattabbaṃ, na hi sakkā ubhayattha teneva samayena apubbaṃ acarimaṃ viharitunti?

Здесь может возникнуть возражение: «Если Благословенный пребывал в Верандже, то не следовало говорить „у подножия нима Налеру“; если же Он пребывал там под деревом, то не следовало говорить „в Верандже“. Ведь невозможно пребывать в обоих местах одновременно, ни раньше, ни позже».

Na kho panetaṃ evaṃ daṭṭhabbaṃ, nanu avocumha "samīpatthe bhummavacana"nti.

Но это не следует понимать таким образом. Разве мы не сказали, что местный падеж употреблён здесь в значении близости?

Tasmā yathā gaṅgāyamunādīnaṃ samīpe goyūthāni carantāni "gaṅgāya caranti, yamunāya carantī"ti vuccanti; evamidhāpi yadidaṃ verañjāya samīpe naḷerupucimandamūlaṃ tattha viharanto vuccati "verañjāyaṃ viharati naḷerupucimandamūle"ti.

Поэтому подобно тому, как о стадах коров, пасущихся вблизи Ганги или Ямуны, говорят: «пасутся на Ганге, пасутся на Ямуне», так и здесь: о пребывающем у подножия нима Налеру, что находится вблизи Веранджи, говорится: «пребывает в Верандже у подножия нима Налеру».

Gocaragāmanidassanatthaṃ hissa verañjāvacanaṃ.

Упоминание Веранджи служит для указания на селение, куда Он ходил за подаянием (gocaragāma).

Pabbajitānurūpanivāsanaṭṭhānanidassanatthaṃ naḷerupucimandamūlavacanaṃ.

Упоминание же подножия нима Налеру служит для указания на место обитания, подходящее для отшельника.

Tattha verañjākittanena āyasmā upālitthero bhagavato gahaṭṭhānuggahakaraṇaṃ dasseti, naḷerupucimandamūlakittanena pabbajitānuggahakaraṇaṃ, tathā purimena paccayaggahaṇato attakilamathānuyogavivajjanaṃ, pacchimena vatthukāmappahānato kāmasukhallikānuyogavivajjanupāyadassanaṃ; purimena ca dhammadesanābhiyogaṃ, pacchimena vivekādhimuttiṃ; purimena karuṇāya upagamanaṃ, pacchimena paññāya apagamanaṃ; purimena sattānaṃ hitasukhanipphādanādhimuttataṃ, pacchimena parahitasukhakaraṇe nirupalepanaṃ; purimena dhammikasukhāpariccāganimittaṃ phāsuvihāraṃ, pacchimena uttarimanussadhammānuyoganimittaṃ; purimena manussānaṃ upakārabahulataṃ, pacchimena devatānaṃ; purimena loke jātassa loke saṃvaḍḍhabhāvaṃ, pacchimena lokena anupalittataṃ; purimena "ekapuggalo, bhikkhave, loke uppajjamāno uppajjati bahujanahitāya bahujanasukhāya lokānukampāya atthāya hitāya sukhāya devamanussānaṃ.

При этом упоминанием Веранджи почтенный старец Упали показывает, как Благословенный оказывал благодеяние мирянам (gahaṭṭhānuggaha), а упоминанием подножия нима Налеру — как Он оказывал благодеяние монахам (pabbajitānuggaha). Подобным образом, первым упоминанием показывается избегание крайности самоистязания (attakilamathānuyogavivajjana) благодаря принятию подношений, а вторым — указание на способ избегания крайности предания чувственным удовольствиям (kāmasukhallikānuyogavivajjana) благодаря оставлению материальных объектов желаний. Первым показывается Его преданность проповеди Дхаммы, вторым — Его устремлённость к уединению (vivekādhimutti). Первым — Его приближение к существам из сострадания (karuṇā), вторым — Его отдаление благодаря мудрости (paññā). Первым — Его устремлённость к принесению блага и счастья живым существам, вторым — Его незапятнанность при совершении блага для других. Первым — Его комфортное пребывание (phāsuvihāra), обусловленное неотказом от праведного счастья, вторым — Его комфортное пребывание, обусловленное практикой качеств сверхчеловека (uttarimanussadhamma). Первым — Его великая польза для людей, вторым — для божеств. Первым — то, что Он, родившись в мире, вырос в мире, вторым — Его незапятнанность миром. Первым — осуществление той цели, ради которой явился Благословенный, согласно изречению: «Один человек, о монахи, рождаясь в мире, рождается на благо многим, на счастье многим, из сострадания к миру, ради пользы, блага и счастья богов и людей.

Katamo ekapuggalo?

Кто этот один человек?

Tathāgato arahaṃ sammāsambuddho"ti (a. ni. 1.170) vacanato yadatthaṃ bhagavā uppanno tadatthaparinipphādanaṃ, pacchimena yattha uppanno tadanurūpavihāraṃ.

Татхагата, Достойный, Всесовершенный Будда»; вторым — Его пребывание в соответствии с тем местом, где Он явился.

Bhagavā hi paṭhamaṃ lumbinīvane, dutiyaṃ bodhimaṇḍeti lokiyalokuttarāya uppattiyā vaneyeva uppanno, tenassa vaneyeva vihāraṃ dassetīti evamādinā nayenettha atthayojanā veditabbā.

Ведь Благословенный явился именно в лесу: сначала в роще Лумбини, а во второй раз — у подножия древа Бодхи (bodhimaṇḍa), что представляет собой мирское и надмирское рождение. Поэтому вторым упоминанием показывается Его пребывание именно в лесу. Таким и подобными способами следует понимать здесь толкование смысла.

Mahatābhikkhusaṅghena saddhinti ettha mahatāti guṇamahattenapi mahatā; saṅkhyāmahattenapi, so hi bhikkhusaṅgho guṇehipi mahā ahosi, yasmā yo tattha pacchimako so sotāpanno; saṅkhyāyapi mahā pañcasatasaṅkhyattā.

В выражении «вместе с великой общиной монахов» (mahatā bhikkhusaṅghena saddhiṃ): слово «великая» (mahatā) означает великая как по своим достоинствам (guṇa), так и по своей численности. Ведь эта община монахов была великой по своим достоинствам, поскольку даже самый последний из находившихся там монахов был вошедшим в поток (sotāpanna); она была великой и по численности, насчитывая пятьсот бхиккху.

Bhikkhūnaṃ saṅghena bhikkhusaṅghena; diṭṭhisīlasāmaññasaṅkhātasaṅghātena samaṇagaṇenāti attho.

«Община монахов» (bhikkhusaṅgha) означает собрание монахов; значение этого — община отшельников, объединённых тем, что называют общностью взглядов и нравственного поведения (diṭṭhisīlasāmañña).

Saddhinti ekato.

«Вместе» (saddhiṃ) означает совместно.

Pañcamattehi bhikkhusatehīti pañca mattā etesanti pañcamattāni.

В выражении «около пятисот монахов» (pañcamattehi bhikkhusatehi): «пять сотен» — это их мера (mattā), поэтому они называются «pañcamattāni».

Mattāti pamāṇaṃ vuccati.

Словом «матта» (mattā) называют меру или количество.

Tasmā yathā "bhojane mattaññū"ti vutte bhojane mattaṃ jānāti, pamāṇaṃ jānātīti attho hoti; evamidhāpi tesaṃ bhikkhusatānaṃ pañca mattā pañcappamāṇanti evamattho daṭṭhabbo.

Поэтому подобно тому, как в выражении «знающий меру в еде» (bhojane mattaññū) значением является «он знает меру, количество в еде», так и здесь значение следует понимать как «пять сотен — это их мера, их количество».

Bhikkhūnaṃ satāni bhikkhusatāni, tehi pañcamattehi bhikkhusatehi.

«Сотни монахов» — это «монашеские сотни» (bhikkhusatāni), «с [этими] монашескими сотнями, которых было около пяти».

Etena yaṃ vuttaṃ – "mahatā bhikkhusaṅghena saddhi"nti, ettha tassa mahato bhikkhusaṅghassa saṅkhyāmahattaṃ dassitaṃ hoti.

Этим выражением — «вместе с великой общиной монахов» — здесь показывается величие этой общины монахов по численности.

Parato panassa "nirabbudo hi, sāriputta bhikkhusaṅgho nirādīnavo apagatakāḷako suddho sāre patiṭṭhito.

Далее же: «Сарипутта, община монахов свободна от раздоров, свободна от опасностей, очищена от пятен, чиста и утверждена в самой сути.

Imesañhi, sāriputta, pañcannaṃ bhikkhusatānaṃ yo pacchimako so sotāpanno"ti vacanena guṇamahattaṃ āvibhavissati.

Ведь, Сарипутта, из этих пятисот монахов тот, кто является самым последним (худшим), уже Вошедший в поток», — посредством [этих] слов станет очевидным величие их качеств.

Assosi kho verañjo brāhmaṇoti assosīti suṇi upalabhi, sotadvārasampattavacananigghosānusārena aññāsi.

В выражении «услышал веранджинский брахман» (assosi kho verañjo brāhmaṇo): «услышал» (assosi) означает услышал, воспринял, узнал посредством ума, следовавшего за звуком речи, достигшим уха.

Khoti padapūraṇamatte avadhāraṇatthe vā nipāto.

«Кхо» (kho) — это частица, употребляемая либо для заполнения стиха (padapūraṇa), либо для выделения (avadhāraṇa).

Tattha avadhāraṇatthena assosi eva, nāssa koci savanantarāyo ahosīti ayamattho veditabbo.

В выделительном значении это означает «действительно услышал», то есть у него не было никаких препятствий для слуха; так следует понимать это значение.

Padapūraṇena pana byañjanasiliṭṭhatāmattameva.

В значении же заполнения стиха она служит лишь для благозвучия слогов.

Verañjāyaṃ jāto, verañjāyaṃ bhavo, verañjā vā assa nivāsoti verañjo.

«Веранджинский» (verañjo) означает родившийся в Верандже, происходящий из Веранджи или имеющий Веранджу своим местом жительства.

Mātāpitūhi katanāmavasena panāyaṃ "udayo"ti vuccati.

По имени же, данному родителями, он зовётся «Удая».

Brahmaṃ aṇatīti brāhmaṇo, mante sajjhāyatīti attho.

«Брахман» (brāhmaṇo) означает «тот, кто возглашает священное учение» (brahmaṃ aṇati), то есть декламирует ведийские гимны (mante sajjhāyati).

Idameva hi jātibrāhmaṇānaṃ niruttivacanaṃ.

Таково этимологическое объяснение для брахманов по рождению.

Ariyā pana bāhitapāpattā "brāhmaṇā"ti vuccanti.

Благородные же (ariya) зовутся брахманами из-за того, что они изгнали зло (bāhitapāpatta).

Idāni yamatthaṃ verañjo brāhmaṇo assosi, taṃ pakāsento samaṇo khalu bho gotamotiādimāha.

Теперь, являя то, о чём услышал веранджинский брахман, составитель говорит: «Отшельник, мол, почтенный Готама...» и так далее.

Tattha samitapāpattā samaṇoti veditabbo.

Здесь под «отшельником» (samaṇo) следует понимать того, кто усмирил зло (samitapāpa).

Vuttaṃ hetaṃ – "bāhitapāpoti brāhmaṇo (dha. pa. 388), samitapāpattā samaṇoti vuccatī"ti (dha. pa. 265).

Ведь сказано: «Тот, кто изгнал зло, зовётся брахманом; тот, кто усмирил зло, зовётся отшельником».

Bhagavā ca anuttarena ariyamaggena samitapāpo, tenassa yathābhuccaguṇādhigatametaṃ nāmaṃ yadidaṃ samaṇoti.

И Благословенный усмирил зло посредством непревзойдённого Благородного пути, поэтому это имя — «отшельник» — обретено Им в соответствии с Его действительными достоинствами.

Khalūti anussavanatthe nipāto.

«Халу» (khalu) — это частица, выражающая устную передачу (anussavana).

Bhoti brāhmaṇajātikānaṃ jātisamudāgataṃ ālapanamattaṃ.

«Бхо» (bho) — это простое обращение, свойственное брахманам по рождению.

Vuttampi hetaṃ –

Ведь также сказано:

"Bhovādī nāmaso hoti, sace hoti sakiñcano"ti. (Dha. pa. 396; su. ni. 625).

«Тот зовётся говорящим „бхо“, кто обременён привязанностями».

Gotamoti bhagavantaṃ gottavasena parikitteti, tasmā "samaṇo khalu bho gotamo"ti ettha samaṇo kira bho gotamagottoti evamattho daṭṭhabbo.

Словом «Готама» он называет Благословенного по Его родовому имени (gotta). Поэтому в выражении «отшельник, мол, почтенный Готама» значение следует понимать так: «отшельник из рода Готамы, как говорят, о почтенные».

Sakyaputtoti idaṃ pana bhagavato uccākulaparidīpanaṃ.

Выражение же «сын Сакьев» (sakyaputto) указывает на высокое происхождение Благословенного.

Sakyakulā pabbajitoti saddhāpabbajitabhāvaparidīpanaṃ, kenaci pārijuññena anabhibhūto aparikkhīṇaṃyeva, taṃ kulaṃ pahāya saddhāya pabbajitoti vuttaṃ hoti.

Выражение «ушедший в бездомность из рода Сакьев» указывает на то, что Он ушёл в бездомность по вере (saddhā-pabbajita); это означает, что Он оставил свой род, не будучи сломлен какими-либо невзгодами и когда этот род отнюдь не пришёл в упадок, и ушёл в бездомность по вере.

Tato paraṃ vuttatthameva.

Всё, что следует далее, имеет уже объяснённое значение.

Taṃ kho panāti itthambhūtākhyānatthe upayogavacanaṃ, tassa kho pana bhoto gotamassāti attho.

Выражение «такая вот» (taṃ kho pana) — это винительный падеж в значении описания качеств (itthambhūtākhyāna), его значение — «того почтенного Готамы».

Kalyāṇoti kalyāṇaguṇasamannāgato; seṭṭhoti vuttaṃ hoti.

«Благая» (kalyāṇo) означает наделённая благими качествами, превосходная.

Kittisaddoti kitti eva, thutighoso vā.

«Слава» (kittisaddo) — это сама добрая слава или хвалебная весть.

Itipi so bhagavātiādīsu pana ayaṃ tāva yojanā – so bhagavā itipi arahaṃ, itipi sammāsambuddho - pe - itipi bhagavāti iminā ca iminā ca kāraṇenāti vuttaṃ hoti.

В таких пассажах, как «Именно поэтому Он, Благословенный...» (itipi so bhagavā), связь слов (yojanā) такова: «Этот Благословенный является Достойным (arahaṃ) по этой и по этой причине, Всесовершенным Буддой по этой и по этой причине... и т. д. ... Благословенным (bhagavā) по этой и по этой причине» — вот что сказано.

Idāni vinayadharānaṃ suttantanayakosallatthaṃ vinayasaṃvaṇṇanārambhe buddhaguṇapaṭisaṃyuttāya dhammiyā kathāya cittasampahaṃsanatthañca etesaṃ padānaṃ vitthāranayena vaṇṇanaṃ karissāmi.

Теперь, для того чтобы знатоки Винаи обрели искусность в методе Сутт, а также для того, чтобы порадовать их умы праведной беседой, связанной с качествами Будды, в самом начале комментария к Винае я подробно изложу объяснение этих слов.

Tasmā yaṃ vuttaṃ – "so bhagavā itipi araha"ntiādi; tattha ārakattā, arīnaṃ arānañca hatattā, paccayādīnaṃ arahattā, pāpakaraṇe rahābhāvāti imehi tāva kāraṇehi so bhagavā arahanti veditabbo.

Поэтому то, что было сказано: «Тот Благословенный есть Арахант по следующим причинам» и так далее — в этой связи Благословенного следует познать как Араханта прежде всего по таким причинам, как Его отдаленность от загрязнений, уничтожение Им врагов и спиц [колеса сансары], Его достойность реквизитов и прочего, а также отсутствие тайного совершения Им зла.

Ārakā hi so sabbakilesehi suvidūravidūre ṭhito, maggena savāsanānaṃ kilesānaṃ viddhaṃsitattāti ārakattā arahaṃ; te cānena kilesārayo maggena hatāti arīnaṃ hatattāpi arahaṃ.

Ибо Он далек от всех загрязнений, пребывая на величайшем расстоянии от них, поскольку Он уничтожил Путем все загрязнения вместе с их отпечатками — так, из-за отдаленности Он является Арахантом. И эти враги-загрязнения были уничтожены Им с помощью Пути — так, из-за уничтожения врагов Он также является Арахантом.

Yañcetaṃ avijjābhavataṇhāmayanābhipuññādiabhisaṅkhārāraṃ jarāmaraṇanemi āsavasamudayamayena akkhena vijjhitvā tibhavarathe samāyojitaṃ anādikālappavattaṃ saṃsāracakkaṃ, tassānena bodhimaṇḍe vīriyapādehi sīlapathaviyaṃ patiṭṭhāya saddhāhatthena kammakkhayakaraṃ ñāṇapharasuṃ gahetvā sabbe arā hatāti arānaṃ hatattāpi arahaṃ.

И это колесо сансары, вращающееся с безначальных времен, запряженное в колесницу трех миров существования, пронзенное осью из притоков ума и их возникновения, имеющее ступицу из невежества и жажды существования, спицы из кармических формаций, таких как заслуги и прочее, и обод из старости и смерти — все спицы этого колеса были уничтожены Им на месте Пробуждения, когда Он, твердо стоя на земле нравственности стопами усердия, взял рукой веры топор знания, прекращающий карму — так, из-за уничтожения спиц Он также является Арахантом.

Atha vā saṃsāracakkanti anamataggasaṃsāravaṭṭaṃ vuccati, tassa ca avijjā nābhi, mūlattā; jarāmaraṇaṃ nemi, pariyosānattā; sesā dasa dhammā arā, avijjāmūlakattā jarāmaraṇapariyantattā ca.

Или же «колесом сансары» называется безначальный круговорот сансары. И у этого колеса невежество является ступицей, поскольку оно служит корнем; старость и смерть — ободом, поскольку они являются завершением; остальные десять факторов — спицами, поскольку они укоренены в невежестве и заканчиваются старостью и смертью.

Tattha dukkhādīsu aññāṇaṃ avijjā, kāmabhave ca avijjā kāmabhave saṅkhārānaṃ paccayo hoti.

В этой связи невежество — это незнание относительно страдания и других истин. И в чувственном существовании невежество является условием для формаций в чувственном существовании.

Rūpabhave avijjā rūpabhave saṅkhārānaṃ paccayo hoti.

В тонкоматериальном существовании невежество является условием для формаций в тонкоматериальном существовании.

Arūpabhave avijjā arūpabhave saṅkhārānaṃ paccayo hoti.

В нематериальном существовании невежество является условием для формаций в нематериальном существовании.

Kāmabhave saṅkhārā kāmabhave paṭisandhiviññāṇassa paccayā honti.

В чувственном существовании формации являются условием для перерождающегося сознания в чувственном существовании.

Esa nayo itaresu.

Этот же метод применим и к остальным сферам.

Kāmabhave paṭisandhiviññāṇaṃ kāmabhave nāmarūpassa paccayo hoti, tathā rūpabhave.

В чувственном существовании перерождающееся сознание является условием для ума-и-тела в чувственном существовании, и так же в тонкоматериальном существовании.

Arūpabhave nāmasseva paccayo hoti.

В нематериальном существовании оно является условием только для ума.

Kāmabhave nāmarūpaṃ kāmabhave saḷāyatanassa paccayo hoti.

В чувственном существовании ум-и-тело является условием для шести баз чувств в чувственном существовании.

Rūpabhave nāmarūpaṃ rūpabhave tiṇṇaṃ āyatanānaṃ paccayo hoti.

В тонкоматериальном существовании ум-и-тело является условием для трех баз чувств в тонкоматериальном существовании.

Arūpabhave nāmaṃ arūpabhave ekassāyatanassa paccayo hoti.

В нематериальном существовании ум является условием для одной базы чувств в нематериальном существовании.

Kāmabhave saḷāyatanaṃ kāmabhave chabbidhassa phassassa paccayo hoti.

В чувственном существовании шесть баз чувств являются условием для шести видов контакта в чувственном существовании.

Rūpabhave tīṇi āyatanāni rūpabhave tiṇṇaṃ phassānaṃ; arūpabhave ekamāyatanaṃ arūpabhave ekassa phassassa paccayo hoti.

В тонкоматериальном существовании три базы чувств являются условием для трех видов контакта; в нематериальном существовании одна база чувств является условием для одного контакта в нематериальном существовании.

Kāmabhave cha phassā kāmabhave channaṃ vedanānaṃ paccayā honti.

В чувственном существовании шесть видов контакта являются условием для шести видов чувств в чувственном существовании.

Rūpabhave tayo tattheva tissannaṃ; arūpabhave eko tattheva ekissā vedanāya paccayo hoti.

В тонкоматериальном существовании три контакта там же являются условием для трех чувств; в нематериальном существовании один контакт там же является условием для одного чувства.

Kāmabhave cha vedanā kāmabhave channaṃ taṇhākāyānaṃ paccayā honti.

В чувственном существовании6 чувств являются условием для шести групп жажды в чувственном существовании.

Rūpabhave tisso tattheva tiṇṇaṃ; arūpabhave ekā vedanā arūpabhave ekassa taṇhākāyassa paccayo hoti.

В тонкоматериальном существовании три чувства там же являются условием для трех групп жажды; в нематериальном существовании одно чувство является условием для одной группы жажды в нематериальном существовании.

Tattha tattha sā sā taṇhā tassa tassa upādānassa paccayo; upādānādayo bhavādīnaṃ.

В тех или иных сферах та или иная жажда является условием для соответствующего цепляния; цепляние и последующие факторы являются условиями для существования и так далее.

Kathaṃ?

Как именно?

Idhekacco "kāme paribhuñjissāmī"ti kāmupādānapaccayā kāyena duccaritaṃ carati, vācāya manasā duccaritaṃ carati; duccaritapāripūriyā apāye upapajjati.

Здесь некто, думая: «Буду наслаждаться чувственными удовольствиями», из-за цепляния за чувственность совершает телом дурные поступки, совершает дурные поступки речью и умом. Из-за полноты дурных поступков он перерождается в несчастных мирах.

Tatthassa upapattihetubhūtaṃ kammaṃ kammabhavo, kammanibbattā khandhā upapattibhavo, khandhānaṃ nibbatti jāti, paripāko jarā, bhedo maraṇaṃ.

Там камма, послужившая причиной его перерождения, есть «процесс каммы» (kammabhava); совокупности, порожденные кармой, есть «процесс возникновения» (upapattibhava); появление совокупностей есть «рождение» (jāti); их созревание — «старость» (jarā); их распад — «смерть» (maraṇa).

Aparo "saggasampattiṃ anubhavissāmī"ti tatheva sucaritaṃ carati; sucaritapāripūriyā sagge upapajjati.

Другой, думая: «Буду наслаждаться небесным великолепием», точно так же совершает благие поступки. Из-за полноты благих поступков он перерождается на небесах. Там карма, послужившая причиной его перерождения, есть «процесс кармы» — таков же метод.

Tatthassa upapattihetubhūtaṃ kammaṃ kammabhavoti so eva nayo.

Aparo pana "brahmalokasampattiṃ anubhavissāmī"ti kāmupādānapaccayā eva mettaṃ bhāveti, karuṇaṃ… muditaṃ… upekkhaṃ bhāveti, bhāvanāpāripūriyā brahmaloke nibbattati.

Но другой, думая: «Буду наслаждаться великолепием мира Брахмы», именно из-за цепляния за чувственность развивает любящую доброту, развивает сострадание... сорадость... невозмутимость. Из-за полноты медитативного развития он рождается в мире Брахмы. Там карма, послужившая причиной его рождения, есть «процесс кармы» — таков же метод.

Tatthassa nibbattihetubhūtaṃ kammaṃ kammabhavoti soyeva nayo.

Aparo "arūpavabhasampattiṃ anubhavissāmī"ti tatheva ākāsānañcāyatanādisamāpattiyo bhāveti, bhāvanāpāripūriyā tattha nibbattati.

Другой, думая: «Буду наслаждаться великолепием нематериального существования», точно так же развивает достижения сферы бесконечного пространства и так далее. Из-за полноты медитативного развития он рождается там.

Tatthassa nibbattihetubhūtaṃ kammaṃ kammabhavo, kammanibbattā khandhā upapattibhavo, khandhānaṃ nibbatti jāti, paripāko jarā, bhedo maraṇanti.

Там камма, послужившая причиной его рождения, есть «процесс каммы», совокупности, порожденные каммой, есть «процесс возникновения», появление совокупностей есть «рождение», их созревание — «старость», их распад — «смерть».

Esa nayo sesupādānamūlikāsupi yojanāsu.

Этот же метод применим и к другим формулировкам, основанным на остальных видах цепляния.

Evaṃ "ayaṃ avijjā hetu, saṅkhārā hetusamuppannā, ubhopete hetusamuppannāti paccayapariggahe paññā dhammaṭṭhitiñāṇaṃ; atītampi addhānaṃ, anāgatampi addhānaṃ; avijjā hetu, saṅkhārā hetusamuppannā, ubhopete hetusamuppannāti paccayapariggahe paññā dhammaṭṭhitiñāṇa"nti etena nayena sabbapadāni vitthāretabbāni.

Таким образом: «Это невежество — причина, формации — порождены причиной, оба они порождены причиной» — такое понимание при постижении условий есть знание об устойчивости Дхаммы. «И в прошлом периоде времени, и в будущем периоде времени невежество — причина, формации — порождены причиной, оба они порождены причиной» — такое понимание при постижении условий есть знание об устойчивости Дхаммы. Этим методом следует подробно разобрать все звенья.

Tattha avijjā saṅkhārā eko saṅkhepo, viññāṇa-nāmarūpa-saḷāyatana-phassa-vedanā eko, taṇhupādānabhavā eko, jāti-jarā-maraṇaṃ eko.

В этой связи невежество и формации составляют одну группу (saṅkhepa); сознание, ум-и-тело, шесть баз чувств, контакт и чувство — вторую; жажда, цепляние и существование — третью; рождение, старость и смерть — четвертую.

Purimasaṅkhepo cettha atīto addhā, dve majjhimā paccuppanno, jātijarāmaraṇaṃ anāgato.

Из них первая группа относится к прошлому времени, две средние — к настоящему, а рождение, старость и смерть — к будущему.

Avijjāsaṅkhāraggahaṇena cettha taṇhupādānabhavā gahitāva hontīti ime pañca dhammā atīte kammavaṭṭaṃ; viññāṇādayo pañca dhammā etarahi vipākavaṭṭaṃ.

При упоминании невежества и формаций здесь также охватываются жажда, цепляние и существование; эти пять факторов составляют круг каммы (kammavaṭṭa) в прошлом. Сознание и другие четыре фактора составляют круг созревания (vipākavaṭṭa) в настоящем.

Taṇhupādānabhavaggahaṇena avijjāsaṅkhārā gahitāva hontīti ime pañca dhammā etarahi kammavaṭṭaṃ; jātijarāmaraṇāpadesena viññāṇādīnaṃ niddiṭṭhattā ime pañca dhammā āyatiṃ vipākavaṭṭaṃ.

При упоминании жажды, цепляния и существования также охватываются невежество и формации; эти пять факторов составляют круг кармы в настоящем. Поскольку под обозначением рождения, старости и смерти указываются сознание и другие факторы, эти пять факторов составляют круг созревания в будущем.

Te ākārato vīsatividhā honti.

Таким образом, по своим аспектам они бывают двадцати видов.

Saṅkhāraviññāṇānañcettha antarā eko sandhi, vedanātaṇhānamantarā eko, bhavajātīnamantarā eko.

Между формациями и сознанием здесь находится одно связующее звено (sandhi), между чувством и жаждой — второе, между существованием и рождением — третье.

Iti bhagavā evaṃ catusaṅkhepaṃ, tiyaddhaṃ, vīsatākāraṃ, tisandhiṃ paṭiccasamuppādaṃ sabbākārato jānāti passati aññāti paṭivijjhati.

Так Благословенный во всех аспектах знает, видит, постигает и проникает в это взаимозависимое возникновение, состоящее из четырех групп, трех периодов времени, двадцати аспектов и трех связующих звеньев.

Taṃ ñātaṭṭhena ñāṇaṃ, pajānanaṭṭhena paññā.

Это знание в смысле познанного есть знание (ñāṇa), в смысле постижения — мудрость (paññā).

Tena vuccati – "paccayapariggahe paññā dhammaṭṭhitiñāṇa"nti.

Поэтому сказано: «Мудрость при постижении условий есть знание об устойчивости Дхаммы».

Iminā dhammaṭṭhitiñāṇena bhagavā te dhamme yathābhūtaṃ ñatvā tesu nibbindanto virajjanto vimuccanto vuttappakārassa imassa saṃsāracakkassa are hani vihani viddhaṃsesi.

С помощью этого знания об устойчивости Дхаммы Благословенный, познав эти явления как они есть, испытывая к ним разочарование, бесстрастие и освобождаясь от них, сокрушил, разбил и уничтожил спицы этого вышеописанного колеса сансары.

Evampi arānaṃ hatattā arahaṃ.

Так, из-за уничтожения спиц Он — Арахант.

Aggadakkhiṇeyyattā ca cīvarādipaccaye arahati pūjāvisesañca; teneva ca uppanne tathāgate ye keci mahesakkhā devamanussā na te aññattha pūjaṃ karonti.

И поскольку Он является высшим достойным даров (агга-даккхинейя), Он достоин реквизитов, таких как монашеское облачение и прочее, а также особых почестей. Именно поэтому, когда Татхагата является в мир, какие бы ни были могущественные божества и люди, они не совершают подношений никому другому.

Tathā hi brahmā sahampati sinerumattena ratanadāmena tathāgataṃ pūjesi, yathābalañca aññepi devā manussā ca bimbisārakosalarājādayo.

Ибо Брахма Сахампати почтил Татхагату гирляндой из драгоценных камней величиной с гору Синеру, а также другие божества и люди, такие как цари Бимбисара, Косала и другие, почитали Его в меру своих сил.

Parinibbutampi ca bhagavantaṃ uddissa channavutikoṭidhanaṃ visajjetvā asokamahārājā sakalajambudīpe caturāsītivihārasahassāni patiṭṭhāpesi.

И даже ради ушедшего в Париниббану Благословенного великий царь Асока, потратив девяносто шесть коти богатств, воздвиг восемьдесят четыре тысячи монастырей по всей Джамбудипе.

Ko pana vādo aññesaṃ pūjāvisesānanti!

Что же говорить о других, менее значительных подношениях!

Evaṃ paccayādīnaṃ arahattāpi arahaṃ.

Таким образом, из-за достойности реквизитов и прочего Он — Арахант.

Yathā ca loke keci paṇḍitamānino bālā asilokabhayena raho pāpaṃ karonti; evamesa na kadāci karotīti pāpakaraṇe rahābhāvatopi arahaṃ.

И как в мире некоторые глупцы, мнящие себя мудрецами, совершают зло втайне из страха перед дурной славой, так Он никогда не поступает; поэтому из-за отсутствия тайного совершения зла Он — Арахант.

Hoti cettha –

Об этом сказано следующее:

Sammā sāmañca sabbadhammānaṃ buddhattā pana sammāsambuddho.

А благодаря тому, что Он правильно (самма) и самостоятельно (саман) познал все дхаммы, Он зовется Саммасамбуддой (Совершенным Буддой).

Tathā hesa sabbadhamme sammā sāmañca buddho, abhiññeyye dhamme abhiññeyyato buddho, pariññeyye dhamme pariññeyyato, pahātabbe dhamme pahātabbato, sacchikātabbe dhamme sacchikātabbato, bhāvetabbe dhamme bhāvetabbato.

Ибо Он правильно и самостоятельно познал все дхаммы: познал то, что должно быть познано высшим знанием, как подлежащее познанию высшим знанием; то, что должно быть полностью постигнуто, как подлежащее полному постижению; то, что должно быть оставлено, как подлежащее оставлению; то, что должно быть реализовано, как подлежащее реализации; то, что должно быть развито, как подлежащее развитию.

Teneva cāha –

Именно поэтому Он сказал:

Apica cakkhu dukkhasaccaṃ, tassa mūlakāraṇabhāvena taṃsamuṭṭhāpikā purimataṇhā samudayasaccaṃ, ubhinnamappavatti nirodhasaccaṃ, nirodhappajānanā paṭipadā maggasaccanti evaṃ ekekapaduddhārenāpi sabbadhamme sammā sāmañca buddho.

Более того, глаз — это истина о страдании; прошлая жажда, порождающая его и являющаяся его первопричиной, — это истина об источнике; прекращение обоих — это истина о прекращении; путь, ведущий к постижению прекращения, — это истина о пути. Таким образом, даже при рассмотрении каждого отдельного элемента Он правильно и самостоятельно познал все дхаммы.

Esa nayo sota-ghāna-jivhā-kāyamanesupi.

Этот же метод применим к уху, носу, языку, телу и уму.

Eteneva nayena rūpādīni cha āyatanāni, cakkhuviññāṇādayo cha viññāṇakāyā, cakkhusamphassādayo cha phassā, cakkhusamphassajādayo cha vedanā, rūpasaññādayo cha saññā, rūpasañcetanādayo cha cetanā, rūpataṇhādayo cha taṇhākāyā, rūpavitakkādayo cha vitakkā, rūpavicārādayo cha vicārā, rūpakkhandhādayo pañcakkhandhā, dasa kasiṇāni, dasa anussatiyo, uddhumātakasaññādivasena dasa saññā, kesādayo dvattiṃsākārā, dvādasāyatanāni, aṭṭhārasa dhātuyo, kāmabhavādayo nava bhavā, paṭhamādīni cattāri jhānāni, mettābhāvanādayo catasso appamaññā, catasso arūpasamāpattiyo, paṭilomato jarāmaraṇādīni, anulomato avijjādīni paṭiccasamuppādaṅgāni ca yojetabbāni.

Этим же методом следует соотносить шесть внешних баз чувств, таких как формы и т.д.; шесть групп сознания, таких как зрительное сознание и т.д.; шесть видов контакта, таких как зрительный контакт и т.д.; шесть видов чувства, рожденных зрительным контактом и т.д.; шесть видов восприятия, таких как восприятие форм и т.д.; шесть видов волевых намерений, таких как намерение в отношении форм и т.д.; шесть групп жажды, таких как жажда форм и т.д.; шесть видов размышления, таких как размышление о формах и т.д.; six видов исследования, таких как исследование форм и т.д.; пять совокупностей, таких как совокупность форм и т.д.; десять касин; десять памятований; десять восприятий, таких как восприятие раздувшегося трупа и т.д.; тридцать два аспекта тела, начиная с волос на голове; двенадцать баз чувств; восемнадцать элементов; девять сфер существования, начиная с чувственного существования; четыре джханы, начиная с первой; четыре безмерных состояния, начиная с развития любящей доброты; четыре нематериальных достижения; а также в обратном порядке — старость, смерть и т.д., и в прямом порядке — невежество и т.д. как звенья взаимозависимого возникновения.

Tatrāyaṃ ekapadayojanā – "jarāmaraṇaṃ dukkhasaccaṃ, jāti samudayasaccaṃ, ubhinnampi nissaraṇaṃ nirodhasaccaṃ, nirodhappajānanā paṭipadā maggasacca"nti.

Здесь применимо такое соотнесение для одного элемента: «Старость и смерть — это истина о страдании, рождение — истина об источнике, освобождение от обоих — истина о прекращении, путь, ведущий к постижению прекращения, — истина о пути».

Evaṃ ekekapaduddhārena sabbadhamme sammā sāmañca buddho anubuddho paṭividdho.

Таким образом, при рассмотрении каждого отдельного элемента Он правильно и самостоятельно познал все дхаммы, постиг их и проник в них.

Tena vuttaṃ – sammā sāmañca sabbadhammānaṃ buddhattā pana sammāsambuddhoti.

Поэтому сказано: «Благодаря тому, что Он правильно и самостоятельно познал все дхаммы, Он зовется Саммасамбуддой».

Vijjāhi pana caraṇena ca sampannattā vijjācaraṇasampanno; tattha vijjāti tissopi vijjā, aṭṭhapi vijjā.

Благословенный зовется «совершенным в знании и поведении» (vijjācaraṇasampanno), поскольку наделен знаниями (vijjā) и поведением (caraṇa). Здесь под «знанием» понимаются как три знания, так и восемь знаний.

Tisso vijjā bhayabheravasutte (ma. ni. 1.34 ādayo) vuttanayeneva veditabbā, aṭṭha vijjā ambaṭṭhasutte (dī. ni. 1.278 ādayo).

Три знания следует понимать так, как они изложены в Бхаябхерава-сутте, а восемь знаний — как в Амбаттха-сутте.

Tatra hi vipassanāñāṇena manomayiddhiyā ca saha cha abhiññā pariggahetvā aṭṭha vijjā vuttā.

Ибо там, включая знание прозрения (vipassanāñāṇa) и ментальную сверхспособность (manomayiddhi), вместе с шестью видами прямого знания (abhiññā), описаны восемь знаний.

Caraṇanti sīlasaṃvaro, indriyesu guttadvāratā, bhojane mattaññutā, jāgariyānuyogo, satta saddhammā, cattāri rūpāvacarajjhānānīti ime pannarasa dhammā veditabbā.

Под «поведением» (caraṇa) следует понимать следующие пятнадцать качеств: нравственное самообладание (sīlasaṃvaro), охрана дверей чувств (indriyesu guttadvāratā), умеренность в еде (bhojane mattaññutā), приверженность бодрствованию (jāgariyānuyogo), семь благих качеств (satta saddhammā) и четыре джханы тонкоматериальной сферы (rūpāvacarajjhānāni).

Imeyeva hi pannarasa dhammā, yasmā etehi carati ariyasāvako gacchati amataṃ disaṃ tasmā, caraṇanti vuttā.

Именно эти пятнадцать качеств называются «поведением», поскольку благодаря им благородный ученик шествует (carati), то есть идет к бессмертной обители [Ниббане].

Yathāha – "idha, mahānāma, ariyasāvako sīlavā hotī"ti (ma. ni. 2.24) vitthāro.

Как сказано: «Здесь, Маханама, благородный ученик добродетелен...» и так далее подробно.

Bhagavā imāhi vijjāhi iminā ca caraṇena samannāgato, tena vuccati vijjācaraṇasampannoti.

Благословенный наделен этими знаниями и этим поведением, поэтому он зовется «совершенным в знании и поведении».

Tattha vijjāsampadā bhagavato sabbaññutaṃ pūretvā ṭhitā, caraṇasampadā mahākāruṇikataṃ.

При этом совершенство в знании (vijjāsampadā) утверждает всеведение (sabbaññutā) Благословенного, а совершенство в поведении (caraṇasampadā) — его великое сострадание (mahākāruṇikataṃ).

So sabbaññutāya sabbasattānaṃ atthānatthaṃ ñatvā mahākāruṇikatāya anatthaṃ parivajjetvā atthe niyojeti, yathā taṃ vijjācaraṇasampanno.

Благодаря всеведению он знает, что приносит пользу, а что вред всем существам, а благодаря великому состраданию он уберегает их от вреда и направляет к пользе, как и подобает совершенному в знании и поведении.

Tenassa sāvakā suppaṭipannā honti no duppaṭipannā, vijjācaraṇavipannānañhi sāvakā attantapādayo viya.

Поэтому его ученики практикуют правильно (suppaṭipannā), а не ложно (duppaṭipannā), тогда как ученики тех, кто лишен знания и поведения, подобны истязателям самих себя (attantapa) и им подобным.

Sobhanagamanattā, sundaraṃ ṭhānaṃ gatattā, sammāgatattā, sammā ca gadattā sugato.

Благословенный зовется «Благоидущим» (sugato), поскольку совершил прекрасное шествие (sobhanagamanattā), ушел в благое место (sundaraṃ ṭhānaṃ gatattā), ушел правильно (sammāgatattā) и говорит правильно (sammā gadattā).

Gamanampi hi gatanti vuccati, tañca bhagavato sobhanaṃ parisuddhamanavajjaṃ.

Ибо само шествие также называют словом «ушедший» (gata), и это шествие Благословенного прекрасно, совершенно чисто и безупречно.

Kiṃ pana tanti?

Что же это такое?

Ariyamaggo.

Это Благородный путь (ariyamaggo).

Tena hesa gamanena khemaṃ disaṃ asajjamāno gatoti sobhanagamanattā sugato.

Поскольку он прошел этим путем к безопасной обители [Ниббане], ни к чему не привязываясь, он зовется Благоидущим благодаря своему прекрасному шествию.

Sundaraṃ cesa ṭhānaṃ gato amataṃ nibbānanti sundaraṃ ṭhānaṃ gatattāpi sugato.

И поскольку он ушел в благое место — к бессмертной Ниббане, он также зовется Благоидущим за уход в благое место.

Sammā ca gato tena tena maggena pahīne kilese puna apaccāgacchanto.

Он также ушел правильно (sammā gato), поскольку не возвращается вновь к тем загрязнениям ума (kilesa), которые были уничтожены тем или иным путем.

Vuttañcetaṃ – "sotāpattimaggena ye kilesā pahīnā, te kilese na puneti na pacceti na paccāgacchatīti sugato - pe - arahattamaggena ye kilesā pahīnā, te kilese na puneti na pacceti na paccāgacchatīti sugato"ti (mahāni. 38).

Об этом сказано: «Те загрязнения ума, которые уничтожены путем вхождения в поток, к тем загрязнениям он не возвращается, не обращается вспять, не приходит снова — поэтому он Благоидущий... [и так далее]... те загрязнения ума, которые уничтожены путем арахантства, к тем загрязнениям он не возвращается, не обращается вспять, не приходит снова — поэтому он Благоидущий».

Sammā vā āgato dīpaṅkarapādamūlato pabhuti yāva bodhimaṇḍo tāva samatiṃsapāramipūritāya sammāpaṭipattiyā sabbalokassa hitasukhameva karonto sassataṃ ucchedaṃ kāmasukhaṃ attakilamathanti ime ca ante anupagacchanto āgatoti sammāgatattāpi sugato.

Или же он пришел правильно (sammā āgato) от стоп Будды Дипанкары вплоть до помоста Пробуждения (bodhimaṇḍa), исполняя тридцать совершенств (pāramī) посредством правильной практики, неся лишь благо и счастье всему миру, и не впадая в такие крайности, как вечность (sassata), уничтожение (uccheda), потакание чувственным удовольствиям (kāmasukha) и самоистязание (attakilamatha) — за такое правильное пришествие он также зовется Благоидущим.

Sammā cesa gadati, yuttaṭṭhāne yuttameva vācaṃ bhāsatīti sammā gadattāpi sugato.

И он говорит правильно (sammā gadati), произнося лишь уместные слова в уместном месте — за такое правильное говорение он также зовется Благоидущим.

Tatridaṃ sādhakasuttaṃ – "yaṃ tathāgato vācaṃ jānāti abhūtaṃ atacchaṃ anatthasaṃhitaṃ, sā ca paresaṃ appiyā amanāpā, na taṃ tathāgato vācaṃ bhāsati.

Вот подтверждающая это сутта: «Если Татхагата знает о какой-либо речи, что она не соответствует действительности, неверна и не приносит пользы, и при этом она неприятна и нежелательна для других, то Татхагата не произносит такой речи.

Yampi tathāgato vācaṃ jānāti bhūtaṃ tacchaṃ anatthasaṃhitaṃ, sā ca paresaṃ appiyā amanāpā, tampi tathāgato vācaṃ na bhāsati.

Если Татхагата знает о какой-либо речи, что она соответствует действительности и верна, но не приносит пользы, и при этом она неприятна и нежелательна для других, то Татхагата также не произносит такой речи.

Yañca kho tathāgato vācaṃ jānāti bhūtaṃ tacchaṃ atthasaṃhitaṃ, sā ca paresaṃ appiyā amanāpā, tatra kālaññū tathāgato hoti tassā vācāya veyyākaraṇāya.

Но если Татхагата знает о какой-либо речи, что она соответствует действительности, верна и приносит пользу, хотя она неприятна и нежелательна для других, то Татхагата знает подходящее время для произнесения такой речи.

Yaṃ tathāgato vācaṃ jānāti abhūtaṃ atacchaṃ anatthasaṃhitaṃ, sā ca paresaṃ piyā manāpā, na taṃ tathāgato vācaṃ bhāsati.

Если Татхагата знает о какой-либо речи, что она не соответствует действительности, неверна и не приносит пользы, хотя она приятна и желательна для других, то Татхагата не произносит такой речи.

Yampi tathāgato vācaṃ jānāti bhūtaṃ tacchaṃ anatthasaṃhitaṃ, sā ca paresaṃ piyā manāpā, tampi tathāgato vācaṃ na bhāsati.

Если Татхагата знает о какой-либо речи, что она соответствует действительности и верна, но не приносит пользы, хотя она приятна и желательна для других, то Татхагата также не произносит такой речи.

Yañca kho tathāgato vācaṃ jānāti bhūtaṃ tacchaṃ atthasaṃhitaṃ, sā ca paresaṃ piyā manāpā, tatra kālaññū tathāgato hoti tassā vācāya veyyākaraṇāyā"ti (ma. ni. 2.86).

Но если Татхагата знает о какой-либо речи, что она соответствует действительности, верна и приносит пользу, и при этом она приятна и желательна для других, то Татхагата знает подходящее время для произнесения такой речи».

Evaṃ sammā gadattāpi sugatoti veditabbo.

Таким образом, следует понимать, что он зовется Благоидущим (sugato) также и потому, что говорит правильно.

Sabbathā viditalokattā pana lokavidū.

[Благословенный] зовется «Познавшим мир» (lokavidū), поскольку познал мир во всех отношениях.

So hi bhagavā sabhāvato samudayato nirodhato nirodhūpāyatoti sabbathā lokaṃ avedi aññāsi paṭivijjhi.

Ибо Благословенный познал, уразумел и постиг мир во всех отношениях: по его природе (sabhāvato), происхождению (samudayato), прекращению (nirodhato) и пути, ведущему к прекращению (nirodhūpāyato).

Yathāha – "yattha kho, āvuso, na jāyati na jīyati na mīyati na cavati na upapajjati, nāhaṃ taṃ gamanena lokassa antaṃ ñāteyyaṃ daṭṭheyyaṃ patteyyanti vadāmi; na cāhaṃ, āvuso, appatvāva lokassa antaṃ dukkhassa antakiriyaṃ vadāmi.

Как он сказал: «Друг, я не утверждаю, что предел мира, где не рождаются, не стареют, не умирают, не исчезают и не возрождаются, можно познать, увидеть или достичь путем странствия. Но в то же время, друг, я не говорю, что можно положить конец страданию, не достигнув предела мира.

Api cāhaṃ, āvuso, imasmiṃyeva byāmamatte kaḷevare sasaññimhi samanake lokañca paññapemi lokasamudayañca lokanirodhañca lokanirodhagāminiñca paṭipadaṃ.

Напротив, друг, именно в этом самом теле длиной в сажень, наделенном восприятием и умом, я провозглашаю мир, происхождение мира, прекращение мира и путь, ведущий к прекращению мира».

Apica tayo lokā – saṅkhāraloko, sattaloko, okāsalokoti; tattha "eko loko – sabbe sattā āhāraṭṭhitikā"ti (paṭi. ma. 1.112) āgataṭṭhāne saṅkhāraloko veditabbo.

Кроме того, существует три мира: мир обусловленных явлений (saṅkhāraloko), мир существ (sattaloko) и мир пространства (okāsaloko). Из них в изречении «Один мир: все существа поддерживают существование пищей» следует понимать мир обусловленных явлений.

"Sassato lokoti vā asassato lokoti vā"ti (dī. ni. 1.421) āgataṭṭhāne sattaloko.

В изречении «Мир вечен или мир невечен» следует понимать мир существ.

Āgataṭṭhāne okāsaloko, tampi bhagavā sabbathā avedi.

В этом изречении следует понимать мир пространства (okāsaloko), который Благословенный также познал во всех отношениях.

Tathā hissa – "eko loko – sabbe sattā āhāraṭṭhitikā.

Ибо им [познано]: «Один мир — все существа поддерживают существование пищей.

Dve lokā – nāmañca rūpañca.

Два мира — ум и тело (nāma-rūpa).

Tayo lokā – tisso vedanā.

Три мира — три вида чувств (vedanā).

Cattāro lokā – cattāro āhārā.

Четыре мира — четыре вида питания (āhāra).

Pañca lokā – pañcupādānakkhandhā.

Пять миров — пять совокупностей цепляния (upādānakkhandha).

Cha lokā – cha ajjhattikāni āyatanāni.

Шесть миров — шесть внутренних сфер чувств (ajjhattikāni āyatanāni).

Satta lokā satta viññāṇaṭṭhitiyo.

Семь миров — семь обителей сознания (viññāṇaṭhiti).

Aṭṭha lokā – aṭṭha lokadhammā.

Восемь миров — восемь мирских условий (lokadhamma).

Nava lokā – nava sattāvāsā.

Девять миров — девять обителей существ (sattāvāsa).

Dasa lokā – dasāyatanāni.

Десять миров — десять сфер чувств (āyatanāni).

Dvādasa lokā – dvādasāyatanāni.

Двенадцать миров — двенадцать сфер чувств (āyatanāni).

Aṭṭhārasa lokā – aṭṭhārasa dhātuyo"ti (paṭi. ma. 1.112).

Восемнадцать миров — восемнадцать элементов (dhātuyo)».

Ayaṃ saṅkhāralokopi sabbathā vidito.

Таким образом, этот мир обусловленных явлений также познан им во всех отношениях.

Yasmā panesa sabbesampi sattānaṃ āsayaṃ jānāti, anusayaṃ jānāti, caritaṃ jānāti, adhimuttiṃ jānāti, apparajakkhe mahārajakkhe tikkhindriye mudindriye svākāre dvākāre suviññāpaye duviññāpaye bhabbe abhabbe satte jānāti, tasmāssa sattalokopi sabbathā vidito.

Поскольку он знает склонности (āsaya) всех существ, их скрытые влечения (anusaya), их характер (carita), их убеждения (adhimutti); знает существ с малым количеством пыли в глазах (apparajakkha) и с большим количеством пыли (mahārajakkha), с острыми способностями (tikkhindriya) и с тупыми способностями (mudindriya), с хорошими качествами (svākāra) и с плохими качествами (dvākāra), легко поддающихся обучению (suviññāpaya) и трудно поддающихся обучению (duviññāpaya), способных к освобождению (bhabba) и неспособных (abhabba) — поэтому мир существ (sattaloko) также познан им во всех отношениях.

Yathā ca sattaloko evaṃ okāsalokopi.

И как мир существ, так же и мир пространства (okāsaloko).

Tathā hesa ekaṃ cakkavāḷaṃ āyāmato ca vitthārato ca yojanānaṃ dvādasa satasahassāni tīṇi sahassāni cattāri satāni paññāsañca yojanāni.

Ибо одна вселенная (cakkavāḷa) имеет в длину и ширину один миллион двести три тысячи четыреста пятьдесят йоджан.

Parikkhepato –

В окружности же —

Tattha candamaṇḍalaṃ ekūnapaññāsayojanaṃ, sūriyamaṇḍalaṃ paññāsayojanaṃ, tāvatiṃsabhavanaṃ dasasahassayojanaṃ; tathā asurabhavanaṃ, avīcimahānirayo, jambudīpo ca.

В ней диск луны составляет сорок девять йоджан, диск солнца — пятьдесят йоджан, обитель Таватимса — десять тысяч йоджан; так же велики обитель асуров, великий ад Авичи и Джамбудипа.

Aparagoyānaṃ sattasahassayojanaṃ; tathā pubbavideho.

Апарагояна составляет семь тысяч йоджан; так же велик Пуббавидеха.

Uttarakuru aṭṭhasahassayojano, ekameko cettha mahādīpo pañcasatapañcasataparittadīpaparivāro; taṃ sabbampi ekaṃ cakkavāḷaṃ, ekā lokadhātu, tadantaresu lokantarikanirayā.

Уттаракуру составляет восемь тысяч йоджан. Каждый из этих великих континентов окружен пятьюстами малыми островами. Всё это вместе составляет одну вселенную (cakkavāḷa), одну мировую систему (lokadhātu). В промежутках между ними находятся ады Локантарика.

Evaṃ anantāni cakkavāḷāni anantā lokadhātuyo bhagavā anantena buddhañāṇena avedi, aññāsi, paṭivijjhi.

Таким образом, Благословенный своим бесконечным знанием Будды познал, уразумел и постиг бесконечные вселенные и бесконечные мировые системы.

Evamassa okāsalokopi sabbathā vidito.

Так и мир пространства был познан им во всех отношениях.

Evampi sabbathā viditalokattā lokavidū.

И в этом смысле он зовется Познавшим мир (lokavidū), поскольку познал мир во всех отношениях.

Attano pana guṇehi visiṭṭhatarassa kassaci abhāvā natthi etassa uttaroti anuttaro.

Поскольку нет никого, кто превосходил бы его своими качествами, для него нет никого выше (natthi etassa uttaro) — поэтому он «Непревзойденный» (anuttaro).

Tathā hesa sīlaguṇenāpi sabbaṃ lokamabhibhavati, samādhi - pe - paññā… vimutti… vimuttiñāṇadassanaguṇenāpi, sīlaguṇenāpi asamo asamasamo appaṭimo appaṭibhāgo appaṭipuggalo - pe - vimuttiñāṇadassanaguṇenāpi.

Ибо он превосходит весь мир качеством своей нравственности (sīla), сосредоточения (samādhi)... [и так далее]... мудрости (paññā), освобождения (vimutti), а также качеством знания и видения освобождения (vimuttiñāṇadassana). По качеству нравственности он несравненен (asamo), равен лишь несравненным [Буддам прошлого] (asamasamo), не имеет подобия (appaṭimo), не имеет равного (appaṭibhāgo), не имеет соперников среди людей (appaṭipuggalo)... [и так далее]... так же и по качеству знания и видения освобождения.

Yathāha – "na kho panāhaṃ, bhikkhave, samanupassāmi sadevake loke samārake - pe - sadevamanussāya attanā sīlasampannatara"nti vitthāro.

Как он сказал: «Монахи, я не вижу никого в мире с его девами, Марами... [и так далее]... и людьми, кто превосходил бы меня нравственностью» — и так далее подробно.

Evaṃ aggappasādasuttādīni (a. ni. 4.34; itivu. 90) "na me ācariyo atthī"tiādikā gāthāyo (ma. ni. 1.285; mahāva. 11) ca vitthāretabbā.

Таким образом, следует подробно излагать Аггаппасада-сутту и другие подобные тексты, а также стихи, начинающиеся со слов: «Нет у меня учителя».

Purisadamme sāretīti purisadammasārathi, dameti vinetīti vuttaṃ hoti.

«Возничий людей, подлежащих укрощению» (purisadammasārathi) означает, что Он направляет тех, кто подлежит укрощению; это значит, что Он укрощает и обучает их.

Tattha purisadammāti adantā dametuṃ yuttā tiracchānapurisāpi manussapurisāpi amanussapurisāpi.

Здесь под «людьми, подлежащими укрощению» (purisadammā) понимаются еще не укрощенные, но пригодные для укрощения существа мужского пола: как животные, так и люди, а также нечеловеческие существа.

Tathā hi bhagavatā tiracchānapurisāpi apalāḷo nāgarājā, cūḷodaro, mahodaro, aggisikho, dhūmasikho, dhanapālako hatthīti evamādayo damitā, nibbisā katā, saraṇesu ca sīlesu ca patiṭṭhāpitā.

Так, Благословенный укротил даже таких животных, как царь нагов Апалала, Чулодара, Маходара, Аггисикха, Дхумасикха, слон Дханапалака и другие; Он лишил их яда [гнева] и утвердил в прибежищах и обетах нравственности.

Manussapurisāpi saccakanigaṇṭhaputta-ambaṭṭhamāṇava-pokkharasāti-soṇadaṇḍakūṭadantādayo.

Из людей Он укротил Саччаку Нигантхапутту, юношу Амбаттху, Поккхарасати, Сонаданду, Кутаданту и других.

Amanussapurisāpi āḷavaka-sūciloma-kharaloma-yakkha-sakkadevarājādayo damitā vinītā vicitrehi vinayanūpāyehi.

Из нечеловеческих существ Он укротил и обучил разнообразными искусными методами яккху Алаваку, Сучилому, Кхаролому, царя богов Сакку и других.

"Ahaṃ kho, kesi, purisadammaṃ saṇhenapi vinemi, pharusenapi vinemi, saṇhapharusenapi vinemī"ti (a. ni. 4.111) idañcettha suttaṃ vitthāretabbaṃ.

Здесь следует подробно изложить сутту: "Я, Кеси, укрощаю человека, подлежащего укрощению, и мягкостью, и суровостью, и мягкостью вместе с суровостью".

Atha vā visuddhasīlādīnaṃ paṭhamajjhānādīni sotāpannādīnañca uttarimaggapaṭipadaṃ ācikkhanto dantepi dametiyeva.

Или же, указывая тем, кто обладает чистой нравственностью, на первую джхану и последующие, а сотапаннам и другим — на путь к высшим путям, Он укрощает даже тех, кто уже укрощен.

Atha vā anuttaro purisadammasārathīti ekamevidaṃ atthapadaṃ.

Или же «Непревзойденный Возничий людей, подлежащих укрощению» (anuttaro purisadammasārathī) — это единое смысловое выражение.

Bhagavā hi tathā purisadamme sāreti, yathā ekapallaṅkeneva nisinnā aṭṭha disā asajjamānā dhāvanti.

Ведь Благословенный так направляет подлежащих укрощению, что они, сидя в одной позе, устремляются к восьми направлениям [достижениям], нигде не застревая.

Tasmā "anuttaro purisadammasārathī"ti vuccati.

Поэтому Он зовется «Непревзойденным Возничим людей, подлежащих укрощению».

"Hatthidamakena, bhikkhave, hatthidammo sārito ekaṃyeva disaṃ dhāvatī"ti idañcettha suttaṃ (ma. ni. 3.312) vitthāretabbaṃ.

Здесь следует подробно изложить сутту: "Монахи, укрощаемый слон, направляемый укротителем слонов, бежит только в одном направлении..."

Diṭṭhadhammikasamparāyikaparamatthehi yathārahaṃ anusāsatīti satthā.

«Учитель» (satthā) — поскольку Он должным образом наставляет в благах этой жизни (diṭṭhadhammika), будущей жизни (samparāyika) и в высшем благе (paramattha).

Apica satthā viyāti satthā, bhagavā satthavāho.

Кроме того, Он «Учитель», подобно караванщику; Благословенный — предводитель каравана.

"Yathā satthavāho satthe kantāraṃ tāreti, corakantāraṃ tāreti, vāḷakantāraṃ tāreti, dubbhikkhakantāraṃ tāreti, nirudakakantāraṃ tāreti, uttāreti nittāreti patāreti khemantabhūmiṃ sampāpeti; evameva bhagavā satthā satthavāho satte kantāraṃ tāreti jātikantāraṃ tāretī"tiādinā (mahāni. 190) niddesanayenapettha attho veditabbo.

Смысл этого следует понимать согласно методу толкования из Ниддесы: "Как предводитель каравана переводит караван через пустыню, через пустыню, полную разбойников, диких зверей, голода, безводную пустыню, переводит, спасает, защищает и доставляет в безопасную землю; точно так же Благословенный, Учитель, предводитель каравана, переводит существ через пустыню, через пустыню рождения..."

Devamanussānanti daevānañca manussānañca ukkaṭṭhaparicchedavasenetaṃ vuttaṃ, bhabbapuggalaparicchedavasena ca.

Слова «богов и людей» (devamanussānaṃ) сказаны с точки зрения выделения высших существ, а также с точки зрения существ, способных к освобождению. Однако Благословенный является Учителем и для животных, поскольку дает им наставления. Ведь и они, слушая Дхамму Благословенного, обретают полноту поддерживающих условий и благодаря этому во втором или третьем существовании становятся причастными к Путям и Плодам. Примером здесь служит божественный сын Мандука и другие. Говорят, когда Благословенный проповедовал Дхамму жителям города Чампа на берегу пруда Гаггара, одна лягушка уловила знак в голосе Благословенного. Один пастух, стоя и опираясь на палку, наступил ей на голову и раздавил её. Она тут же умерла и переродилась в обители Таватимса в золотом дворце размером в двенадцать йоджан. Проснувшись там, словно ото сна, и увидев себя в окружении сонма небесных дев, он подумал: "О, неужели и я переродился здесь! Какую же карму я совершил?" Размышляя, он не увидел никакой другой кармы, кроме уловления знака в голосе Благословенного. Он тотчас же прибыл вместе со своим дворцом и склонился головой к стопам Благословенного. Благословенный, зная всё, спросил:

Bhagavā pana tiracchānagatānampi anusāsanippadānena satthāyeva.

Tepi hi bhagavato dhammasavanena upanissayasampattiṃ patvā tāya eva upanissayasampattiyā dutiye tatiye vā attabhāve maggaphalabhāgino honti.

Maṇḍūkadevaputtādayo cettha nidassanaṃ.

Bhagavati kira gaggarāya pokkharaṇiyā tīre campānagaravāsīnaṃ dhammaṃ desayamāne eko maṇḍūko bhagavato sare nimittaṃ aggahesi.

Taṃ eko vacchapālako daṇḍamolubbha tiṭṭhanto tassa sīse sannirumbhitvā aṭṭhāsi.

So tāvadeva kālaṃ katvā tāvatiṃsabhavane dvādasayojanike kanakavimāne nibbatti.

Suttappabuddho viya ca tattha accharāsaṅghaparivutaṃ attānaṃ disvā "are, ahampi nāma idha nibbattosmi!

Kiṃ nu kho kammaṃ akāsi"nti āvajjento nāññaṃ kiñci addasa, aññatra bhagavato sare nimittaggāhā.

So taāvadeva saha vimānena āgantvā bhagavato pāde sirasā vandi.

Bhagavā jānantova pucchi –

Bhagavā tassa dhammaṃ desesi.

Благословенный проповедовал ему Дхамму. В конце проповеди восемьдесят четыре тысячи живых существ достигли постижения Дхаммы. Божественный сын также утвердился в плоде вхождения в поток, улыбнулся и удалился.

Desanāvasāne caturāsītiyā pāṇasahassānaṃ dhammābhisamayo ahosi.

Devaputtopi sotāpattiphale patiṭṭhāya sitaṃ katvā pakkāmīti.

Yaṃ pana kiñci atthi ñeyyaṃ nāma, tassa sabbassa buddhattā vimokkhantikañāṇavasena buddho.

Поскольку Он познал всё, что только может быть познано, благодаря знанию, ведущему к освобождению, Он — «Будда» (buddho). Или же потому, что Он Сам постиг четыре истины и помог постичь их другим существам, по этим и другим причинам Он — Будда. Для разъяснения этого смысла следует подробно изложить весь метод толкования из Ниддесы или Патисамбхидамагги: "Постигший истины — Будда, пробуждающий поколения — Будда".

Yasmā vā cattāri saccāni attanāpi bujjhi, aññepi satte bodhesi; tasmā evamādīhipi kāraṇehi buddho.

Imassa catthassa viññāpanatthaṃ "bujjhitā saccānīti buddho, bodhetā pajāyāti buddho"ti evaṃ pavatto sabbopi niddesanayo (mahāni. 192) paṭisambhidānayo (paṭi. ma. 1.162) vā vitthāretabbo.

Bhagavāti idaṃ panassa guṇavisiṭṭhasattuttamagarugāravādhivacanaṃ.

Слово «Бхагаван» (bhagavā) — это наименование, выражающее глубокое почтение и уважение к лучшему из существ, превосходящему всех своими качествами.

Tenāhu porāṇā –

Поэтому древние учителя говорили:

Catubbidhañhi nāmaṃ – āvatthikaṃ, liṅgikaṃ, nemittikaṃ, adhiccasamuppannanti.

Имена бывают четырех видов: обусловленные стадией жизни, внешними признаками, причинами [качествами] и случайные [произвольные]. Случайное имя в мирском обиходе называют «произвольным». Примеры: «теленок, молодой бык, рабочий бык» — это имена по стадии жизни. «Носящий посох, носящий зонт, хохлатый [павлин], имеющий руку [слон]» — это имена по внешним признакам. «Обладатель тройного знания, обладатель шести видов сверхзнания» — это имена по причинам [качествам]. «Сириваддхака, Дханаваддхака» — это случайные имена, данные без учета значения слов. Имя же «Бхагаван» — это имя по качествам. Оно не было дано царицей Махамайей, царем Суддходаной, восемьюдесятью тысячами родственников или великими божествами, такими как Сакка или Сантусита. Как сказал Полководец Дхаммы: "Имя „Бхагаван“ не дано матерью... и т.д. Это имя, обретаемое Буддами, Благословенными, у подножия древа Бодхи одновременно с обретением всеведущего знания, — обозначение, основанное на непосредственном постижении, а именно „Бхагаван“".

Adhiccasamuppannaṃ nāma lokiyavohārena "yadicchaka"nti vuttaṃ hoti.

Tattha "vaccho dammo balibaddo"ti evamādi āvatthikaṃ.

"Daṇḍī chattī sikhī karī"ti evamādi liṅgikaṃ.

"Tevijjo chaḷabhiñño"ti evamādi nemittikaṃ.

"Sirivaḍḍhako dhanavaḍḍhako"ti evamādi vacanatthamanapekkhitvā pavattaṃ adhiccasamuppannaṃ.

Idaṃ pana bhagavāti nāmaṃ nemittikaṃ, na mahāmāyāya na suddhodanamahārājena na asītiyā ñātisahassehi kataṃ, na sakkasantusitādīhi devatāvisesehi.

Vuttañhetaṃ dhammasenāpatinā – "bhagavāti netaṃ nāmaṃ mātarā kataṃ - pe - vimokkhantikametaṃ buddhānaṃ bhagavantānaṃ bodhiyā mūle saha sabbaññutaññāṇassa paṭilābhā sacchikāpaññatti, yadidaṃ bhagavā"ti (mahāni. 84).

Yaṃguṇanemittikañcetaṃ nāmaṃ, tesaṃ guṇānaṃ pakāsanatthaṃ imaṃ gāthaṃ vadanti –

Поскольку это имя обусловлено Его качествами, для проявления этих качеств произносят следующий стих:

Niddese vuttanayeneva cettha tesaṃ tesaṃ padānamattho daṭṭhabbo.

Значение этих слов здесь следует понимать так, как это изложено в Ниддесе.

Ayaṃ pana aparo nayo –

А вот другой способ толкования:

Tattha vaṇṇāgamo vaṇṇavipariyayoti etaṃ niruttilakkhaṇaṃ gahetvā saddanayena vā pisodarādipakkhepalakkhaṇaṃ gahetvā yasmā lokiyalokuttarasukhābhinibbattakaṃ dānasīlādipārappattaṃ bhāgyamassa atthi, tasmā "bhāgyavā"ti vattabbe "bhagavā"ti vuccatīti ñātabbaṃ.

Здесь, принимая лингвистическое правило добавления или изменения звуков или грамматическое правило включения в группу слов типа «писодара», следует знать: поскольку Он обладает благой долей (bhāgya), достигшей совершенства через даяние, нравственность и т.д., приносящей мирское и надмирское счастье, то вместо слова «бхагьява» (bhāgyavā) говорится «бхагаван» (bhagavā). И поскольку Он сокрушил сотни тысяч загрязнений — жадность, злобу, заблуждение, неверное внимание, бесстыдство, безответственность, гнев, враждебность, лицемерие, злобу, зависть, скупость, притворство, коварство, упрямство, соперничество, тщеславие, высокомерие, опьянение, беспечность, жажду, невежество, три корня неблагого, дурные поступки, загрязнения, пятна, искаженные восприятия, помыслы, папанчу, четыре вида извращений, пятна (асавы), узы, наводнения, йоги, предвзятости, возникновение жажды, цепляние, пять душевных черствостей, оковы, помехи, ликование, шесть корней споров, группы жажды, семь склонностей, восемь ложных путей, девять оснований жажды, десять путей неблагой кармы, ложные взгляды, сто восемь видов проявлений жажды, все виды томления и лихорадки — или, вкратце, сокрушил пять мар (килеса-мара, абхисанкхара-мара, кхандха-мара, маччу-мара, девапутта-мара), то из-за сокрушения этих опасностей вместо слова «бхаггава» (bhaggavā) говорится «бхагаван» (bhagavā). Об этом сказано:

Yasmā pana lobha-dosa-moha-viparītamanasikāra-ahirikānottappa-kodhūpanāha-makkha-paḷāsaissā-macchariya-māyāsāṭheyya-thambha-sārambha-mānātimāna-mada-pamāda-taṇhāvijjā tividhākusalamūla-duccarita-saṃkilesa-mala-visamasaññā-vitakka-papañca-catubbidhavipariyesaāsava-gantha-ogha-yogāgati-taṇhuppādupādāna-pañcacetokhīla-vinibandha-nīvaraṇābhinandanachavivādamūla-taṇhākāya-sattānusaya-aṭṭhamicchatta-navataṇhāmūlaka-dasākusalakama diṭṭhigata-aṭṭhasatataṇhāvicaritappabheda-sabbadaratha-pariḷāha-kilesasatasahassāni, saṅkhepato vā pañca kilesa-abhisaṅkhārakhandhamaccu-devaputta-māre abhañji, tasmā bhaggattā etesaṃ parissayānaṃ bhaggavāti vattabbe bhagavāti vuccati.

Āha cettha –

Bhāgyavantatāya cassa satapuññajalakkhaṇadharassa rūpakāyasampattidīpitā hoti, bhaggadosatāya dhammakāyasampatti.

Благодаря Его наделенности благой долей, как носителя знаков, рожденных сотнями заслуг, выявляется совершенство Его физического тела, а благодаря сокрушению пороков — совершенство Его тела Дхаммы.

Tathā lokiyaparikkhakānaṃ bahumatabhāvo, gahaṭṭhapabbajitehi abhigamanīyatā, abhigatānañca nesaṃ kāyacittadukkhāpanayane paṭibalabhāvo, āmisadānadhammadānehi upakāritā, lokiyalokuttarasukhehi ca sampayojanasamatthatā dīpitā hoti.

Также выявляется Его глубокое почитание мирскими мудрецами, Его доступность для мирян и монахов, Его способность устранять телесные и душевные страдания тех, кто приближается к Нему, Его благодеяния через даяние материальных благ и Дхаммы, а также Его способность наделять мирским и надмирским счастьем.

Yasmā ca loke issariya-dhamma-yasa-sirī-kāma-payattesu chasu dhammesu bhagasaddo vattati, paramañcassa sakacitte issariyaṃ, aṇimā laghimādikaṃ vā lokiyasammataṃ sabbākāraparipūraṃ atthi tathā lokuttaro dhammo lokattayabyāpako yathābhuccaguṇādhigato ativiya parisuddho yaso, rūpakāyadassanabyāvaṭajananayanappasādajananasamatthā sabbākāraparipūrā sabbaṅgapaccaṅgasirī, yaṃ yaṃ etena icchitaṃ patthitaṃ attahitaṃ parahitaṃ vā, tassa tassa tatheva abhinipphannattā icchiticchi, tattha nipphattisaññito kāmo, sabbalokagarubhāvappattihetubhūto sammāvāyāmasaṅkhāto payatto ca atthi; tasmā imehi bhagehi yuttattāpi bhagā assa santīti iminā atthena bhagavāti vuccati.

И поскольку в мире слово «бхага» применяется к шести качествам: владычеству, закону [качеству], славе, величию [красоте], желанию [свободе воли] и усердию; и у Него есть высшее владычество над собственным умом, а также признанные в мире способности уменьшаться, облегчаться и т.д., совершенные во всех отношениях; а также надмирская Дхамма; слава, охватывающая три мира, обретенная благодаря истинным достоинствам и в высшей степени чистая; величие всех Его больших и малых членов тела, совершенное во всех отношениях и способное радовать взоры людей, устремленные на созерцание Его физического тела; желание, понимаемое как исполнение любого Его желания или устремления, будь то для собственного блага или блага других, поскольку всё это исполняется в точности так, как Им задумано; и усердие, понимаемое как правильное усилие, являющееся причиной обретения Им почтения со стороны всего мира; постольку, благодаря наделенности этими благами, Он зовется Бхагаваном в значении «Тот, у кого есть блага» (bhagā assa santi).

Yasmā pana kusalādīhi bhedehi sabbadhamme, khandhāyatana-dhātusacca-indriyapaṭiccasamuppādādīhi vā kusalādidhamme, pīḷana-saṅkhata-santāpavipariṇāmaṭṭhena vā dukkhamariyasaccaṃ, āyūhana-nidāna-saṃyoga-palibodhaṭṭhena samudayaṃ, nissaraṇavivekāsaṅkhata-amataṭṭhena nirodhaṃ, niyyāna-hetu-dassanādhipateyyaṭṭhena maggaṃ vibhattavā, vibhajitvā vivaritvā desitavāti vuttaṃ hoti.

И поскольку Он разделил все состояния на благие и т.д., или разделил благие и иные состояния по группам, сферам, элементам, истинам, способностям, взаимозависимому возникновению и т.д.; или разделил благородную истину о страдании по значениям угнетения, обусловленности, томления и изменчивости; благородную истину об источнике по значениям накопления, причины, связывания и препятствия; благородную истину о прекращении по значениям освобождения, уединения, необусловленности и бессмертия; благородную истину о пути по значениям выведения, причины, видения и преобладания; разделил, раскрыл и проповедал их.

Tasmā vibhattavāti vattabbe bhagavāti vuccati.

Поэтому, когда следовало бы сказать "Тот, кто разделил [Дхамму]" (vibhattavā), говорится "Благословенный" (bhagavā)

Yasmā ca esa dibbabrahmaariyavihāre kāyacittaupadhiviveke suññatappaṇihitānimittavimokkhe aññe ca lokiyalokuttare uttarimanussadhamme bhaji sevi bahulamakāsi, tasmā bhattavāti vattabbe bhagavāti vuccati.

И поскольку Он прибегал, предавался и многократно практиковал божественные, возвышенные и благородные обители, уединение тела, ума и от субстрата перерождения, освобождения пустоты, беспричинности и бесзнаковости, а также другие мирские и надмирские состояния сверхчеловека — постольку вместо слова «бхаттава» (bhattavā) Он зовется Бхагаваном (bhagavā).

Yasmā pana tīsu bhavesu taṇhāsaṅkhātaṃ gamanamanena vantaṃ, tasmā bhavesu vantagamanoti vattabbe bhavasaddato bhakāraṃ, gamanasaddato gakāraṃ, vantasaddato vakārañca dīghaṃ katvā ādāya bhagavāti vuccati.

И поскольку Он изверг движение, именуемое жаждой, в трех существованиях, то вместо выражения «извергший движение в существованиях» (bhavesu vantagamano) берется буква «бха» (bhakāra) из слова «бхава» (bhava), буква «га» (gakāra) из слова «гамана» (gamana) и буква «ва» (vakāra) с удлинением из слова «ванта» (vanta), образуя слово «Бхагаван» (bhagavā). Подобно тому как в мире вместо выражения «mehanassa khassa mālā» говорят «мекхала» (mekhalā).

Yathā loke "mehanassa khassa mālā"ti vattabbe "mekhalā"ti vuccati.

So imaṃ lokanti so bhagavā imaṃ lokaṃ.

«Этот мир» (so imaṃ lokanti) означает, что Благословенный указывает на этот мир,

Idāni vattabbaṃ nidasseti.

о котором сейчас пойдет речь.

Sadevakanti saha devehi sadevakaṃ; evaṃ saha mārena samārakaṃ; saha brahmunā sabrahmakaṃ; saha samaṇabrāhmaṇehi sassamaṇabrāhmaṇiṃ; pajātattā pajā, taṃ pajaṃ; saha devamanussehi sadevamanussaṃ.

«Вместе с девами» (sadevakanti) означает «вместе с божествами». Подобным образом: «вместе с Марой» (samārakaṃ) — вместе с Марой; «вместе с Брахмой» (sabrahmakaṃ) — вместе с Брахмой; «вместе со шраманами и брахманами» (sassamaṇabrāhmaṇiṃ) — вместе со шраманами и брахманами. «Поколение» (pajā) названо так из-за рождения в силу каммы и загрязнений ума (килес); «это поколение» (taṃ pajaṃ) означает это собрание существ. «Вместе с девами и людьми» (sadevamanussaṃ) — вместе с божествами и людьми.

Tattha sadevakavacanena pañcakāmāvacaradevaggahaṇaṃ veditabbaṃ, samārakavacanena chaṭṭhakāmāvacaradevaggahaṇaṃ, sabrahmakavacanena brahmakāyikādibrahmaggahaṇaṃ, sassamaṇabrāhmaṇīvacanena sāsanassa paccatthikapaccāmittasamaṇabrāhmaṇaggahaṇaṃ, samitapāpa-bāhitapāpa-samaṇabrāhmaṇaggahaṇañca, pajāvacanena sattalokaggahaṇaṃ, sadevamanussavacanena sammutidevaavasesamanussaggahaṇaṃ.

Из этих слов под выражением «вместе с девами» следует понимать дев пяти низших небес сферы чувств (kāmāvacara). Под выражением «вместе с Марой» следует понимать дев шестого неба сферы чувств (обители Мары). Под выражением «вместе с Брахмой» следует понимать Брахм мира Брахма-кайика и других. Под выражением «со шраманами и брахманами» следует понимать как враждебных и противостоящих Учению шраманов и брахманов, так и тех шраманов и брахманов, которые успокоили и устранили зло. Под словом «поколение» следует понимать мир существ (сатталока). Под выражением «с девами и людьми» следует понимать условных богов (царей) и остальных людей.

Evamettha tīhi padehi okāsaloko, dvīhi pajāvasena sattaloko gahitoti veditabbo.

Таким образом, следует знать, что здесь тремя словами охватывается мир-вместилище (okāsaloka), а двумя словами, посредством слова «поколение», охватывается мир существ (sattaloka).

Aparo nayo – sadevakaggahaṇena arūpāvacaradevaloko gahito, samārakaggahaṇena chakāmāvacaradevalokā, sabrahmakaggahaṇena rūpībrahmaloko, sassamaṇabrāhmaṇādiggahaṇena catuparisavasena sammutidevehi vā saha manussaloko, avasesasabbasattaloko vā.

Другой способ толкования: под выражением «вместе с девами» охватывается мир богов сферы без форм (арупавачара); под выражением «вместе с Марой» — шесть небес сферы чувств (камавачара); под выражением «вместе с Брахмой» — мир Брахмы, обладающий формой (рупа-брахмалока); под выражением «со шраманами и брахманами и т. д.» — мир людей вместе с условными богами (царями) посредством четырех собраний, или же весь остальной мир существ.

Apicettha sadevakavacanena ukkaṭṭhaparicchedato sabbassāpi lokassa sacchikatabhāvaṃ sādhento tassa bhagavato kittisaddo abbhuggato.

Более того, здесь, утверждая непосредственное постижение всего мира вплоть до высшего предела через слово «вместе с девами», разнеслась благая весть о Благословенном. Затем у кого-то могло возникнуть сомнение: «Мара обладает великим могуществом, он владыка шести небес сферы чувств, подчиняющий себе других. Неужели и он был непосредственно постигнут Им?» Чтобы рассеять их сомнение, разнеслась весть: «вместе с Марой». У кого-то же могло возникнуть сомнение: «Брахма обладает великим могуществом, одним пальцем он распространяет свет на тысячу миров, двумя... десятью пальцами на десять тысяч миров, и он переживает непревзойденное блаженство вхождения в джхану. Неужели и он непосредственно постигнут Им?» Чтобы рассеять их сомнение, разнеслась весть: «вместе с Брахмой». Затем у кого-то могло возникнуть сомнение: «Многие шраманы и брахманы враждебны Учению. Неужели и они непосредственно постигнуты Им?» Чтобы рассеять их сомнение, разнеслась весть: «поколение вместе со шраманами и брахманами». Так, явив непосредственное постижение самых высших существ, а затем, принимая во внимание условных богов (царей) и остальных людей, являя непосредственное постижение остального мира существ по высшему пределу, разнеслась весть: «вместе с девами и людьми». Такова здесь последовательность связи.

Tato yesaṃ siyā – "māro mahānubhāvo chakāmāvacarissaro vasavattī; kiṃ sopi etena sacchikato"ti?

Tesaṃ vimatiṃ vidhamanto samārakanti abbhuggato.

Yesaṃ pana siyā – "brahmā mahānubhāvo ekaṅguliyā ekasmiṃ cakkavāḷasahasse ālokaṃ pharati, dvīhi - pe - dasahi aṅgulīhi dasasu cakkavāḷasahassesu ālokaṃ pharati, anuttarañca jhānasamāpattisukhaṃ paṭisaṃvedeti, kiṃ sopi sacchikato"ti?

Tesaṃ vimatiṃ vidhamanto sabrahmakanti abbhuggato.

Tato yesaṃ siyā – "puthūsamaṇabrāhmaṇā sāsanapaccatthikā, kiṃ tepi sacchikatā"ti?

Tesaṃ vimatiṃ vidhamanto sassamaṇabrāhmaṇiṃ pajanti abbhuggato.

Evaṃ ukkaṭṭhukkaṭṭhānaṃ sacchikatabhāvaṃ pakāsetvā atha sammutideve avasesamanusse ca upādāya ukkaṭṭhaparicchedavasena sesasattalokassa sacchikatabhāvaṃ pakāsento sadevamanussanti abbhuggato.

Ayametthānusandhikkamo.

Sayaṃ abhiññā sacchikatvā pavedetīti ettha pana sayanti sāmaṃ, aparaneyyo hutvā; abhiññāti abhiññāya, adhikena ñāṇena ñatvāti attho.

В выражении «Сам, познав сверхзнанием и испытав на личном опыте, провозглашает» слово «Сам» (sayanti) означает «лично», не будучи ведомым кем-то другим. «Познав сверхзнанием» (abhiññāti) означает «посредством сверхзнания», то есть познав превосходящим знанием [Всеведения]. «Испытав на личном опыте» (sacchikatvāti) означает «сделав очевидным перед собой»; этим исключается познание через умозаключение и другие подобные способы. «Провозглашает» (pavedetīti) означает «пробуждает, дает знать, разъясняет». В выражении «Он проповедует Дхамму, благую в начале... благую в конце» Благословенный из сострадания к существам, даже оставив непревзойденное блаженство уединения (плода самапатти), проповедует Дхамму. И проповедуя ее, будь то мало или много, Он проповедует ее исключительно как благую в начале и т. д.

Sacchikatvāti paccakkhaṃ katvā, etena anumānādipaṭikkhepo kato hoti.

Pavedetīti bodheti ñāpeti pakāseti.

So dhammaṃ deseti ādikalyāṇaṃ - pe - pariyosānakalyāṇanti so bhagavā sattesu kāruññataṃ paṭicca hitvāpi anuttaraṃ vivekasukhaṃ dhammaṃ deseti.

Tañca kho appaṃ vā bahuṃ vā desento ādikalyāṇādippakārameva deseti.

Kathaṃ?

Как?

Ekagāthāpi hi samantabhadrakattā dhammassa paṭhamapādena ādikalyāṇā, dutiyatatiyapādehi majjhekalyāṇā, pacchimapādena pariyosānakalyāṇā.

Ведь даже одна строфа благодаря своей всесторонней безупречности блага в начале своей первой стопой, блага в середине второй и третьей стопами, блага в конце последней стопой. Сутта с одной темой связи блага в начале благодаря введению, блага в конце благодаря заключению, блага в середине благодаря остальной части. Сутта с множеством тем связи блага в начале благодаря первой связи, блага в конце благодаря последней связи, блага в середине благодаря остальным связям. И все Учение благо в начале благодаря нравственности, которая является его смыслом; благо в середине благодаря успокоению, прозрению, путям и плодам; благо в конце благодаря ниббане. Или же: благо в начале благодаря нравственности и сосредоточению, благо в середине благодаря путям прозрения, благо в конце благодаря плодам и ниббане. Или же: благо в начале благодаря совершенному пробуждению Будды, благо в середине благодаря превосходству Дхаммы, благо в конце благодаря правильной практике Сангхи. Или же: благо в начале благодаря полному пробуждению, которое должно быть достигнуто практикующим ради этой цели после слушания Дхаммы; благо в середине благодаря пробуждению для себя; благо в конце благодаря пробуждению ученика. Кроме того, при слушании она приносит благо уже самим слушанием, поскольку устраняет помехи — поэтому она блага в начале. При практике она приносит благо самой практикой, поскольку приносит блаженство успокоения и прозрения — поэтому она блага в середине. И для того, кто практиковал таким образом, по завершении плодов практики она приносит благо самими плодами практики, поскольку ведет к состоянию непоколебимости — поэтому она блага в конце. И поскольку она исходит от Покровителя, она блага в начале благодаря чистоте источника, блага в середине благодаря чистоте смысла, блага в конце благодаря чистоте действия. Поэтому следует понимать, что этот Благословенный, проповедуя мало или много, проповедует Дхамму исключительно как благую в начале и т. д.

Ekānusandhikaṃ suttaṃ nidānena ādikalyāṇaṃ, nigamanena pariyosānakalyāṇaṃ, sesena majjhekalyāṇaṃ.

Nānānusandhikaṃ suttaṃ paṭhamānusandhinā ādikalyāṇaṃ, pacchimena pariyosānakalyāṇaṃ, sesehi majjhekalyāṇaṃ.

Sakalopi sāsanadhammo attano atthabhūtena sīlena ādikalyāṇo, samathavipassanāmaggaphalehi majjhekalyāṇo, nibbānena pariyosānakalyāṇo.

Sīlasamādhīhi vā ādikalyāṇo, vipassanāmaggehi majjhekalyāṇo, phalanibbānehi pariyosānakalyāṇo.

Buddhasubodhitāya vā ādikalyāṇo, dhammasudhammatāya majjhekalyāṇo, saṅghasuppaṭipattiyā pariyosānakalyāṇo.

Taṃ sutvā tathattāya paṭipannena adhigantabbāya abhisambodhiyā vā ādikalyāṇo, paccekabodhiyā majjhekalyāṇo, sāvakabodhiyā pariyosānakalyāṇo.

Suyyamāno cesa nīvaraṇavikkhambhanato savanenapi kalyāṇameva āvahatīti ādikalyāṇo, paṭipajjiyamāno samathavipassanāsukhāvahanato paṭipattiyāpi kalyāṇameva āvahatīti majjhekalyāṇo, tathā paṭipanno ca paṭipattiphale niṭṭhite tādibhāvāvahanato paṭipattiphalenapi kalyāṇameva āvahatīti pariyosānakalyāṇo.

Nāthappabhavattā ca pabhavasuddhiyā ādikalyāṇo, atthasuddhiyā majjhekalyāṇo, kiccasuddhiyā pariyosānakalyāṇo.

Tasmā eso bhagavā appaṃ vā bahuṃ vā desento ādikalyāṇādippakārameva desetīti veditabbo.

Sātthaṃ sabyañjananti evamādīsu pana yasmā imaṃ dhammaṃ desento sāsanabrahmacariyaṃ maggabrahmacariyañca pakāseti, nānānayehi dīpeti; tañca yathānurūpaṃ atthasampattiyā sātthaṃ, byañjanasampattiyā sabyañjanaṃ.

В выражении «наполненную смыслом, выраженную в совершенных словах» и т. д., поскольку Он, проповедуя эту Дхамму, провозглашает святую жизнь Учения и святую жизнь Пути, разъясняя их различными способами, то эта святая жизнь «наполнена смыслом» (sātthaṃ) благодаря совершенству смысла и «выражена в совершенных словах» (sabyañjanaṃ) благодаря совершенству выражения. Она «наполнена смыслом» благодаря сочетанию объяснения, провозглашения, раскрытия, анализа, прояснения, обозначения и смысловых слов. Она «выражена в совершенных словах» благодаря совершенству слогов, слов, звуков, способов, языка и описания. Она «наполнена смыслом» благодаря глубине смысла и глубине постижения; она «выражена в совершенных словах» благодаря глубине закона и глубине изложения. Она «наполнена смыслом» как объект аналитического знания смысла и красноречия; она «выражена в совершенных словах» как объект аналитического знания закона и языка. Она «наполнена смыслом», поскольку познается мудрыми и радует исследующих людей; она «выражена в совершенных словах», поскольку заслуживает доверия и радует мирских людей. Она «наполнена смыслом» из-за глубокого намерения; она «выражена в совершенных словах» из-за ясных слов. Из-за отсутствия того, что следовало бы добавить, она является «совершенно полной» во всей своей полноте; из-за отсутствия того, что следовало бы убавить, она является «чистой» в силу своей безупречности. Поскольку она охватывает три вида обучения, она должна практиковаться великими, ставшими Брахмами, и является их поведением, поэтому она называется «святой жизнью». Поэтому говорится: «провозглашает святую жизнь, наполненную смыслом, выраженную в совершенных словах...».

Saṅkāsanapakāsana-vivaraṇa-vibhajana-uttānīkaraṇa-paññatti-atthapadasamāyogato sātthaṃ, akkharapada-byañjanākāraniruttiniddesasampattiyā sabyañjanaṃ.

Atthagambhīratā-paṭivedhagambhīratāhi sātthaṃ, dhammagambhīratādesanāgambhīratāhi sabyañjanaṃ.

Atthapaṭibhānapaṭisambhidāvisayato sātthaṃ, dhammaniruttipaṭisambhidāvisayato sabyañjanaṃ.

Paṇḍitavedanīyato parikkhakajanappasādakanti sātthaṃ, saddheyyato lokiyajanappasādakanti sabyañjanaṃ.

Gambhīrādhippāyato sātthaṃ, uttānapadato sabyañjanaṃ.

Upanetabbassa abhāvato sakalaparipuṇṇabhāvena kevalaparipuṇṇaṃ; apanetabbassa abhāvato niddosabhāvena parisuddhaṃ; sikkhattayapariggahitattā brahmabhūtehi seṭṭhehi caritabbato tesañca cariyabhāvato brahmacariyaṃ.

Tasmā "sātthaṃ sabyañjanaṃ - pe - brahmacariyaṃ pakāsetī"ti vuccati.

Apica yasmā sanidānaṃ sauppattikañca desento ādikalyāṇaṃ deseti, veneyyānaṃ anurūpato atthassa aviparītatāya ca hetudāharaṇayuttato ca majjhekalyāṇaṃ, sotūnaṃ saddhāpaṭilābhena nigamanena ca pariyosānakalyāṇaṃ deseti.

Кроме того, поскольку Он проповедует Дхамму вместе с ее источником и обстоятельствами возникновения, она блага в начале. Поскольку она соответствует слушателям, ее смысл не искажен и она снабжена причинами и примерами, она блага в середине. Поскольку она приводит к обретению веры слушателями и завершается заключением, она блага в конце. И проповедуя так, Он провозглашает святую жизнь. И она «наполнена смыслом» благодаря ясности постижения через практику; она «выражена в совершенных словах» благодаря ясности традиции через изучение. Она является «совершенно полной» благодаря наделенности пятью группами качеств, начиная с нравственности. Она является «чистой» из-за отсутствия загрязнений, из-за того, что она ведет к освобождению, и из-за безразличия к мирским благам. Она называется «святой жизнью» в значении превосходства и потому, что это поведение Будд, Паччекабудд и учеников Будды, ставших Брахмами. По этой причине также говорится: «Он проповедует Дхамму, благую в начале... провозглашает святую жизнь».

Evaṃ desento ca brahmacariyaṃ pakāseti.

Tañca paṭipattiyā adhigamabyattito sātthaṃ, pariyattiyā āgamabyattito sabyañjanaṃ, sīlādipañcadhammakkhandhayuttato kevalaparipuṇṇaṃ, nirupakkilesato nittharaṇatthāya pavattito lokāmisanirapekkhato ca parisuddhaṃ, seṭṭhaṭṭhena brahmabhūtānaṃ buddha-paccekabuddha-buddhasāvakānaṃ cariyato "brahmacariya"nti vuccati.

Tasmāpi "so dhammaṃ deseti ādikalyāṇaṃ - pe - brahmacariyaṃ pakāsetī"ti vuccati.

Sādhu kho panāti sundaraṃ kho pana atthāvahaṃ sukhāvahanti vuttaṃ hoti.

«Благостно же» (sādhu kho panāti) означает «прекрасно, приносит пользу и приносит счастье». «Таких арахантов» (tathārūpānaṃ arahatanti) означает «таких, как почтенный Готама, обретших веру в мире как араханты благодаря постижению истинных качеств». «Видеть [их]» (dassanaṃ hotīti) означает «даже просто увидеть их, открыв ясные и кроткие глаза, благостно». С таким намерением «затем веранджинский брахман подошел туда, где находился Благословенный».

Tathārūpānaṃ arahatanti yathārūpo so bhava gotamo, evarūpānaṃ yathābhuccaguṇādhigamena loke arahantoti laddhasaddānaṃ arahataṃ.

Dassanaṃ hotīti pasādasommāni akkhīni ummīlitvā "dassanamattampi sādhu hotī"ti evaṃ ajjhāsayaṃ katvā atha kho verañjo brāhmaṇo yena bhagavā tenupasaṅkamīti.

2.Yenāti bhummatthe karaṇavacanaṃ.

2. Слово «yena» (куда/почему) — это творительный падеж в значении местного падежа. Поэтому здесь следует понимать смысл так: «туда, где находился Благословенный, туда он и подошел». Или же: «по какой причине боги и люди должны приходить к Благословенному, по той причине он и подошел». И по какой причине следует приходить к Благословенному? С намерением обрести различные особые качества, подобно стаям птиц, летящим к вечно плодоносящему великому дереву с желанием насладиться сладкими плодами. «Подошел» (upasaṅkamīti) означает «пошел». «Подойдя» (upasaṅkamitvāti) указывает на завершение действия приближения. Или же: «придя туда, он подошел еще ближе к месту, называемому близостью к Благословенному».

Tasmā yattha bhagavā tattha upasaṅkamīti evamettha attho daṭṭhabbo.

Yena vā kāraṇena bhagavā devamanussehi upasaṅkamitabbo, tena kāraṇena upasaṅkamīti evamettha attho daṭṭhabbo.

Kena ca kāraṇena bhagavā upasaṅkamitabbo?

Nānappakāraguṇavisesādhigamādhippāyena, sāduphalūpabhogādhippāyena dijagaṇehi niccaphalitamahārukkho viya.

Upasaṅkamīti ca gatoti vuttaṃ hoti.

Upasaṅkamitvāti upasaṅkamanapariyosānadīpanaṃ.

Atha vā evaṃ gato tato āsannataraṃ ṭhānaṃ bhagavato samīpasaṅkhātaṃ gantvātipi vuttaṃ hoti.

Bhagavatā saddhiṃ sammodīti yathā khamanīyādīni pucchanto bhagavā tena, evaṃ sopi bhagavatā saddhiṃ samappavattamodo ahosi, sītodakaṃ viya uṇhodakena sammoditaṃ ekībhāvaṃ agamāsi.

«Обменялся с Благословенным вежливыми приветствиями» (bhagavatā saddhiṃ sammodīti) означает, что подобно тому как Благословенный, расспрашивая о здоровье и т. д., проявил взаимную радость с ним, так и он проявил взаимную радость с Благословенным, слившись воедино, словно холодная вода, смешанная с горячей. И этой беседой, начавшейся со слов: «О почтенный Готама, терпимо ли [твое тело]? Сносно ли оно? Нет ли у почтенного Готамы и его учеников тяжелых болезней, легких недугов, есть ли легкость при подъеме, сила и комфортное пребывание?», он обменялся приветствиями. Эта беседа называется «вызывающей радость» (sammodanīya), поскольку она порождает радость и восторг и уместна для взаимного приветствия. Она называется «памятной» (sāraṇīya), поскольку из-за сладости смысла и слов она достойна того, чтобы ее долго вспоминали и непрерывно вели, и заслуживает того, чтобы о ней помнили. Или же: «вызывающая радость» из-за блаженства при слушании, «памятная» из-за блаженства при воспоминании. Также: «вызывающая радость» из-за чистоты выражения, «памятная» из-за чистоты смысла. Завершив и окончив эту вызывающую радость и памятную беседу, выраженную столь многими способами, желая спросить о деле, ради которого пришел, он сел в стороне.

Yāya ca "kacci, bho, gotama, khamanīyaṃ; kacci yāpanīyaṃ, kacci bhoto gotamassa, ca sāvakānañca appābādhaṃ appātaṅkaṃ lahuṭṭhānaṃ balaṃ phāsuvihāro"tiādikāya kathāya sammodi, taṃ pītipāmojjasaṅkhātaṃ sammodaṃ jananato sammodituṃ yuttabhāvato ca sammodanīyaṃ.

Atthabyañjanamadhuratāya sucirampi kālaṃ sāretuṃ nirantaraṃ pavattetuṃ araharūpato saritabbabhāvato ca sāraṇīyaṃ, suyyamānasukhato vā sammodanīyaṃ, anussariyamānasukhato sāraṇīyaṃ.

Tathā byañjanaparisuddhatāya sammodanīyaṃ, atthaparisuddhatāya sāraṇīyanti.

Evaṃ anekehi pariyāyehi sammodanīyaṃ sāraṇīyaṃ kathaṃ vītisāretvā pariyosāpetvā niṭṭhāpetvā yenatthena āgato taṃ pucchitukāmo ekamantaṃ nisīdi.

Ekamantanti bhāvanapuṃsakaniddeso "visamaṃ candimasūriyā parivattantī"tiādīsu (a. ni. 4.70) viya.

Слово «в стороне» (ekamantanti) — это наречное употребление среднего рода, подобно слову «неровно» во фразе «неровно движутся луна и солнце» и т. д. Поэтому здесь следует понимать смысл так: он сел таким образом, чтобы сидеть подобающим образом в стороне. Или же это винительный падеж в значении местного падежа. «Сел» (nisīdīti) означает «присел». Ведь мудрые люди, подойдя к тому, кто достоин уважения, благодаря умению выбирать место садятся в стороне. И этот брахман был одним из них, поэтому он сел в стороне.

Tasmā yathā nisinno ekamantaṃ nisinno hoti tathā nisīdīti evamettha attho daṭṭhabbo.

Bhummatthe vā etaṃ upayogavacanaṃ.

Nisīdīti upāvisi.

Paṇḍitā hi purisā garuṭṭhāniyaṃ upasaṅkamitvā āsanakusalatāya ekamantaṃ nisīdanti.

Ayañca tesaṃ aññataro, tasmā ekamantaṃ nisīdi.

Kathaṃ nisinno pana ekamantaṃ nisinno hotīti?

Как же сидит тот, кто сидит в стороне? Избегая шести недостатков сидения. А именно: слишком далеко, слишком близко, с наветренной стороны, на возвышении, прямо напротив, слишком сзади. Ведь если сидящий слишком далеко захочет говорить, ему придется говорить громким голосом. Сидящий слишком близко задевает собеседника. Сидящий с наветренной стороны беспокоит запахом своего тела. Сидящий на возвышении выказывает неуважение. Сидящий прямо напротив, если захочет посмотреть, должен будет смотреть глаза в глаза. Сидящий слишком сзади, если захочет посмотреть, должен будет вытягивать шею. Поэтому и этот брахман сел, избегая этих шести недостатков сидения. Оттого и сказано составителями Собрания: «сел в стороне».

Cha nisajjadose vajjetvā.

Seyyathidaṃ – atidūraṃ, accāsannaṃ, uparivātaṃ, unnatappadesaṃ, atisammukhaṃ, atipacchāti.

Atidūre nisinno hi sace kathetukāmo hoti uccāsaddena kathetabbaṃ hoti.

Accāsanne nisinno saṅghaṭṭanaṃ karoti.

Uparivāte nisinno sarīragandhena bādhati.

Unnatappadese nisinno agāravaṃ pakāseti.

Atisammukhā nisinno sace daṭṭhukāmo hoti, cakkhunā cakkhuṃ āhacca daṭṭhabbaṃ hoti.

Atipacchā nisinno sace daṭṭhukāmo hoti gīvaṃ pasāretvā daṭṭhabbaṃ hoti.

Tasmā ayampi ete cha nisajjadose vajjetvā nisīdi.

Tena vuttaṃ – "ekamantaṃ nisīdī"ti.

Ekamantaṃ nisinno kho verañjo brāhmaṇo bhagavantaṃ etadavocāti etanti idāni vattabbamatthaṃ dasseti.

«Сел в стороне, веранджинский брахман сказал Благословенному следующее...» — в этой фразе словом «следующее» (etanti) указывается на то значение, которое надлежит высказать теперь. Буква «d» [в слове «etadavoca»] служит для соединения слов (padasandhikara). «Сказал» (avocāti) означает «произнес» (abhāsi). «Услышано мной» (sutaṃ metanti) означает «это мной услышано» (sutaṃ me etaṃ), то есть «это было услышано мной» (etaṃ mayā sutaṃ) — этим указывается на то значение, которое надлежит высказать теперь. Обращением «почтенный Готама» (bho gotamāti) он обращается к Благословенному по его родовому имени (gotta).

Dakāro padasandhikaro.

Avocāti abhāsi.

Sutaṃ metanti sutaṃ me etaṃ, etaṃ mayā sutanti idāni vattabbamatthaṃ dasseti.

Bho gotamāti bhagavantaṃ gottena ālapati.

Idāni yaṃ tena sutaṃ – taṃ dassento na samaṇo gotamoti evamādimāha.

Теперь, желая показать то, что им было услышано, он сказал: «Отшельник Готама не...» и так далее. Здесь приводится разъяснение неявных слов (anuttānapadavaṇṇanā): «брахманам» (brāhmaṇeti) означает брахманам по рождению (jātibrāhmaṇe). «Дряхлым» (jiṇṇeti) означает одряхлевшим (jajjarībhūte), приведенным старостью к состоянию выпадения зубов и тому подобному (khaṇḍiccādibhāva). «Престарелым» (vuḍḍheti) означает достигшим предела роста конечностей и частей тела (aṅgapaccaṅgānaṃ vuḍḍhimariyādappatte). «Старым» (mahallaketi) означает наделенным старостью по рождению (jātimahallakatāya samannāgate), то есть рожденным очень давно (cirakālappasute) — таков смысл. «Прошедшим долгий путь» (addhagateti) означает прошедшим долгий отрезок времени (addhānaṃ gate), пережившим две или три смены царствований (rājaparivaṭṭe atīte) — таков смысл. «Достигшим преклонных лет» (vayo anuppatteti) означает достигшим последнего периода жизни (pacchimavayaṃ sampatte). Последний период жизни (pacchimavayo) — это последняя треть столетнего срока (vassasatassa pacchimo tatiyabhāgo).

Tatrāyaṃ anuttānapadavaṇṇanā – brāhmaṇeti jātibrāhmaṇe.

Jiṇṇeti jajjarībhūte jarāya khaṇḍiccādibhāvaṃ āpādite.

Vuḍḍheti aṅgapaccaṅgānaṃ vuḍḍhimariyādappatte.

Mahallaketi jātimahallakatāya samannāgate, cirakālappasuteti vuttaṃ hoti.

Addhagateti addhānaṃ gate, dve tayo rājaparivaṭṭe atīteti adhippāyo.

Vayo anuppatteti pacchimavayaṃ sampatte, pacchimavayo nāma vassasatassa pacchimo tatiyabhāgo.

Apica – jiṇṇeti porāṇe, cirakālappavattakulanvayeti vuttaṃ hoti.

Кроме того, «дряхлым» (jiṇṇeti) означает древним, принадлежащим к роду, существующему долгое время (cirakālappavattakulanvaye) — таков смысл. «Престарелым» (vuḍḍheti) означает наделенным величием таких качеств, как нравственность и благое поведение (sīlācārādiguṇavuḍḍhiyutte). «Старым» (mahallaketi) означает наделенным великим изобилием (vibhavamahattatāya samannāgate), обладающим большим богатством (mahaddhane) и огромным имуществом (mahābhoge). «Прошедшим долгий путь» (addhagateti) означает идущим по пути (maggappaṭipanne), то есть живущим без нарушения границ обетов и поведения брахманов (vatacariyādimariyādaṃ avītikkamma caramāne). «Достигшим преклонных лет» (vayoanuppatteti) означает достигшим как старости по рождению, так и последнего периода жизни (jātivuḍḍhabhāvampi antimavayaṃ anuppatte). Таким образом следует понимать связь слов (yojanā) в данном контексте.

Vuḍḍheti sīlācārādiguṇavuḍḍhiyutte.

Mahallaketi vibhavamahattatāya samannāgate mahaddhane mahābhoge.

Addhagateti maggappaṭipanne, brāhmaṇānaṃ vatacariyādimariyādaṃ avītikkamma caramāne.

Vayoanuppatteti jātivuḍḍhabhāvaṃ antimavayaṃ anuppatteti evamettha yojanā veditabbā.

Idāni abhivādetīti evamādīni "na samaṇo gotamo"ti ettha vuttanakārena yojetvā evamatthato veditabbāni – "na vandati vā, nāsanā vuṭṭhahati vā, nāpi 'idha bhonto nisīdantū'ti evaṃ āsanena vā upanimantetī"ti.

Теперь слова «приветствует» (abhivādeti) и тому подобные следует связать с отрицанием «не» (na) в выражении «Отшельник Готама не...» и понимать их значение так: «Он не кланяется, не встает со своего места [навстречу], а также не приглашает сесть, предлагая сиденье со словами: 'Пусть почтенные садятся здесь'». Ибо здесь слово «или» (vā) употреблено в значении разъяснения (vibhāvana), как в выражениях вроде «форма постоянна или непостоянна» (rūpaṃ niccaṃ vā aniccaṃ vā). Сказав так и увидев, что Благословенный не совершает в отношении него приветствия и прочего, он произнес: «Это именно так, почтенный Готама» (tayidaṃ bho gotama tathevā). «То, что было мной услышано — именно так оно и есть. Мое слышание (savana) и мое видение (dassana) согласуются, совпадают, по смыслу сливаясь в одно». «Ведь почтенный Готама не... [и т. д.] ...не приглашает, предлагая сиденье». Так, подтвердив услышанное им на основе увиденного, он, порицая, сказал: «Это действительно не подобает, почтенный Готама» (tayidaṃ bho gotama na sampannamevā), имея в виду, что несовершение приветствия и прочего совершенно неуместно.

Ettha hi vā saddo vibhāvane nāma atthe, "rūpaṃ niccaṃ vā aniccaṃ vā"tiādīsu viya.

Evaṃ vatvā atha attano abhivādanādīni akarontaṃ bhagavantaṃ disvā āha – "tayidaṃ bho gotama tathevā"ti.

Yaṃ taṃ mayā sutaṃ – taṃ tatheva, taṃ savanañca me dassanañca saṃsandati sameti, atthato ekībhāvaṃ gacchati.

"Na hi bhavaṃ gotamo - pe - āsanena vā nimantetī"ti evaṃ attanā sutaṃ diṭṭhena nigametvā nindanto āha – "tayidaṃ bho gotama na sampannamevā"ti taṃ abhivādanādīnaṃ akaraṇaṃ na yuttameva.

Athassa bhagavā attukkaṃsanaparavambhanadosaṃ anupagamma karuṇāsītalahadayena taṃ aññāṇaṃ vidhamitvā yuttabhāvaṃ dassetukāmo āha – "nāhaṃ taṃ brāhmaṇa - pe - muddhāpi tassa vipateyyā"ti.

Тогда Благословенный, не впадая в порок самовозвеличивания и уничижения других (attukkaṃsanaparavambhanadosa), с сердцем, охлажденным состраданием (karuṇāsītalahadaya), желая рассеять это невежество (aññāṇa) и показать надлежащее положение вещей, сказал: «Я не вижу, брахман... [и т. д.] ...голова его отсечется». В этом краткий смысл таков: «Я, брахман, даже взирая своим беспрепятственным оком всеведущего знания (sabbaññutaññāṇacakkhu), не вижу в этом мире с его богами и прочими существами такого человека, которого я должен был бы приветствовать, перед которым должен был бы встать или кого должен был бы пригласить, предложив сиденье. И неудивительно, что я, достигший сегодня всеведения (sabbaññuta), не вижу такого человека, заслуживающего столь глубокого почтения (nipaccakāra). Более того, даже когда я только что родился (sampatijāto) и, повернувшись к северу, сделал семь шагов и окинул взором всю десятитысячную систему миров, даже тогда в этом мире с его богами и прочими существами я не видел человека, которого я должен был бы приветствовать, перед которым должен был бы встать или кого должен был бы пригласить, предложив сиденье. Напротив, даже великий Брахма, чья жизнь длится шестнадцать тысяч кальп, уничтоживший влечения (khīṇāsavamahābrahmā), сложив ладони в приветствии, с великой радостью почтил меня, сказав: 'Ты — Великий Муж (mahāpuriso) в мире, ты — наивысший (aggo), старейший (jeṭṭho) и превосходнейший (seṭṭho) в мире с его богами, нет никого выше тебя'. И тогда я, не видя никого превосходящего меня, изрек это величественное слово (āsabhi vācā): 'Я — наивысший в мире, я — старейший в мире, я — превосходнейший в мире'. Если даже для меня, только что родившегося, не существовало человека, достойного приветствия и прочего, то кого же мне, достигшему ныне всеведения, приветствовать... [и т. д.] ...или приглашать, предлагая сиденье? Поэтому ты, брахман, не желай от Татхагаты подобного проявления почтения. Ибо если Татхагата поприветствует кого-либо... [и т. д.] ...или пригласит, предложив сиденье, то у этого человека в конце ночи голова отсечется от шеи и внезапно упадет на землю, подобно спелому плоду пальмы Palmyra, чья связь с плодоножкой ослабла от созревания».

Tatrāyaṃ saṅkhepattho – "ahaṃ, brāhmaṇa, appaṭihatena sabbaññutaññāṇacakkhunā olokentopi taṃ puggalaṃ etasmiṃ sadevakādibhede loke na passāmi, yamahaṃ abhivādeyyaṃ vā paccuṭṭheyyaṃ vā āsanena vā nimanteyyaṃ.

Anacchariyaṃ vā etaṃ, yvāhaṃ ajja sabbaññutaṃ patto evarūpaṃ nipaccakārārahaṃ puggalaṃ na passāmi.

Apica kho yadāpāhaṃ sampatijātova uttarābhimukho sattapadavītihārena gantvā sakalaṃ dasasahassilokadhātuṃ olokesiṃ; tadāpi etasmiṃ sadevakādibhede loke taṃ puggalaṃ na passāmi, yamahaṃ abhivādeyyaṃ vā paccuṭṭheyyaṃ vā āsanena vā nimanteyyaṃ.

Atha kho maṃ soḷasakappasahassāyuko khīṇāsavamahābrahmāpi añjaliṃ paggahetvā "tvaṃ loke mahāpuriso, tvaṃ sadevakassa lokassa aggo ca jeṭṭho ca seṭṭho ca, natthi tayā uttaritaro"ti sañjātasomanasso patināmesi; tadāpi cāhaṃ attanā uttaritaraṃ apassanto āsabhiṃ vācaṃ nicchāresiṃ – "aggohamasmi lokassa, jeṭṭhohamasmi lokassa, seṭṭhohamasmi lokassā"ti.

Evaṃ sampatijātassapi mayhaṃ abhivādanādiraho puggalo natthi, svāhaṃ idāni sabbaññutaṃ patto kaṃ abhivādeyyaṃ vā - pe - āsanena vā nimanteyyaṃ.

Tasmā tvaṃ, brāhmaṇa, mā tathāgate evarūpaṃ nipaccakāraṃ patthayittha.

Yañhi, brāhmaṇa, tathāgato abhivādeyya vā - pe - āsanena vā nimanteyya, muddhāpi tassa puggalassa rattipariyosāne paripākasithilabandhanaṃ vaṇṭā pavuttatālaphalamiva gīvato pacchijjitvā sahasāva bhūmiyaṃ vipateyyāti.

3.Evaṃ vuttepi brāhmaṇo duppaññatāya tathāgatassa loke jeṭṭhabhāvaṃ asallakkhento kevalaṃ taṃ vacanaṃ asahamāno āha – "arasarūpo bhavaṃ gotamo"ti.

3. Даже когда это было сказано, брахман из-за своего скудоумия (duppaññatā) не постиг превосходства (jeṭṭhabhāva) Татхагаты в мире и, просто не в силах вынести эти слова, сказал: «Почтенный Готама лишен вкуса (arasarūpo)». Таков, как говорят, был его замысел: то, что в мире называют «вкусом согласия» (sāmaggiraso) — а именно приветствие, вставание навстречу, складывание ладоней и знаки почтения — у почтенного Готамы отсутствует. Поэтому почтенный Готама лишен вкуса, не имеет вкуса по своей природе, безвкусен по своей сути. Тогда Благословенный, чтобы смягчить его ум, избегая прямого противостояния и показывая значение его слов применительно к Себе в ином смысле, сказал: «Есть способ (pariyāyo), брахман...» и так далее.

Ayaṃ kirassa adhippāyo – yaṃ loke abhivādanapaccuṭṭhānaañjalikammasāmīcikammaṃ "sāmaggiraso"ti vuccati, taṃ bhoto gotamassa natthi, tasmā arasarūpo bhavaṃ gotamo, arasajātiko arasasabhāvoti.

Athassa bhagavā cittamudubhāvajananatthaṃ ujuvipaccanīkabhāvaṃ pariharanto aññathā tassa vacanassatthaṃ attani sandassento "atthi khvesa brāhmaṇa pariyāyo"tiādimāha.

Tattha pariyāyoti kāraṇaṃ; ayañhi pariyāyasaddo desanā-vāra-kāraṇesu vattati.

Здесь «способ» (pariyāyo) означает «причина» (kāraṇa). Ибо это слово «pariyāya» употребляется в значениях «учение» (desanā), «очередь» (vāra) и «причина» (kāraṇa). В таких фразах, как «Запомни это как учение о медовом коме (Madhupiṇḍikapariyāya)», оно употребляется в значении «учение». В таких фразах, как «Чья же сегодня очередь, Ананда, наставлять монахинь?», оно употребляется в значении «очередь». В таких фразах, как «Хорошо бы, Господин, Благословенный указал другую причину (pariyāya), дабы эта община монахов утвердилась в высшем знании», оно употребляется в значении «причина». Здесь оно употребляется именно в значении «причина». Поэтому здесь смысл следует понимать так: «Есть, брахман, такая причина, по которой человек, говорящий обо Мне: 'Почтенный Готама лишен вкуса', сказал бы правду и мог бы считаться говорящим истину (avitathavādī)». «Какова же эта причина? Те вкусы форм, брахман... [и т. д.] ...вкусы осязаемого, которые устранены (pahīnā) Татхагатой». Что этим сказано? Те вкусы форм, звуков, запахов, вкусов и осязаемого, именуемые наслаждением чувственными удовольствиями (kāmasukhassāda), которые возникают у обычных людей (puthujjana) — даже у тех, кто почитается благородным по рождению или по происхождению, — когда они наслаждаются, радуются и привязываются к объектам форм и прочего; те вкусы, которые словно связывают этот мир за шею и влекут за собой, и которые из-за возникновения при наличии совокупности условий, таких как основа и объект (vatthu-ārammaṇa-ādi-sāmaggi), именуются «вкусами согласия» (sāmaggirasa) — все они устранены Татхагатой. Хотя следовало бы сказать «устранены у Меня», Он проповедует Дхамму, не возвеличивая Себя через местоимение «Я». Или же это изящество проповеди (desanāvilāsa) Благословенного.

"Madhupiṇḍikapariyāyotveva naṃ dhārehī"tiādīsu (ma. ni. 1.205) hi esa desanāyaṃ vattati.

"Kassa nu kho, ānanda, ajja pariyāyo bhikkhuniyo ovaditu"ntiādīsu (ma. ni. 3.398) vāre.

"Sādhu, bhante, bhagavā aññaṃ pariyāyaṃ ācikkhatu, yathāyaṃ bhikkhusaṅgho aññāya saṇṭhaheyyā"tiādīsu (pārā. 164) kāraṇe.

Svāyamidha kāraṇe vattati.

Tasmā ettha evamattho daṭṭhabbo – atthi kho, brāhmaṇa, etaṃ kāraṇaṃ; yena kāraṇena maṃ "arasarūpo bhavaṃ gotamo"ti vadamāno puggalo sammā vadeyya, avitathavādīti saṅkhyaṃ gaccheyya.

Katamo pana soti?

Ye te brāhmaṇa rūparasā - pe - phoṭṭhabbarasā te tathāgatassa pahīnāti.

Kiṃ vuttaṃ hoti?

Ye te jātivasena vā upapattivasena vā seṭṭhasammatānampi puthujjanānaṃ rūpārammaṇādīni assādentānaṃ abhinandantānaṃ rajjantānaṃ uppajjanti kāmasukhassādasaṅkhātā rūparasasaddagandharasaphoṭṭhabbarasā, ye imaṃ lokaṃ gīvāya bandhitvā viya āviñchanti, vatthārammaṇādisāmaggiyañca uppannattā sāmaggirasāti vuccanti, te sabbepi tathāgatassa pahīnāti.

Mayhaṃ pahīnāti vattabbepi mamākārena attānaṃ anukkhipanto dhammaṃ deseti.

Desanāvilāso vā esa bhagavato.

Tattha pahīnāti cittasantānato vigatā jahitā vā.

Здесь «устранены» (pahīnā) означает исчезли (vigatā) или оставлены (jahitā) в потоке ума (cittasantāna). В этом значении родительный падеж (sāmivacana) следует понимать в значении творительного падежа (karaṇa) [то есть «устранены Татхагатой»]. «С вырванным корнем» (ucchinnamūlā) означает те, чей корень, состоящий из вожделения и невежества (taṇhā-avijjā-maya), отсечен мечом Благородного пути (ariyamaggasattha). «Подобные пальме, лишенной почвы» (tālāvatthukatā) означает те, чья основа сделана подобной месту, где росла пальма. Ибо как если выкорчевать пальму с корнем, сделав это место лишь бывшей почвой для нее, то появление этой пальмы вновь уже невозможно; точно так же, когда мечом Благородного пути выкорчеваны вкусы форм и прочего вместе с их корнем, а поток ума, где они прежде возникали, сделан лишь бывшим местом их пребывания, все они именуются «подобными пальме, лишенной почвы» (tālāvatthukatā). Или же «сделанные подобными пальме с отсеченной верхушкой» из-за отсутствия свойства дальнейшего роста (avirūḷhidhammattā). Поскольку же сделанные подобными пальме, лишенной почвы, приведены к небытию (anabhāvaṃ katā) — то есть сделаны так, что их последующее существование невозможно, — поэтому сказано: «приведенные к небытию» (anabhāvaṃkatā). Разделение слов здесь таково: «anu» + «abhāvaṃ» + «katā» = «anabhāvaṃkatā». Есть также чтение «anabhāvaṃ gatā», его значение — «пришедшие к небытию после» (anu-abhāvaṃ gatā). Разделение слов там: «anu» + «abhāvaṃ» + «gatā» = «anabhāvaṃ gatā», подобно тому как «anu» + «acchariyā» дает «anacchariyā». «Неподвластные возникновению в будущем» (āyatiṃ anuppādadhammā) означает имеющие природу невозникновения в будущем. Ибо те, что пришли к небытию, как они могут возникнуть вновь? Поэтому сказано: «пришедшие к небытию, неподвластные возникновению в будущем».

Etasmiṃ panatthe karaṇe sāmivacanaṃ daṭṭhabbaṃ.

Ariyamaggasatthena ucchinnaṃ taṇhāvijjāmayaṃ mūlametesanti ucchinnamūlā.

Tālavatthu viya nesaṃ vatthu katanti tālāvatthukatā.

Yathā hi tālarukkhaṃ samūlaṃ uddharitvā tassa vatthumatte tasmiṃ padese kate na puna tassa tālassa uppatti paññāyati; evaṃ ariyamaggasatthena samūle rūpādirase uddharitvā tesaṃ pubbe uppannapubbabhāvena vatthumatte cittasantāne kate sabbepi te "tālāvatthukatā"ti vuccanti.

Avirūḷhidhammattā vā matthakacchinnatālo viya katāti tālāvatthukatā.

Yasmā pana evaṃ tālāvatthukatā anabhāvaṃkatā honti, yathā nesaṃ pacchābhāvo na hoti, tathā katā honti; tasmā āha – "anabhāvaṃkatā"ti.

Ayañhettha padacchedo – anuabhāvaṃ katā anabhāvaṃkatāti.

"Anabhāvaṃ gatā"tipi pāṭho, tassa anuabhāvaṃ gatāti attho.

Tattha padacchedo anuabhāvaṃ gatā anabhāvaṃ gatāti, yathā anuacchariyā anacchariyāti.

Āyatiṃ anuppādadhammāti anāgate anuppajjanakasabhāvā.

Ye hi abhāvaṃ gatā, te puna kathaṃ uppajjissanti?

Tenāha – "anabhāvaṃ gatā āyatiṃ anuppādadhammā"ti.

Ayaṃ kho brāhmaṇa pariyāyoti idaṃ kho, brāhmaṇa, kāraṇaṃ yena maṃ sammā vadamāno vadeyya "arasarūpo samaṇo gotamo"ti.

«В этом способ, брахман» означает: «Это, брахман, та причина, по которой говорящий обо Мне правильно сказал бы: 'Отшельник Готама лишен вкуса'». «Но не то, что ты имеешь в виду, говоря это» означает: «Но та причина, которую ты имеешь в виду, говоря это, не существует». Но почему Благословенный сказал так? Разве при таких словах не признается наличие в Нем того «вкуса согласия», о котором говорил брахман? Отвечаем: нет, не признается. Ибо тот, кто способен проявлять этот «вкус согласия», но не делает этого, мог бы из-за его отсутствия называться «лишенным вкуса». Благословенный же совершенно неспособен (abhabbo) делать это. Поэтому, выказывая Свою неспособность к совершению этого, Он сказал: «Но не то, что ты имеешь в виду, говоря это». «Та причина, имея в виду которую ты называешь Меня 'лишенным вкуса', к Нам совершенно неприменима».

No ca kho yaṃ tvaṃ sandhāya vadesīti yañca kho tvaṃ sandhāya vadesi, so pariyāyo na hoti.

Kasmā pana bhagavā evamāha?

Nanu evaṃ vutte yo brāhmaṇena vutto sāmaggiraso tassa attani vijjamānatā anuññātā hotīti.

Vuccate, na hoti.

Yo hi taṃ sāmaggirasaṃ kātuṃ bhabbo hutvā na karoti, so tadabhāvena arasarūpoti vattabbo bhaveyya.

Bhagavā pana abhabbova etaṃ kātuṃ, tenassa karaṇe abhabbataṃ pakāsento āha – "no ca kho yaṃ tvaṃ sandhāya vadesī"ti.

Yaṃ pariyāyaṃ sandhāya tvaṃ maṃ "arasarūpo"ti vadesi, so amhesu neva vattabboti.

4.Evaṃ brāhmaṇo attanā adhippetaṃ arasarūpataṃ āropetuṃ asakkonto athāparaṃ nibbhogo bhavaṃ gotamotiādimāha.

4. Таким образом, брахман, будучи не в состоянии приписать [Благословенному] то «отсутствие вкуса», которое он имел в виду, сказал следующее: «Почтенный Готама лишен наслаждения (nibbhogo)» и так далее. Во всех последующих разделах следует понимать порядок связи слов (yojanakkama) точно таким же образом, как было изложено выше, а смысл сказанного с определенным намерением (sandhāyabhāsita) следует понимать так: брахман, считая то же самое приветствие и прочее в отношении старших по возрасту «наслаждением согласием» (sāmaggiparibhoga) в мире, из-за его отсутствия назвал Благословенного «лишенным наслаждения» (nibbhogo). Благословенный же, видя в Себе отсутствие того наслаждения, основанного на желании и страсти (chandarāgaparibhogo), которое испытывают существа по отношению к формам и прочему, соглашается и с этим способом выражения в ином смысле.

Sabbapariyāyesu cettha vuttanayeneva yojanakkamaṃ viditvā sandhāya bhāsitamattaṃ evaṃ veditabbaṃ.

Brāhmaṇo tameva vayovuḍḍhānaṃ abhivādanakammādiṃ loke sāmaggiparibhogoti maññamāno tadabhāvena bhagavantaṃ nibbhogoti āha.

Bhagavā pana yvāyaṃ rūpādīsu sattānaṃ chandarāgaparibhogo tadabhāvaṃ attani sampassamāno aparampi pariyāyaṃ anujānāti.

5.Puna brāhmaṇo yaṃ loke vayovuḍḍhānaṃ abhivādanādikulasamudācārakammaṃ lokiyā karonti tassa akiriyaṃ sampassamāno bhagavantaṃ akiriyavādoti āha.

5. Снова брахман, видя несовершение (akiriya) того приветствия и прочего традиционного семейного этикета (kulasamudācāra) в отношении старших по возрасту, которое совершают мирские люди, назвал Благословенного «проповедником неделания» (akiriyavādo). Благословенный же, поскольку Он проповедует несовершение (akiriya) телесного дурного поведения и прочего, видя в Себе это «учение о неделании», соглашается и с этим способом выражения в ином смысле. И здесь под «телесным дурным поведением» (kāyaduccarita) следует понимать волевые намерения (cetanā) к лишению жизни, взятию неданного и неправедному сексуальному поведению. Под «словесным дурным поведением» (vacīduccarita) следует понимать волевые намерения к ложной речи, клевете, грубой речи и пустословию. Под «умственным дурным поведением» (manoduccarita) следует понимать алчность (abhijjhā), недоброжелательность (byāpāda) и ложные воззрения (micchādiṭṭhi). За исключением этих состояний (dhamma), остальные неблагие состояния следует понимать как «многочисленные злые неблагие состояния» (anekavihitā pāpakā akusalā dhammā).

Bhagavā pana, yasmā kāyaduccaritādīnaṃ akiriyaṃ vadati tasmā, taṃ akiriyavādaṃ attani sampassamāno aparampi pariyāyaṃ anujānāti.

Tattha ca kāyaduccaritanti pāṇātipāta-adinnādāna-micchācāracetanā veditabbā.

Vacīduccaritanti musāvāda-pisuṇavācā-pharusavācā-samphappalāpacetanā veditabbā.

Manoduccaritanti abhijjhābyāpādamicchādiṭṭhiyo veditabbā.

Ṭhapetvā te dhamme, avasesā akusalā dhammā "anekavihitā pāpakā akusalā dhammā"ti veditabbā.

6.Puna brāhmaṇo tameva abhivādanādikammaṃ bhagavati apassanto imaṃ "āgamma ayaṃ lokatanti lokapaveṇī ucchijjatī"ti maññamāno bhagavantaṃ ucchedavādoti āha.

6. Снова брахман, не видя со стороны Благословенного того самого действия, такого как приветствие и прочее, и полагая: «Из-за этого [аскета Готамы] пресекается этот мирской порядок, эта мирская традиция», назвал Благословенного «учителем уничтожения». Благословенный же, поскольку он учит уничтожению страсти к пяти видам чувственных удовольствий в восьми типах сознания, сопровождаемых алчностью, и злобы, возникающей в двух типах неблагого сознания, посредством пути невозвращения; а также учит полному, без остатка, уничтожению заблуждения, являющегося источником всех неблагих состояний, посредством пути арахантства; и, за исключением этих трех, учит уничтожению остальных порочных, неблагих состояний четырьмя путями надлежащим образом — поэтому, видя в себе это учение об уничтожении (в ином смысле), он соглашается с этим [названием] иным способом.

Bhagavā pana yasmā aṭṭhasu lobhasahagatacittesu pañcakāmaguṇikarāgassa dvīsu akusalacittesu uppajjamānakadosassa ca anāgāmimaggena ucchedaṃ vadati.

Sabbākusalasambhavassa pana niravasesassa mohassa arahattamaggena ucchedaṃ vadati.

Ṭhapetvā te tayo, avasesānaṃ pāpakānaṃ akusalānaṃ dhammānaṃ yathānurūpaṃ catūhi maggehi ucchedaṃ vadati; tasmā taṃ ucchedavādaṃ attani sampassamāno aparampi pariyāyaṃ anujānāti.

7.Puna brāhmaṇo "jigucchati maññe samaṇo gotamo idaṃ vayovuḍḍhānaṃ abhivādanādikulasamudācārakammaṃ, tena taṃ na karotī"ti maññamāno bhagavantaṃ jegucchīti āha.

7. Снова брахман, полагая: «Похоже, отшельник Готама брезгует этим действием семейного этикета, таким как приветствие старших по возрасту, и потому не совершает его», назвал Благословенного «брезгливым». Благословенный же, поскольку он брезгует телесным дурным поведением и т. д. Что этим сказано? Три вида телесного дурного поведения, четыре вида словесного дурного поведения, три вида умственного дурного поведения, а также — за исключением этих дурных поступков — обретение, вхождение и обладание остальными порочными, злыми, неблагими состояниями, возникшими из-за отсутствия мудрости — ко всему этому он испытывает отвращение и стыд, подобно тому как человек, любящий украшать себя, испытывает отвращение и стыд перед нечистотами. Поэтому, видя в себе это качество брезгливости (в благом смысле), он соглашается с этим иным способом. Здесь в слове «kāyaduccaritenā» (в инструментальном падеже) следует видеть значение винительного падежа.

Bhagavā pana yasmā jigucchati kāyaduccaritādīhi; kiṃ vuttaṃ hoti ?

Yañca tividhaṃ kāyaduccaritaṃ, yañca catubbidhaṃ vacīduccaritaṃ, yañca tividhaṃ manoduccaritaṃ, yā ca ṭhapetvā tāni duccaritāni avasesānaṃ lāmakaṭṭhena pāpakānaṃ akosallasambhūtaṭṭhena akusalānaṃ dhammānaṃ samāpatti samāpajjanā samaṅgibhāvo, taṃ sabbampi gūthaṃ viya maṇḍanakajātiyo puriso jigucchati hirīyati, tasmā taṃ jegucchitaṃ attani sampassamāno aparampi pariyāyaṃ anujānāti.

Tattha "kāyaduccaritenā"ti upayogatthe karaṇavacanaṃ daṭṭhabbaṃ.

8.Puna brāhmaṇo tameva abhivādanādikammaṃ bhagavati apassanto "ayaṃ imaṃ lokajeṭṭhakakammaṃ vineti vināseti, atha vā yasmā etaṃ sāmīcikammaṃ na karoti tasmā ayaṃ vinetabbo niggaṇhitabbo"ti maññamāno bhagavantaṃ venayikoti āha.

8. Снова брахман, не видя со стороны Благословенного того самого действия, такого как приветствие и прочее, и полагая: «Он искореняет, уничтожает это почтение к старшим в мире; или же, поскольку он не совершает этого надлежащего действия вежливости, его следует усмирить, обуздать», назвал Благословенного «искоренителем». Здесь значение слов таково: «тот, кто устраняет» — это «винайо», то есть «уничтожает». «Винайо» — это и есть «венайико». Или же «тот, кто заслуживает усмирения» — это «венайико», то есть «заслуживает обуздания». Благословенный же, поскольку он проповедует Дхамму ради устранения и умиротворения страсти и других загрязнений, является «венайикой». Именно таково здесь значение: «тот, кто проповедует Дхамму ради устранения загрязнений» — это «венайико». Ведь образование вторичных производных слов весьма разнообразно! И он, видя в себе это качество «венайики» (в благом смысле), соглашается с этим иным способом.

Tatrāyaṃ padattho – vinayatīti vinayo, vināsetīti vuttaṃ hoti.

Vinayo eva venayiko, vinayaṃ vā arahatīti venayiko, niggahaṃ arahatīti vuttaṃ hoti.

Bhagavā pana, yasmā rāgādīnaṃ vinayāya vūpasamāya dhammaṃ deseti, tasmā venayiko hoti.

Ayameva cettha padattho – vinayāya dhammaṃ desetīti venayiko.

Vicitrā hi taddhitavutti!

Svāyaṃ taṃ venayikabhāvaṃ attani sampassamāno aparampi pariyāyaṃ anujānāti.

9.Puna brāhmaṇo yasmā abhivādanādīni sāmīcikammāni karontā vayovuḍḍhe tosenti hāsenti, akarontā pana tāpenti vihesenti domanassaṃ nesaṃ uppādenti, bhagavā ca tāni na karoti; tasmā "ayaṃ vayovuḍḍhe tapatī"ti maññamāno sappurisācāravirahitattā vā "kapaṇapuriso aya"nti maññamāno bhagavantaṃ tapassīti āha.

9. Снова брахман, поскольку те, кто совершают действия вежливости, такие как приветствие и прочее, радуют и веселят старших по возрасту, а те, кто не совершают их, мучают, притесняют их и вызывают у них огорчение, а Благословенный не совершает этих действий; поэтому, полагая: «Он мучает старших по возрасту», или же из-за отсутствия поведения достойного человека полагая: «Этот человек — жалкий бедняк», назвал Благословенного «тапасси». Здесь значение слов таково: «то, что мучает» — это «тапо», то есть раздражает и притесняет; это название для несовершения действий вежливости. «Тот, у кого есть это мучение» — это «тапасси». Во втором варианте значения, без грамматического разбора слов, в мире жалкий человек зовется «тапасси». Благословенный же, поскольку те неблагие состояния, которые называют «мучительными» из-за того, что они мучают мир, им отброшены, признан «тапасси». Поэтому, видя в себе это качество «тапасси» (в истинном смысле), он соглашается с этим иным способом. Здесь значение слов таково: «те, что мучают» — это «тапа», что является обозначением неблагих состояний. Ведь сказано: «Здесь он мучается, и в ином мире мучается». Таким образом, тот, кто отбросил, изгнал, оставил и уничтожил эти мучительные состояния, зовется «тапасси».

Tatrāyaṃ padattho – tapatīti tapo, roseti vihesetīti vuttaṃ hoti, sāmīcikammākaraṇassetaṃ nāmaṃ.

Tapo assa atthīti tapassī.

Dutiye atthavikappe byañjanāni avicāretvā loke kapaṇapuriso "tapassī"ti vuccati.

Bhagavā pana ye akusalā dhammā lokaṃ tapanato tapanīyāti vuccanti, tesaṃ pahīnattā yasmā tapassīti saṅkhyaṃ gato, tasmā taṃ tapassitaṃ attani sampassamāno aparampi pariyāyaṃ anujānāti.

Tatrāyaṃ padattho – tapantīti tapā, akusaladhammānametaṃ adhivacanaṃ.

Vuttampi hetaṃ – "idha tappati pecca tappatī"ti.

Tathā te tape assi nirassi pahāsi viddhaṃsesīti tapassī.

10.Puna brāhmaṇo taṃ abhivādanādikammaṃ devalokagabbhasampattiyā devalokapaṭisandhipaṭilābhāya saṃvattatīti maññamāno bhagavati cassa abhāvaṃ disvā bhagavantaṃ apagabbhoti āha.

10. Снова брахман, полагая, что это действие, такое как приветствие и прочее, ведет к обретению лона в мире богов, к получению перерождения в мире богов, и видя отсутствие этого у Благословенного, назвал Благословенного «апагаббхо». Или же, под влиянием гнева, желая указать на изъян в принятии перерождения в материнском чреве Благословенным, он сказал так. Здесь значение слов таково: «тот, кто ушел от лона» — это «апагаббхо», что означает «неспособный достичь рождения в мире богов». Или же «тот, у кого низкое лоно» — это «апагаббхо», что означает «из-за исключения из лона мира богов, в будущем он обречен получить низкое лоно»; или же «его пребывание в материнском чреве было низким». У Благословенного же, поскольку в будущем ложе в чреве для него устранено, он, видя в себе это качество «апагаббхо» (в благом смысле), соглашается с этим иным способом. И в этом отношении значение слов «У кого же, брахман, в будущем ложе в чреве, возникновение в новом существовании отброшено...» следует понимать так: «Брахман, у какого человека в будущем ложе в чреве и возникновение в новом существовании отброшены, поскольку их причина уничтожена непревзойденным путем». Под упоминанием «ложа в чреве» здесь понимается живородящее лоно. Под упоминанием «возникновения в новом существовании» понимаются и остальные три вида рождения.

Kodhavasena vā bhagavato mātukucchismiṃ paṭisandhiggahaṇe dosaṃ dassentopi evamāha.

Tatrāyaṃ padattho – gabbhato apagatoti apagabbho, abhabbo devalokūpapattiṃ pāpuṇitunti adhippāyo.

Hīno vā gabbho assāti apagabbho, devalokagabbhaparibāhirattā āyatiṃ hīnagabbhapaṭilābhabhāgīti, hīno vāssa mātukucchimhi gabbhavāso ahosīti adhippāyo.

Bhagavato pana yasmā āyatiṃ gabbhaseyyā apagatā, tasmā so taṃ apagabbhataṃ attani sampassamāno aparampi pariyāyaṃ anujānāti.

Tatra ca yassa kho brāhmaṇa āyatiṃ gabbhaseyyā punabbhavābhinibbatti pahīnāti etesaṃ padānaṃ evamattho daṭṭhabbo – brāhmaṇa, yassa puggalassa anāgate gabbhaseyyā, punabbhave ca abhinibbatti anuttarena maggena vihatakāraṇattā pahīnāti.

Gabbhaseyyaggahaṇena cettha jalābujayoni gahitā.

Punabbhavābhinibbattiggahaṇena itarā tissopi.

Apica gabbhassa seyyā gabbhaseyyā, punabbhavo eva abhinibbatti punabbhavābhinibbattīti evamettha attho daṭṭhabbo.

Кроме того, «ложе плода» — это «ложе в чреве»; «само новое существование» — это «возникновение», то есть «возникновение в новом существовании» — так следует понимать здесь значение. И как при выражении «прибежище сознания» нет иного пребывания, кроме самого сознания, так и здесь следует знать, что нет иного ложа, кроме самого плода. А поскольку «возникновение» бывает как являющимся новым существованием, так и не являющимся новым существованием, здесь имеется в виду именно то, которое является новым существованием. Поэтому сказано: «Именно новое существование есть возникновение, [то есть] возникновение в новом существовании».

Yathā ca viññāṇaṭṭhitīti vuttepi na viññāṇato aññā ṭhiti atthi, evamidhāpi na gabbhato aññā seyyāti veditabbā.

Abhinibbatti ca nāma yasmā punabbhavabhūtāpi apunabbhavabhūtāpi atthi, idha ca punabbhavabhūtā adhippetā.

Tasmā vuttaṃ – "punabbhavo eva abhinibbatti punabbhavābhinibbattī"ti.

11.Evaṃ āgatakālato paṭṭhāya arasarūpatādīhi aṭṭhahi akkosavatthūhi akkosantampi brāhmaṇaṃ bhagavā dhammissaro dhammarājā dhammassāmī tathāgato anukampāya sītaleneva cakkhunā olokento yaṃ dhammadhātuṃ paṭivijjhitvā desanāvilāsappatto hoti, tassā dhammadhātuyā suppaṭividdhattā vigatavalāhake antalikkhe samabbhuggato puṇṇacando viya saradakāle sūriyo viya ca brāhmaṇassa hadayandhakāraṃ vidhamanto tāniyeva akkosavatthūni tena tena pariyāyena aññathā dassetvā, punapi attano karuṇāvipphāraṃ aṭṭhahi lokadhammehi akampiyabhāvena paṭiladdhaṃ, tādiguṇalakkhaṇaṃ pathavīsamacittataṃ akuppadhammatañca pakāsento "ayaṃ brāhmaṇo kevalaṃ palitasirakhaṇḍadantavalittacatādīhi attano vuḍḍhabhāvaṃ sañjānāti, no ca kho jānāti attānaṃ jātiyā anugataṃ jarāya anusaṭaṃ byādhinā abhibhūtaṃ maraṇena abbhāhataṃ vaṭṭakhāṇubhūtaṃ ajja maritvā puna sveva uttānasayanadārakabhāvagamanīyaṃ.

11. Так, на брахмана, который с самого момента своего прихода поносил его восемью поводами для поношения, такими как обвинение в бесчувственности и т. д., Благословенный — Владыка Дхаммы, Царь Дхаммы, Господин Дхаммы, Татхагата — взирал прохладным взором сострадания. Благодаря полному постижению той стихии Дхаммы, проникнув в которую он достиг совершенства в искусстве проповеди, рассеивая тьму в сердце брахмана, подобно полной луне, взошедшей на безоблачном небе, или солнцу в осеннее время, он показал те самые поводы для поношения в ином свете с помощью различных объяснений. И вновь, являя излияние своего сострадания, непоколебимость перед восемью мирскими ветрами, а также свойство ума, подобного земле, и невозмутимость, которые характеризуют человека, обретшего качества «тади», он подумал: «Этот брахман считает себя старшим лишь на основании седины на голове, выпавших зубов, сморщенной кожи и тому подобного. Но он не знает, что сам он преследуем рождением, настигаем старостью, одолеваем болезнью, поражаем смертью, подобен пню в круговороте сансары, и, умерев сегодня, уже завтра снова окажется младенцем, лежащим на спине. Однако с великим усердием пришел он ко мне; пусть же этот его приход принесет плоды». Подумав так и являя свое несравненное первенство по рождению в этом мире, он развил проповедь Дхаммы для блага брахмана посредством сравнения, начинающегося со слов: «Представь, брахман...»

Mahantena kho pana ussāhena mama santikaṃ āgato, tadassa āgamanaṃ sātthakaṃ hotū"ti cintetvā imasmiṃ loke attano appaṭisamaṃ purejātabhāvaṃ dassento seyyathāpi brāhmaṇātiādinā nayena brāhmaṇassa dhammadesanaṃ vaḍḍhesi.

Tattha seyyathāti opammatthe nipāto; pīti sambhāvanatthe; ubhayenāpi yathā nāma brāhmaṇāti dasseti.

Здесь «seyyathā» — это частица со значением сравнения; «pi» — со значением допущения; обе они вместе показывают смысл: «подобно тому как, брахман». В выражении «восемь, десять или двенадцать яиц курицы» — хотя у курицы может быть больше или меньше яиц, чем указано, следует понимать, что так сказано ради благозвучия речи. Ведь именно так в мире строится благозвучная речь. «Tānassu» означает «tāni assu», то есть «они были бы». «Должным образом высижены курицей» означает, что эта курица-мать, расправив крылья, сидела на них. «Должным образом согреты» означает, что она время от времени давала им впитывать тепло, хорошо прогревая их со всех сторон; это означает «сделаны теплыми». «Должным образом пропитаны» означает, что они время от времени были хорошо пропитаны со всех сторон запахом курицы, то есть «напитаны куриным запахом».

Kukkuṭiyā aṇḍāni aṭṭha vā dasa vā dvādasa vāti ettha pana kiñcāpi kukkuṭiyā vuttappakārato ūnādhikānipi aṇḍāni honti, atha kho vacanasiliṭṭhatāya evaṃ vuttanti veditabbaṃ.

Evañhi loke siliṭṭhavacanaṃ hoti.

Tānassūti tāni assu, bhaveyyunti vuttaṃ hoti.

Kukkuṭiyā sammā adhisayitānīti tāya janettiyā kukkuṭiyā pakkhe pasāretvā tesaṃ upari sayantiyā sammā adhisayitāni.

Sammā pariseditānīti kālena kālaṃ utuṃ gaṇhāpentiyā suṭṭhu samantato seditāni, usmīkatānīti vuttaṃ hoti.

Sammā paribhāvitānīti kālena kālaṃ suṭṭhu samantato bhāvitāni, kukkuṭagandhaṃ gāhāpitānīti vuttaṃ hoti.

Idāni yasmā tāya kukkuṭiyā evaṃ tīhi pakārehi tāni aṇḍāni paripāliyamānāni na pūtīni honti.

Теперь, поскольку эти яйца оберегались курицей тремя этими способами, они не загнивают. Влажная влага, которая была в них, иссякает. Скорлупа становится тонкой, кончики когтей на лапках и клюв становятся твердыми, цыплята созревают, и из-за тонкости скорлупы внешний свет становится виден внутри. Тогда эти цыплята, желая выбраться наружу и думая: «О, как долго мы лежали в тесноте с поджатыми крыльями и лапками! И вот виден свет снаружи, теперь там будет наше счастливое пребывание», бьют лапками по скорлупе и вытягивают шеи. От этого скорлупа раскалывается надвое, и цыплята, отряхивая крылышки и пища, как подобает новорожденным, выходят наружу. И среди тех, кто так выходит, тот, кто выходит самым первым, зовется «старшим». Поэтому Благословенный, желая с помощью этого сравнения доказать свое старшинство, спросил брахмана: «Кто же из этих цыплят... и т. д. ... как его следует назвать?». Здесь «kukkuṭacchāpakānaṃ» означает «цыплят». «Kinti svassa vacanīyo» означает «как его следует назвать?», то есть «кем его следует считать — старшим или младшим?». Остальное имеет очевидный смысл.

Yopi nesaṃ allasineho so pariyādānaṃ gacchati.

Kapālaṃ tanukaṃ hoti, pādanakhasikhā ca mukhatuṇḍakañca kharaṃ hoti, kukkuṭapotakā paripākaṃ gacchanti, kapālassa tanukattā bahiddhā āloko anto paññāyati.

Atha te kukkuṭapotakā "ciraṃ vata mayaṃ saṅkuṭitahatthapādā sambādhe sayimha, ayañca bahi āloko dissati, ettha dāni no sukhavihāro bhavissatī"ti nikkhamitukāmā hutvā kapālaṃ pādena paharanti, gīvaṃ pasārenti.

Tato taṃ kapālaṃ dvedhā bhijjati, kukkuṭapotakā pakkhe vidhunantā taṅkhaṇānurūpaṃ viravantā nikkhamanti.

Evaṃ nikkhamantānañca nesaṃ yo paṭhamataraṃ nikkhamati so 'jeṭṭho'ti vuccati.

Tasmā bhagavā tāya upamāya attano jeṭṭhakabhāvaṃ sādhetukāmo brāhmaṇaṃ pucchi – "yo nu kho tesaṃ kukkuṭacchāpakānaṃ - pe - kinti svassa vacanīyo"ti.

Tattha kukkuṭacchāpakānanti kukkuṭapotakānaṃ.

Kinti svassa vacanīyoti so kinti vacanīyo assa, kinti vattabbo bhaveyya jeṭṭho vā kaniṭṭho vāti.

Sesaṃ uttānatthameva.

Tato brāhmaṇo āha – "jeṭṭhotissa bho gotama vacanīyo"ti.

Тогда брахман сказал: «О почтенный Готама, его следует называть старшим». О почтенный Готама, его следует называть старшим. Почему? Потому что он старший среди них, то есть он самый старший из них — таков смысл. Затем Благословенный, приводя ему сравнение, сказал: «Точно так же, брахман...» и так далее. Подобно тому как тот цыпленок признается старшим, точно так же и Я среди существ, пребывающих в неведении. «Пребывающих в неведении» (avijjāgatāya): неведение (avijjā) означает незнание; «пребывающих в нем». «Среди существ» (pajāya) — это синоним слова «существа» (satta). Поэтому здесь смысл следует понимать так: «среди существ, находящихся внутри яйца неведения». «Подобных яйцу» (aṇḍabhūtāya): находящихся в яйце, рожденных, возникших в нем. Ибо как некоторые существа, рожденные в яйце, называются «яйцеродными» (aṇḍabhūta), так и все эти существа называются «подобными яйцу» из-за того, что они рождены в яйце неведения. «Окутанных» (pariyonaddhāya): со всех сторон покрытых, связанных, обвитых этим яйцом неведения. «Разбив яйцо неведения» (avijjaṇḍakosaṃ padāletvā): расколов это состоящее из неведения яйцо. «Один в мире» (ekova loke): во всем мире существ только Я один, не имеющий равного. «Пробудился к непревзойденному совершенному самопробуждению» (anuttaraṃ sammāsambodhiṃ abhisambuddho): «непревзойденное» (anuttara) означает не имеющее высшего, наилучшее из всего. «Совершенное самопробуждение» (sammāsambodhi) означает правильное и самостоятельное пробуждение; или же восхваляемое и прекрасное пробуждение. Словом «бодхи» называют и дерево, и путь, и всеведущее знание, и ниббану. Ибо в таких местах, как «впервые пробудившийся у подножия дерева Бодхи» и «между Гаей и деревом Бодхи», дерево называется «бодхи». В месте «Бодхи называется знанием четырех путей» под «бодхи» понимается путь. В месте «Обладающий превосходной и обширной мудростью достигает бодхи» под «бодхи» понимается всеведущее знание. В месте «Достигнув бодхи, бессмертной и необусловленной» под «бодхи» понимается ниббана. Здесь же имеется в виду знание пути арахантства Благословенного. Некоторые говорят, что имеется в виду и всеведущее знание. Является ли путь арахантства других существ непревзойденным пробуждением или нет? Не является. Почему? Потому что он не дарует все благие качества. Ибо у одних путь арахантства приносит лишь плод арахантства, у других — три знания, у третьих — шесть видов сверхзнания, у четвертых — четыре аналитических знания, у пятых — знание совершенства ученика. Даже у паччекабудд он приносит лишь знание пробуждения паччекабудды. У Будд же он приносит полноту всех благих качеств, подобно тому как помазание на царство дарует царю владычество над всем миром. Поэтому ни у кого другого путь арахантства не является непревзойденным пробуждением. «Пробудился» (abhisambuddho) означает «постиг», «проникся знанием», «достиг», «обрел» — вот что сказано.

Bho, gotama, so jeṭṭho iti assa vacanīyo.

Kasmāti ce?

So hi nesaṃ jeṭṭho, tasmā so nesaṃ vuḍḍhataroti attho.

Athassa bhagavā opammaṃ sampaṭipādento āha – "evameva kho ahaṃ brāhmaṇā"tiādi.

Yathā so kukkuṭacchāpako jeṭṭhoti saṅkhyaṃ gacchati; evaṃ ahampi avijjāgatāya pajāya.

Avijjāgatāyāti avijjā vuccati aññāṇaṃ, tattha gatāya.

Pajāyāti sattādhivacanametaṃ.

Tasmā ettha avijjaṇḍakosassa anto paviṭṭhesu sattesūti evaṃ attho daṭṭhabbo.

Aṇḍabhūtāyāti aṇḍe bhūtāya jātāya sañjātāya.

Yathā hi aṇḍe nibbattā ekacce sattā aṇḍabhūtāti vuccanti; evamayaṃ sabbāpi pajā avijjaṇḍakose nibbattattā aṇḍabhūtāti vuccati.

Pariyonaddhāyāti tena avijjaṇḍakosena samantato onaddhāya baddhāya veṭhitāya.

Avijjaṇḍakosaṃ padāletvāti taṃ avijjāmayaṃ aṇḍakosaṃ bhinditvā.

Ekova loketi sakalepi lokasannivāse ahameva eko adutiyo.

Anuttaraṃ sammāsambodhiṃ abhisambuddhoti anuttaranti uttaravirahitaṃ sabbaseṭṭhaṃ.

Sammāsambodhinti sammā sāmañca bodhiṃ; atha vā pasatthaṃ sundarañca bodhiṃ; bodhīti rukkhopi maggopi sabbaññutaññāṇampi nibbānampi vuccati.

"Bodhirukkhamūle paṭhamābhisambuddho"ti (mahāva. 1; udā. 1) ca "antarā ca gayaṃ antarā ca bodhi"nti (mahāva. 11; ma. ni. 1.285) ca āgataṭṭhānesu hi rukkho bodhīti vuccati.

"Bodhi vuccati catūsu maggesu ñāṇa"nti (cūḷani. khaggavisāṇasuttaniddesa 121) āgataṭṭhāne maggo.

"Pappoti bodhiṃ varabhūrimedhaso"ti (dī. ni. 3.217) āgataṭṭhāne sabbaññutaññāṇaṃ.

"Patvāna bodhiṃ amataṃ asaṅkhata"nti āgataṭṭhāne nibbānaṃ.

Idha pana bhagavato arahattamaggañāṇaṃ adhippetaṃ.

Sabbaññutaññāṇantipi vadanti.

Aññesaṃ arahattamaggo anuttarā bodhi hoti, na hotīti?

Na hoti.

Kasmā?

Asabbaguṇadāyakattā.

Tesañhi kassaci arahattamaggo arahattaphalameva deti, kassaci tisso vijjā, kassaci cha abhiññā, kassaci catasso paṭisambhidā, kassaci sāvakapāramiñāṇaṃ.

Paccekabuddhānampi paccekabodhiñāṇameva deti.

Buddhānaṃ pana sabbaguṇasampattiṃ deti, abhiseko viya rañño sabbalokissariyabhāvaṃ.

Tasmā aññassa kassacipi anuttarā bodhi na hotīti.

Abhisambuddhoti abbhaññāsiṃ paṭivijjhiṃ; pattomhi adhigatomhīti vuttaṃ hoti.

Idāni yadetaṃ bhagavatā "evameva kho ahaṃ brāhmaṇā"ti ādinā nayena vuttaṃ opammasampaṭipādanaṃ, taṃ evamatthena saddhiṃ saṃsanditvā veditabbaṃ.

Теперь это сопоставление со сравнением, высказанное Благословенным в словах «Точно так же, брахман...» и так далее, следует понимать в связи со значением следующим образом. Подобно тому как та курица совершает три действия по отношению к своим яйцам, такие как высиживание и прочее; точно так же Благословенный, будучи Бодхисаттвой и восседая на троне Бодхи, осуществляет в своем потоке ума тройное созерцание: непостоянства, страдания и безличности. Подобно тому как благодаря совершению курицей этих трех действий яйца не загнивают, так и благодаря осуществлению Благословенным, будучи Бодхисаттвой, тройного созерцания знание прозрения не угасает. Подобно тому как благодаря совершению курицей трех действий иссякает влага в яйцах, так и благодаря осуществлению Благословенным, будучи Бодхисаттвой, тройного созерцания иссякает влага привязанности и вожделения, сопутствующая трем сферам существования. Подобно тому как благодаря совершению курицей трех действий истончается скорлупа яиц, так и благодаря осуществлению Благословенным, будучи Бодхисаттвой, тройного созерцания истончается яйцо неведения. Подобно тому как благодаря совершению курицей трех действий когти на лапках и клюв цыпленка становятся твердыми и крепкими, так и благодаря осуществлению Благословенным, будучи Бодхисаттвой, тройного созерцания знание прозрения становится острым, твердым, чистым и отважным. Подобно тому как благодаря совершению курицей трех действий наступает время созревания цыпленка, так и благодаря осуществлению Благословенным, будучи Бодхисаттвой, тройного созерцания следует понимать время созревания, время возрастания и время зачатия знания прозрения.

Yathā hi tassā kukkuṭiyā attano aṇḍesu adhisayanāditividhakiriyākaraṇaṃ; evaṃ bodhipallaṅke nisinnassa bodhisattabhūtassa bhagavato attano cittasantāne aniccaṃ dukkhaṃ anattāti tividhānupassanākaraṇaṃ.

Kukkuṭiyā tividhakiriyāsampādanena aṇḍānaṃ apūtibhāvo viya bodhisattabhūtassa bhagavato tividhānupassanāsampādanena vipassanāñāṇassa aparihāni.

Kukkuṭiyā tividhakiriyākaraṇena aṇḍānaṃ allasinehapariyādānaṃ viya bodhisattabhūtassa bhagavato tividhānupassanāsampādanena bhavattayānugatanikantisinehapariyādānaṃ.

Kukkuṭiyā tividhakiriyākaraṇena aṇḍakapālānaṃ tanubhāvo viya bodhisattabhūtassa bhagavato tividhānupassanāsampādanena avijjaṇḍakosassa tanubhāvo.

Kukkuṭiyā tividhakiriyākaraṇena kukkuṭacchāpakassa pādanakhasikhātuṇḍakānaṃ thaddhakharabhāvo viya bodhisattabhūtassa bhagavato tividhānupassanāsampādanena vipassanāñāṇassa tikkhakharavippasannasūrabhāvo.

Kukkuṭiyā tividhakiriyākaraṇena kukkuṭacchāpakassa paripākakālo viya bodhisattabhūtassa bhagavato tividhānupassanāsampādanena vipassanāñāṇassa paripākakālo vaḍḍhitakālo gabbhaggahaṇakālo veditabbo.

Tato kukkuṭiyā tividhakiriyākaraṇena kukkuṭacchāpakassa pādanakhasikhāya vā mukhatuṇḍakena vā aṇḍakosaṃ padāletvā pakkhe papphoṭetvā sotthinā abhinibbhidākālo viya bodhisattabhūtassa bhagavato tividhānupassanāsampādanena vipassanāñāṇaṃ gabbhaṃ gaṇhāpetvā anupubbādhigatena arahattamaggena avijjaṇḍakosaṃ padāletvā abhiññāpakkhe papphoṭetvā sotthinā sakalabuddhaguṇasacchikatakālo veditabboti.

Затем, подобно тому как благодаря совершению курицей трех действий наступает время, когда цыпленок, разбив скорлупу кончиками когтей или клювом и взмахнув крыльями, благополучно выбирается наружу; точно так же следует понимать время, когда Благословенный, будучи Бодхисаттвой, благодаря осуществлению тройного созерцания взрастил плод знания прозрения, разбил яйцо неведения с помощью постепенно обретенного пути арахантства, взмахнул крыльями сверхзнания и благополучно воочию постиг все качества Будды — вот как это следует понимать.

Svāhaṃ brāhmaṇa jeṭṭho seṭṭho lokassāti so ahaṃ brāhmaṇa yathā tesaṃ kukkuṭapotakānaṃ paṭhamataraṃ aṇḍakosaṃ padāletvā abhinibbhido kukkuṭapotako jeṭṭho hoti; evaṃ avijjāgatāya pajāya taṃ avijjaṇḍakosaṃ padāletvā paṭhamataraṃ ariyāya jātiyā jātattā jeṭṭho vuḍḍhataroti saṅkhyaṃ gato.

«Я, брахман, старший и лучший в мире»: это означает: «Я, брахман, подобно тому как среди тех цыплят тот цыпленок, который первым разбил скорлупу и выбрался наружу, является старшим; точно так же и Я среди существ, пребывающих в неведении, разбив это яйцо неведения, первым родился благородным рождением, и потому признан самым старшим и зрелым. А поскольку Я не имею равных по всем благим качествам, Я признан наилучшим».

Sabbaguṇehi pana appaṭisamattā seṭṭhoti.

Evaṃ bhagavā attano anuttaraṃ jeṭṭhaseṭṭhabhāvaṃ brāhmaṇassa pakāsetvā idāni yāya paṭipadāya taṃ adhigato taṃ paṭipadaṃ pubbabhāgato pabhuti dassetuṃ "āraddhaṃ kho pana me brāhmaṇā"tiādimāha.

Так Благословенный явил брахману свое непревзойденное качество старшего и лучшего, и теперь, чтобы показать практику, посредством которой Он достиг этого, начиная с ее предварительной стадии, Он произнес: «Мое усердие, брахман, было пробуждено...» и так далее. Или же, услышав об этом непревзойденном качестве Благословенного как старшего и лучшего, у брахмана возникла такая мысль: «Благодаря какой же практике Он достиг этого?» Зная его мысль и желая показать: «Благодаря этой практике Я достиг этого непревзойденного качества старшего и лучшего», Он сказал так. Здесь слова «Мое усердие, брахман, было пробуждено» означают: «Брахман, это непревзойденное качество старшего и лучшего было обретено Мною не в лености, не при отсутствии осознанности, не при возбужденном теле и не при рассеянном уме; напротив, для его обретения Мое усердие было пробуждено. Когда Я восседал на месте пробуждения, Мною было пробуждено усердие, наделенное четырьмя факторами, оно было направлено и поддерживалось без ослабления — вот что сказано». И именно благодаря тому, что оно было пробуждено, оно было неуклонным. И не только усердие было пробуждено, но и Моя осознанность была установлена, будучи направленной к объекту. И именно благодаря тому, что она была установлена, она была непоколебимой. «Тело было умиротворенным и невозбужденным» (passaddho kāyo asāraddho): благодаря умиротворению тела и ума Мое тело также стало умиротворенным. Поскольку при умиротворении ментального тела физическое тело также умиротворяется, здесь без разделения на ментальное и физическое тело сказано просто: «тело было умиротворенным». «Невозбужденным» (asāraddho): и оно, будучи умиротворенным, было невозбужденным, то есть свободным от утомления — вот что сказано. «Ум был сосредоточенным и однонаправленным» (samāhitaṃ cittaṃ ekaggaṃ): Мой ум также был правильно направлен, хорошо установлен, словно погружен в поглощение; и именно благодаря сосредоточенности он был однонаправленным, неподвижным и спокойным. Этим самым изложена предварительная практика для джханы.

Imaṃ vā bhagavato anuttaraṃ jeṭṭhaseṭṭhabhāvaṃ sutvā brāhmaṇassa cittamevamuppannaṃ – "kāya nu kho paṭipadāya imaṃ patto"ti.

Tassa cittamaññāya "imāyāhaṃ paṭipadāya imaṃ anuttaraṃ jeṭṭhaseṭṭhabhāvaṃ patto"ti dassento evamāha.

Tattha āraddhaṃ kho pana me brāhmaṇa vīriyaṃ ahosīti brāhmaṇa, na mayā ayaṃ anuttaro jeṭṭhaseṭṭhabhāvo kusītena muṭṭhassatinā sāraddhakāyena vikkhittacittena adhigato, apica kho tadadhigamāya āraddhaṃ kho pana me vīriyaṃ ahosi, bodhimaṇḍe nisinnena mayā caturaṅgasamannāgataṃ vīriyaṃ āraddhaṃ ahosi, paggahitaṃ asithilappavattitanti vuttaṃ hoti.

Āraddhattāyeva ca me taṃ asallīnaṃ ahosi.

Na kevalañca vīriyameva, satipi me ārammaṇābhimukhībhāvena upaṭṭhitā ahosi.

Upaṭṭhitattāyeva ca asammuṭṭhā.

Passaddho kāyo asāraddhoti kāyacittapassaddhivasena kāyopi me passaddho ahosi.

Tattha yasmā nāmakāye passaddhe rūpakāyopi passaddhoyeva hoti, tasmā nāmakāyo rūpakāyoti avisesetvāva passaddho kāyoti vuttaṃ.

Asāraddhoti so ca kho passaddhattāyeva asāraddho, vigatadarathoti vuttaṃ hoti.

Samāhitaṃ cittaṃ ekagganti cittampi me sammā āhitaṃ suṭṭhu ṭhapitaṃ appitaṃ viya ahosi; samāhitattā eva ca ekaggaṃ acalaṃ nipphandananti.

Ettāvatā jhānassa pubbabhāgapaṭipadā kathitā hoti.