Что нового Оглавление Поиск Закладки Словарь Вход EN / RU
Адрес: Комментарии >> Комментарии к корзине наставлений >> Комментарии к собранию кратких наставлений >> Комментарий к джатакам >> 77 Большая история рождения, связанная со снами
Отображение колонок




77 Большая история рождения, связанная со снами Палийский оригинал

пали Robert Chalmers - english Захарьин Б.А. - русский Комментарии
Lābūnisīdantīti idaṃ satthā jetavane viharanto soḷasa mahāsupine ārabbha kathesi. "Bulls first, and trees."--This story was told by the Master while at Jetavana about sixteen wonderful dreams. "Тыквы на воде не держатся..." – так начинал Учитель, живший в роще Джетавана, историю о шестнадцати великих снах.
Ekadivasaṃ kira kosalamahārājā rattiṃ niddūpagato pacchimayāme soḷasa mahāsupine disvā bhītatasito pabujjhitvā "imesaṃ supinānaṃ diṭṭhattā kiṃ nu kho me bhavissatī"ti maraṇabhayatajjito sayanapiṭṭhe nisinnakova rattiṃ vītināmesi. For in the last watch of one night (so tradition says) the King of Kosala, who had been asleep all the night, dreamed sixteen great dreams, and woke up in great fright and alarm as to what they might portend for him. So strong was the fear of death upon him that he could not stir, but lay there huddled up on his bed. "Однажды ночью спящему махарадже Косалы в последнюю стражу ночи привиделись шестнадцать великих снов. Трепеща от страха, он пробудился и подумал: "Что же мне они предвещают, эти сны?!" Объятый ужасом смерти, махараджа, сидя на постели, дождался рассвета. Зачем mahārājā Захарьин оставил без перевода - выше моего понимания. Великий правитель или просто правитель - вполне адекватный перевод.
Все комментарии (1)
Atha naṃ pabhātāya rattiyā brāhmaṇapurohitā upasaṅkamitvā "sukhaṃ sayittha, mahārājā"ti pucchiṃsu. Now, when the night grew light, his brahmins and chaplains came to him and with due obeisance asked whether his majesty had slept well. Когда же настал новый день, к нему приблизились брахманы и домашние жрецы и почтительно вопросили: "Хорошо ли почивал, махараджа?" –
"Kuto me ācariyā sukhaṃ, ajjāhaṃ paccūsasamaye soḷasa mahāsupine passiṃ, somhi tesaṃ diṭṭhakālato paṭṭhāya bhayappatto"ti. "How could I sleep well, my directors?" answered the king. "For just at daybreak I dreamed sixteen wonderful dreams, and I have been in terror ever since! Tell me, my directors, what it all means." "Где там хорошо, наставники, – ответил махараджа. – Нынче в последнюю стражу ночи мне привиделись шестнадцать великих снов, и с тех пор меня не покидает страх. Растолкуйте мне эти сны, наставники!" Странно - у Захарьина "Растолкуйте мне эти сны, наставники!" в оригинале нет, при этом у chalmers такое же предложение здесь.
Все комментарии (1)
"Vadetha, mahārāja, sutvā jānissāmā"ti vuttaṃ brāhmaṇānaṃ diṭṭhasupine kathetvā "kiṃ nu kho me imesaṃ diṭṭhakāraṇā bhavissatī"ti pucchi. "We shall be able to judge, on hearing them." Then the king told them his dreams, and asked what those visions would entail upon him. – "Выслушав тебя, мы сможем узнать истину", – отозвались наставники. Поведав тогда об увиденном, царь спросил: "Что мне предвещают эти сны?"
Brāhmaṇā hatthe vidhuniṃsu. The brahmins fell a-wringing their hands! Брахманы принялись в возбуждении ломать руки.
"Kasmā hatthe vidhunathā"ti ca vutte "kakkhaḷā, mahārāja, supinā"ti. Why wring your hands, brahmins?" asked the king. "Because, sire, these are evil dreams." "Что это вы руки ломаете?!"– вопросил царь. "Дурные сны тебе приснились, махараджа".
"Kā tesaṃ nipphatti bhavissatī"ti? "What will come of them?" said the king. – "Что ж возвещают они?"
"Rajjantarāyo jīvitantarāyo bhogantarāyoti imesaṃ tiṇṇaṃ antarāyānaṃ aññataro"ti. "One of three calamities,--harm to your kingdom, to your life, or to your riches." – "Одно из трёх зол: угрозу царству, угрозу жизни или угрозу богатству!"
"Sappaṭikammā, appaṭikammā"ti? "Is there a remedy, or is there not?" – "Есть ли средство их отвести?"
"Kāmaṃ ete supinā atipharusattā appaṭikammā, mayaṃ pana te sappaṭikamme karissāma, ete paṭikkamāpetuṃ asakkontānaṃ amhākaṃ sikkhitabhāvo nāma kiṃ karissatī"ti. Undoubtedly these dreams in themselves are so threatening as to be without remedy; but none the less we will find a remedy for them. Otherwise, what boots our much study and learning?" – "Вообще-то средства нет, но ради тебя, махараджа, мы постараемся его отыскать. Иначе что проку от нашей учёности?!"
"Kiṃ pana katvā paṭikkamāpessathā"ti? "What then do you propose to do to avert the evil?" "Что ж вы намерены делать?" – спросил царь.
"Sabbacatukkena yaññaṃ yajissāma, mahārājā"ti. "Wherever four roads meet, we would offer sacrifice, sire." Везде на пересечении четырёх дорог мы совершим жертвоприношения, о махараджа", – сказали брахманы.
Rājā bhītatasito "tena hi ācariyā mama jīvitaṃ tumhākaṃ hatthe hotu, khippaṃ me sotthiṃ karothā"ti āha. "My directors," cried the king in his terror, "my life is in your hands; make haste and work my safety." Испуганный царь молвил: "Жизнь моя в ваших руках, почтенные! Поторопитесь вернуть мне покой!"
Brāhmaṇā "bahuṃ dhanaṃ labhissāma, bahuṃ khajjabhojjaṃ āharāpessāmā"ti haṭṭhatuṭṭhā "mā cintayittha, mahārājā"ti rājānaṃ samassāsetvā rājanivesanā nikkhamitvā bahinagare yaññāvāṭaṃ katvā bahū catuppadagaṇe thūṇūpanīte katvā pakkhigaṇe samāharitvā "idañcidañca laddhuṃ vaṭṭatī"ti punappunaṃ sañcaranti. "Large sums of money, and large supplies of food of every kind will be ours," thought the exultant brahmins; and, bidding the king have no fear, they departed from the palace. Outside the town they dug a sacrificial pit and collected a host of fourfooted creatures, perfect and without blemish, and a multitude of birds. But still they discovered something lacking, and back they kept coming to the king to ask for this that and the other. Брахманы, подумав; "Ждут нас большие деньги и вкусная еда в изобилии", – радостно сказали: "Не тревожься, махараджа!" – и покинули царские покои. За городом они соорудили жертвенный алтарь и, хотя уже наловили множество самых лучших животных и птиц, предназначенных для жертвоприношения, то и дело прибегали во дворец с разными просьбами.
Atha kho mallikā devī taṃ kāraṇaṃ ñatvā rājānaṃ upasaṅkamitvā pucchi "kiṃ nu kho, mahārāja, brāhmaṇā punappunaṃ sañcarantī"ti? Now their doings were watched by Queen Mallikā, who came to the king and asked what made these brahmins keep coming to him. Узнала про это царица Маллика, пришла к царю и спросила: "Скажи, махараджа, зачем это брахманы всё ходят взад да вперёд?"
"Sukhitā, tvaṃ bhadde, amhākaṃ kaṇṇamūle āsīvisaṃ carantaṃ na jānāsī"ti. "I envy you," said the king; "a snake in your ear, and you not to know of it!" – "Хорошо тебе живётся, – молвил царь, – ядовитый гад вполз мне в ухо, а тебе и неведомо!" Chalmers ошибся, Захарьин правильно перевёл "мне"
Все комментарии (1)
"Kiṃ etaṃ, mahārājā"ti? "What does your majesty mean?" – "Что случилось, махараджа?"
Mayā evarūpā dussupinā diṭṭhā, brāhmaṇā "tiṇṇaṃ antarāyānaṃ aññataro paññāyatī"ti vatvā "'tesaṃ paṭighātāya yaññaṃ yajissāmā'ti vatvā punappunaṃ sañcarantī"ti. "I have dreamed, oh such unlucky dreams! The brahmins tell me they point to one of three calamities; and they are anxious to offer sacrifices to avert the evil. And this is what brings them here so often." – "Приснились мне дурные сны! Брахманы же, провидя в них угрозу, решили отвратить её совершением жертвенного обряда, ради этого и приходят сюда с просьбами!"
"Kiṃ pana te, mahārāja, sadevake loke aggabrāhmaṇo supinapaṭikammaṃ pucchito"ti? "But has your majesty consulted the Chief Brahmin both of this world and of the world of devas?" – "А советовался ли ты, махаражда, о том, как отвратить зло, с первейшим среди брахманов в мире людей и в мире богов?"
"Kataro panesa, bhadde, sadevake loke aggabrāhmaṇo"ti. "Who, pray, may he be, my dear?" asked the king. – "Кто же, дорогая, считается первейшим из брахманов в обоих мирах?"
"Sadevake loke aggapuggalaṃ sabbaññuṃ visuddhaṃ nikkilesaṃ mahābrāhmaṇaṃ na jānāsi. "Know you not that chiefest personage of all the world, the all-knowing and pure, the spotless master-brahmin? – "Неужели ты не ведаешь, кто он, первейший на Земле и на Небе, всеведущий, сияющий блеском добродетели, исполненный благости великий брахман?!
So hi bhagavā supinantaraṃ jāneyya, gaccha tvaṃ puccha taṃ, mahārājā"ti. Surely, he, the Blessed One, will understand your dreams. Go, ask him." Только он, Бхагаван, может знать, что сулят сны, ступай же спроси его, о махараджа!"
"Sādhu, devī"ti rājā vihāraṃ gantvā satthāraṃ vanditvā nisīdi. "And so I will, my queen," said the king. And away he went to the monastery, saluted the Master, and sat down. – "Да будет так, государыня!". Царь отправился в монастырь, приветствовал Учителя и сел рядом.
Satthā madhurassaraṃ nicchāretvā "kiṃ nu kho, mahārāja, atippagova āgatosī"ti āha. "What, pray, brings your majesty here so early in the morning?" asked the Master in his sweet tones. "Что привело тебя, махараджа, в столь раннюю пору?" – ласково спросил Учитель.
Ahaṃ, bhante, paccūsasamaye soḷasa mahāsupine disvā bhīto brāhmaṇānaṃ ārocesiṃ. "Sir," said the king, "just before daybreak [336] I dreamed sixteen wonderful dreams, which so terrified me that I told them to the brahmins. "Почтенный, – отвечал царь, – я увидел в последнюю стражу ночи шестнадцать великих снов и, трепеща от страха, поведал их брахманам.
Brāhmaṇā "kakkhaḷā, mahārāja, supinā, etesaṃ paṭighātatthāya sabbacatukkena yaññaṃ yajissāmā"ti yaññaṃ sajjenti, bahū pāṇā maraṇabhayatajjitā, tumhe ca sadevake loke aggapuggalā, atītānāgatapaccuppannaṃ upādāya natthi so ñeyyadhammo, yo vo ñāṇamukhe āpāthaṃ nāgacchati. They told me that my dreams boded evil, and that to avert the threatened calamity they must offer sacrifice wherever four roads met. And so they are busy with their preparations, and many living creatures have the fear of death before their eyes. But I pray you, who are the chiefest personage in the world of men and devas, you into whose ken comes all possible knowledge of things past and present and to be, Те же сказали: "Дурные это сны, махараджа. Чтобы отвратить зло, которое они сулят, надобно совершить жертвоприношения на всех перекрёстках", – и стали готовиться к обряду, потому множество живых существ обуреваемо ныне страхом смерти. Ты же, первейший в мирах и людей и богов, которому открыто прошлое, настоящее и будущее,
"Etesaṃ me supinānaṃ nipphattiṃ kathetha bhagavā"ti. I pray you tell me what will come of my dreams, O Blessed One." ты, Бхагаван, поведай мне, что возвещают эти сны!"
"Evametaṃ, mahārāja, sadevake loke maṃ ṭhapetvā añño etesaṃ supinānaṃ antaraṃ vā nipphattiṃ vā jānituṃ samattho nāma natthi, ahaṃ te kathessāmi, apica kho tvaṃ diṭṭhadiṭṭhaniyāmeneva supine kathehī"ti. "True it is, sire, that there is none other save me, who can tell what your dreams signify or what will come of them.I will tell you. Only first of all relate to me your dreams as they appeared to you." – "Верно, махараджа, – ответил Великосущий, – кроме меня, нет никого ни на Земле, ни на Небе, кто мог бы поведать тебе о внутреннем смысле снов или о том, что они предвещают, я всё тебе скажу, ты только назови сны в том порядке, как они тебе снились!"
"Sādhu, bhante"ti rājā diṭṭhaniyāmeneva kathento – "I will, sir," said the king, and at once began this list, following the order of the dreams' appearance:-- – "Да будет так, почтенный", – согласился царь и перечислил сны по порядку:
"Usabhā rukkhā gāviyo gavā ca, Bulls first, and trees, and cows, and calves, Приснились мне быки, деревья и коровы, Впряжённые телки,
Asso kaṃso siṅgālī ca kumbho; Horse, dish, she-jackal, waterpot, и лошадь, двуголова, И золотой сосуд, шакалиха, кувшины,
Pokkharaṇī ca apākacandanaṃ. A pond, raw rice, and sandal-wood, И в лотосах весь пруд – темны его глубины, – Ещё был рис, сандал, несвежее пахтанье, –
"Lābūni sīdanti silā plavanti, maṇḍūkiyo kaṇhasappe gilanti; And gourds that sank, and stones that swam 1, With frogs that gobbled up black snakes, Но тыквы на воде не держатся и часу. Потом увидел я, как скалы проплывали, Огромных чёрных змей лягушки поедали,
Kākaṃ suvaṇṇā parivārayanti, tasā vakā eḷakānaṃ bhayā hī"ti. – A crow with gay-plumed retinue, And wolves in panic-fear of goats! И свита дивных птиц вокруг простой вороны, И что волкам грозят бараны, разъярённы! Похвально, конечно, что он стихи перевёл стихами, но в самих стихах много чего нет из того, что он тут написал.
Все комментарии (1)
Imaṃ mātikaṃ nikkhipitvā kathesi. Вкратце рассказав про свои сны,
(1) Ahaṃ, bhante, ekaṃ tāva supinaṃ evaṃ addasaṃ – cattāro añjanavaṇṇā kāḷausabhā "yujjhissāmā"ti catūhi disāhi rājaṅgaṇaṃ āgantvā "usabhayuddhaṃ passissāmā"ti mahājane sannipatite yujjhanākāraṃ dassetvā naditvā gajjitvā ayujjhitvāva paṭikkantā. "How was it, sir, that I had the following one of my dreams? Methought, four black bulls, like collyrium in hue, came from the four cardinal directions to the royal courtyard with avowed intent to fight; and people flocked together to see the bull-fight, till a great crowd had gathered. But the bulls only made a show of fighting, roared and bellowed, and finally went off without fighting at all. царь спросил затем Великосущего: "четыре чёрных быка, тёмных, словно краска для глаз, вознамерясь вступить в бой друг с другом, явились на царский двор – каждый со своей стороны света, пришли и люди, желая поглядеть на бой быков, но быки лишь поревели, помычали и разошлись, так и не начав боя?"
Imaṃ paṭhamaṃ supinaṃ addasaṃ, imassa ko vipākoti? This was my first dream. What will come of it?" Как понимать, о почтенный, первый из увиденных мною снов?
"Mahārāja, imassa vipāko neva tava, na mama kāle bhavissati, anāgate pana adhammikānaṃ kapaṇarājūnaṃ adhammikānañca manussānaṃ kāle loke viparivattamāne kusale ossanne, akusale ussanne, lokassa parihāyanakāle devo na sammā vassissati, meghapādā pacchijjissanti, sassāni milāyissanti, dubbhikkhaṃ bhavissati, vassitukāmā viya catūhi disāhi meghā uṭṭhahitvā itthikāhi ātape patthaṭānaṃ vīhiādīnaṃ temanabhayena antopavesitakāle purisesu kuddālapiṭakahatthesu āḷibandhanatthāya nikkhantesu vassanākāraṃ dassetvā gajjitvā vijjulatā nicchāretvā te usabhā viya ayujjhitvā avassitvāva palāyissanti. "Sire, that dream shall have no issue in your days or in mine. But hereafter, when kings shall be niggardly and unrighteous, and when folk shall be unrighteous, in days when the world is perverted, when good is waning and evil waxing apace,--in those days of the world's backsliding there shall fall no rain from the heavens, the feet of the storm shall be lamed, the crops shall wither, and famine shall be on the land. Then shall the clouds gather as if for rain from the four quarters of the heavens; there shall be haste first to carry indoors the rice and crops that the women have spread in the sun to dry, for fear the harvest should get wet; and then with spade and basket in hand the men shall go forth to bank up the dykes. As though in sign of coming rain, the thunder shall bellow, the lightning shall flash from the clouds,--but even as the bulls in your dream, that fought not, so the clouds shall flee away without raining. Великосущий ответил: "Махараджа, этот сон не сбудется ни при твоей, ни при моей жизни. В грядущем же, во времена властителей и подданных, пренебрегающих дхаммой, в мире, где будет мало добра и много зла, в мире, который идёт к гибели, в таком мире грозовые тучи не прольются обильным дождём, у них подломятся ноги, посевы одолеет засуха, настанет великий голод. Затем небо со всех сторон затянут тучи, обещающие дождь, женщины поспешат внести в дом разбросанные на солнце стебли риса и других злаков, потом из домов выбегут мужчины, неся корзины и заступы, чтобы укрепить дамбы на полях, но вся эта суета будет напрасной, тучи прогремят громами, посверкают молниями и разойдутся, не пролившись дождём, как те быки, так и не начавшие боя.
Ayametassa vipāko. This is what shall come of this dream. Вот что возвещает этот сон.
Tuyhaṃ pana tappaccayā koci antarāyo natthi, anāgataṃ ārabbha diṭṭho supino esa, brāhmaṇā pana attano jīvitavuttiṃ nissāya kathayiṃsū"ti evaṃ satthā supinassa nipphattiṃ kathetvā āha "dutiyaṃ kathehi, mahārājā"ti. But no harm shall come therefrom to you; for it was with regard to the future that you dreamed this dream. What the brahmins told you, was said only to get themselves a livelihood." And when the Master had thus. told the fulfilment of this dream, he said, "Tell me your second dream, sire." Тебе же он ничем не грозит, он относится к будущему. Брахманы толковали его, алкая благ земных". Разъяснив первый сон, Учитель повелел: "Расскажи теперь второй сон, махараджа!"
(2) Dutiyāhaṃ, bhante, evaṃ addasaṃ – khuddakā rukkhā ceva gacchā ca pathaviṃ bhinditvā vidatthimattampi ratanamattampi anuggantvāva pupphanti ceva phalanti ca. "Sir," said the king, "my second dream was after this manner:--Methought little tiny trees and shrubs burst through the soil, and when they had grown scarce a span or two high, they flowered and bore fruit! И царь сказал: "Второй из моих снов, о почтенный, был таким. Из земли появились внезапно крохотные деревца и кустарники, едва достигнув вершка, они зацвели и покрылись плодами.
Imaṃ dutiyaṃ addasaṃ, imassa ko vipākoti? This was my second dream; what shall come of it?" Что предвещает мне этот второй сон, Великосущий?"
Mahārāja, imassāpi vipāko lokassa parihāyanakāle manussānaṃ parittāyukakāle bhavissati. "Sire," said the Master, "this dream shall have its fulfilment in days when the world has fallen into decay and when men are shortlived. Великосущий ответил: "Твой второй сон, махараджа, станет явью в предвестии конца мира, в пору сокращения человеческой жизни,
Anāgatasmiñhi sattā tibbarāgā bhavissanti, asampattavayāva kumāriyo purisantaraṃ gantvā utuniyo ceva gabbhiniyo ca hutvā puttadhītāhi vaḍḍhissanti. "Sire," said the Master, "this dream shall have its fulfilment in days when the world has fallen into decay and when men are shortlived. In times to come the passions shall be strong; quite young girls shall go to live with men, and it shall be with them after the manner of women, they shall conceive and bear children. когда не достигшие ещё возраста девы предадутся плотским утехам и, познав очищение и зачатие, народят многочисленное потомство, purisantaraṃ gantvā - уйдя посреди мужчин, в среду мужчин. "Плотские утехи" подразумеваются. utuniyo hutvā - став способными беременеть, gabbhiniyo hu...
Все комментарии (1)
Khuddakarukkhānaṃ pupphaṃ viya hi tāsaṃ utunibhāvo, phalaṃ viya ca puttadhītaro bhavissanti. The flowers typify their issues, and the fruit their offspring. чада их уподобятся плодам на тех деревьях. Khuddakarukkhānaṃ pupphaṃ viya hi tāsaṃ utunibhāvo - что-то вроде "их фертильность (utunibhāvo) станет подобно цветку на маленьких деревьях"
Все комментарии (1)
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, tatiyaṃ kathehi, mahārājāti. But you, sire, have nothing to fear therefrom. Tell me your third dream, O great king." Тебе же, махараджа, нечего, нечего страшиться. Рассказывай третий сон!"
(3) Gāviyo, bhante, tadahujātānaṃ vacchakānaṃ khīraṃ pivantiyo addasaṃ. "Methought, sir, I saw cows sucking the milk of calves which they had borne that selfsame day. Царь сказал: "Я видел, почтенный, как коровы пили молоко телят. tadahujātānaṃ - родившихся в тот же день
Все комментарии (1)
Ayaṃ me tatiyo supino, imassa ko vipākoti? This was my third dream. What shall come of it?" Что предвещает мне мой третий сон, Великосущий?"
Imassāpi vipāko anāgate eva manussānaṃ jeṭṭhāpacāyikakammassa naṭṭhakāle bhavissati. "This dream too shall have its fulfilment only in days to come, when respect shall cease to be paid to age. Великосущий ответил: "И этот твой сон даст плоды лишь в пору, когда люди перестанут почитать старцев,
Anāgatasmiñhi sattā mātāpitūsu vā sassusasuresu vā lajjaṃ anupaṭṭhāpetvā sayameva kuṭumbaṃ saṃvidahantāva ghāsacchādanamattampi mahallakānaṃ dātukāmā dassanti, adātukāmā na dassanti. For in the future men, shewing no reverence for parents or parents-in-law, shall themselves administer the family estate, and, if such be their good pleasure, shall bestow food and clothing on the old folks, but shall withhold their gifts, if it be not their pleasure to give. когда они, не являя почтения ни к отцу с матерью, ни к свёкру со свекровью, будут главенствовать в доме, пожелают – дадут пищу и одежду престарелым, не пожелают – не дадут.
Mahallakā anāthā asayaṃvasī dārake ārādhetvā jīvissanti tadahujātānaṃ vacchakānaṃ khīraṃ pivantiyo mahāgāviyo viya. Then shall the old folks, destitute and dependent, exist by favour of their own children, like big cows suckled by calves a day old. Не имея ничего, они станут жить, уповая на милость детей своих, словно коровы, которые пьют молоко телят.
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, catutthaṃ kathehi, mahārājāti. But you have nothing to fear therefrom. Tell me your fourth dream." Но тебе нечего страшиться. Рассказывай четвёртый сон!"
(4) Dhuravāhe, bhante, ārohapariṇāhasampanne mahāgoṇeyugaparamparāya ayojetvā taruṇe godamme dhure yojente addasaṃ. "Methought, sir, I saw men unyoking a team of draught-oxen, sturdy and strong, and setting young steers to draw the load; "Мне привиделось, почтенный, будто люди распрягали идущих с грузом крепких и сильных взрослых быков и заставляли тащить телеги молодых необъезженных бычков,
Te dhuraṃ vahituṃ asakkontā chaḍḍetvā aṭṭhaṃsu, sakaṭāni nappavaṭṭiṃsu. and the steers, proving unequal to the task laid on them, refused and stood stock-still, so that wains moved not on their way. те же, не в силах сдвинуть телег с места, сопротивлялись и стояли, будто вкопанные.
Ayaṃ me catuttho supino, imassa ko vipākoti? This was my fourth dream. What shall come of it?" Что сулит мне четвёртый сон, Великосущий?"
Imassāpi vipāko anāgate eva adhammikarājūnaṃ kāle bhavissati. "Here again the dream shall not have its fulfilment until the future, in the days of unrighteous kings. Великосущий так ответил царю: "И этот сон свершится только в будущем – в пору правления отринувших дхамму властителей,
Anāgatasmiñhi adhammikakapaṇarājāno paṇḍitānaṃ paveṇikusalānaṃ kammaṃ nittharaṇasamatthānaṃ mahāmattānaṃ yasaṃ na dassanti. For in days to come, unrighteous and niggardly kings shall shew no honour to wise lords skilled in precedent, fertile in expedient, and able to get through business; ведь в те времена пренебрёгшие дхаммой ничтожные властители перестанут относиться с должным почтением к великомудрым придворным, искушённым в ведении дел, преуспевающим, не нуждающимся ни в чьей поддержке,
Dhammasabhāyaṃ vinicchayaṭṭhānepi paṇḍite vohārakusale mahallake amacce na ṭhapessanti, tabbiparītānaṃ pana taruṇataruṇānaṃ yasaṃ dassanti, tathārūpe eva vinicchayaṭṭhāne ṭhapessanti, te rājakammāni ceva yuttāyuttañca ajānantā neva taṃ yasaṃ ukkhipituṃ sakkhissanti, na rājakammāni nittharituṃ. nor shall appoint to the courts of law and justice aged councillors of wisdom and of learning in the law. Nay, they shall honour the very young and foolish, and appoint such to preside in the courts. And these latter, ignorant alike of state-craft and of practical knowledge, shall not be able to bear the burthen of their honours or to govern, перестанут назначать в суды и в собрания, где обсуждается дхамма, премудрых и сведущих в законах престарелых советников. Вопреки всему они будут оказывать честь юнцам, поручая им восседать в залах судов. Те же, несведущие в государственных делах, не умеющие действовать надлежащим образом, окажутся неспособными нести бремя возложенной на них чести – управлять государством –
Te asakkontā kammadhuraṃ chaḍḍessanti, mahallakāpi paṇḍitāmaccā yasaṃ alabhantā kiccāni nittharituṃ samatthāpi "kiṃ amhākaṃ etehi, mayaṃ bāhirakā jātā, abbhantarikā taruṇadārakā jānissantī"ti uppannāni kammāni na karissanti, evaṃ sabbathāpi tesaṃ rājūnaṃ hāniyeva bhavissati, dhuraṃ vahituṃ asamatthānaṃ vacchadammānaṃ dhure yojitakālo viya, dhuravāhānañca mahāgoṇānaṃ yugaparamparāya ayojitakālo viya bhavissati. but because of their incompetence shall throw off the yoke of office. Whereon the aged and wise lords, albeit right able to cope with all difficulties, shall keep in mind how they were passed over, and shall decline to aid, saying:--'It is no business of ours; we are outsiders; let the boys of the inner circle see to it.' [338] Hence they shall stand aloof, and ruin shall assail those kings on every hand. It shall be even as when the yoke was laid on the young steers, who were not strong enough for the burthen, and not upon the team of sturdy and strong draught-oxen, who alone were able to do the work. и низвергнут это бремя. Престарелые мудрые советники, обидясь на пренебрежение, не станут помогать в делах, говоря: "Что нам до этого?! Мы люди сторонние, обращайтесь к допущенным во внутренние покои юнцам-любимчикам". Некому будет заниматься во множестве скопившимися делами. Ждёт тех властителей полная неудача. Далее произойдёт так, как во сне, когда распрягли крепких взрослых быков, а молодым бычкам доверили ношу, которую они не в силах сдвинуть с места.
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, pañcamaṃ kathehi, mahārājāti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your fifth dream." Тебе, махараджа, бояться нечего. "Рассказывай пятый сон!
(5) Bhante, ekaṃ ubhatomukhaṃ assaṃ addasaṃ, tassa dvīsu passesu yavasaṃ denti, so dvīhi mukhehi khādati. "Methought, sir, I saw a horse with a mouth on either side, to which fodder was given on both sides, and it ate with both its mouths. Царь молвил: "Почтенный, мне снилась лошадь с двумя пастями, с двух сторон ей подносили сено, и она хватала его обеими пастями.
Ayaṃ me pañcamo supino, imassa ko vipākoti? This was my fifth dream. What shall come of it?" Что предвещает пятый сон, Великосущий?"
Imassāpi anāgate adhammikarājakāleyeva vipāko bhavissati. "This dream too shall have its fulfilment only in the future, in the days of unrighteous and foolish kings, Великосущий объяснил: "Плоды и этого сна созреют лишь в будущем – в пору жизни пренебрёгших дхаммой властителей,
Anāgatasmiñhi adhammikā bālarājāno adhammike lolamanusse vinicchaye ṭhapessanti, te pāpapuññesu anādarā bālā sabhāyaṃ nisīditvā vinicchayaṃ dentā ubhinnampi atthapaccatthikānaṃ hatthato lañjaṃ gahetvā khādissanti asso viya dvīhi mukhehi yavasaṃ. who shall appoint unrighteous and covetous men to be judges. These base ones, fools, despising the good, shall take bribes from both sides as they sit in the seat of judgment, and shall be filled with this two-fold corruption, even as the horse that ate fodder with two mouths at once. ведь в те времена они, слабоумные, назначат в суды алчных неправедных законников, исполненные скверны, не питающие ни к чему уважения, восседая в собраниях и верша суд, станут эти законники принимать дары от обеих тяжущихся сторон, будто лошадь, поедающая сено двумя пастями сразу.
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, chaṭṭhaṃ kathehi, mahārājāti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your sixth dream." Так что и этого сна не страшись, махараджа! Рассказывай шестой сон!"
(6) Bhante, mahājano satasahassagghanikaṃ suvaṇṇapātiṃ sammajjitvā "idha passāvaṃ karohī"ti ekassa jarasiṅgālassa upanāmesi, taṃ tattha passāvaṃ karontaṃ addasaṃ. "Methought, sir, I saw people holding out a well-scoured golden bowl worth a hundred thousand pieces, and begging an old jackal to stale therein. And I saw the beast do so. Царь молвил; "Мне снилось, будто люди, протерев золотую, в сотню тысяч ценою посудину, подносят её старому шакалу, упрашивая: "Помочись сюда!", и тот мочится.
Ayaṃ me chaṭṭho supino, imassa ko vipākoti? This was my sixth dream. What shall come of it? Что сулит мой шестой сон?"
Imassāpi vipāko anāgateyeva bhavissati. "This dream too shall only have its fulfilment in the future. Великосущий объяснил: "И этот сон станет явью в грядущую пору
Anāgatasmiñhi adhammikā vijātirājāno jātisampannānaṃ kulaputtānaṃ āsaṅkāya yasaṃ na dassanti, akulīnānaṃyeva dassanti. "This dream too shall only have its fulfilment in the future. For in the days to come, unrighteous kings, though sprung of a race of kings, mistrusting the scions of their old nobility, shall not honour them, but exalt in their stead the low-born; – ведь в те времена властители, хотя и цари по рождению, но не преданные дхамме, перестанут доверять отпрыскам родов, благородных по рождению, не будут оказывать им чести, безродных же возвеличат,
Evaṃ mahākulāni duggatāni bhavissanti, lāmakakulāni issarāni. whereby the nobles shall be brought low and the law-born raised to lordship. семьи великих придут в упадок, семьи низких – возвысятся.
Te ca kulīnapurisā jīvituṃ asakkontā "ime nissāya jīvissāmā"ti akulīnānaṃ dhītaro dassanti, iti tāsaṃ kuladhītānaṃ akulīnehi saddhiṃ saṃvāso jarasiṅgālassa suvaṇṇapātiyaṃ passāvakaraṇasadiso bhavissati. Then shall the great families be brought by very need to seek to live by dependence on the upstarts, and shall offer them their daughters in marriage. And the union of the noble maidens with the low-born shall be like unto the staling of the old jackal in the golden bowl. И лишённые средств к пропитанию люди благородных семейств в надежде пропитаться станут отдавать своих дочерей замуж за безродных. Предлагать дев, взращенных в благородных семьях, в жёны безродным – всё равно что просить шакала помочиться в золотую посудину.
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, sattamaṃ kathehīti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your seventh dream." Можешь и этого сна не страшиться. Рассказывай седьмой!"
(7) Bhante, eko puriso rajjuṃ vaṭṭetvā vaṭṭetvā pādamūle nikkhipati, tena nisinnapīṭhassa heṭṭhā sayitā ekā chātasiṅgālī tassa ajānantasseva taṃ khādati, evāhaṃ addasaṃ. "A man was weaving rope, sir, and as he wove, he threw it down at his feet. Under his bench lay a hungry she jackal, which kept eating the rope as he wove, but without the man knowing it. This is what I saw. Царь сказал: "Снилось мне, почтенный, будто некий человек вил вервие, и оно ниспадало к его ногам. Под скамьёй же, на которой сидел человек, возлежала некая голодная шакалиха, тайно пожиравшая вервие.
Ayaṃ me sattamo supino, imassa ko vipākoti? This was my seventh dream. What shall come of it?" Что предвещает мой седьмой сон?"
Imassāpi anāgateyeva vipāko bhavissati. "This dream too shall not have its fulfilment till the future. Великосущий объяснил: "Последствия и этого сна скажутся в будущем
Anāgatasmiñhi itthiyo purisalolā surālolā alaṅkāralolā visikhālolā āmisalolā bhavissanti dussīlā durācārā, tā sāmikehi kasigorakkhādīni kammāni katvā kicchena kasirena sambhataṃ dhanaṃ jārehi saddhiṃ suraṃ pivantiyo mālāgandhavilepanaṃ dhārayamānā antogehe accāyikampi kiccaṃ anoloketvā gehe parikkhepassa uparibhāgenapi chiddaṭṭhānehipi jāre upadhārayamānā sve vapitabbayuttakaṃ bījampi koṭṭetvā yāgubhattakhajjakādīni sampādetvā khādamānā vilumpissanti heṭṭhāpīṭhake nipannachātasiṅgālī viya vaṭṭetvā vaṭṭetvā pādamūle nikkhittarajjuṃ. For in days to come, women shall lust after men and strong drink and finery and gadding abroad and after the joys of this world. In their wickedness and profligacy these women shall drink strong drink with their paramours; they shall flaunt in garlands and perfumes and unguents; and heedless of even the most pressing of their household duties, they shall keep watching for their paramours, even at crevices high up in the outer wall; aye, they shall pound up the very seed-corn that should be sown on the morrow so as to provide good cheer;--in all these ways shall they plunder the store won by the hard work of their husbands in field and byre, devouring the poor men's substance even as the hungry jackal under the bench ate up the rope of the rope-maker as he wove it. – в ту пору, когда женщины станут привержены к плотским утехам, крепким напиткам, украшениям, к бродяжничеству и мирским удовольствиям. Тогда как их мужья работой в поле и выпасом скота постараются нажить какое-нибудь имущество, те, дурно воспитанные, станут пить хмельные напитки со своими любовниками, украшать себя цветочными гирляндами, умащать свои тела маслами и благовониями, они оставят всякую работу по дому, даже самую неотложную, будут лишь глазеть на мужчин сквозь щели в заборах. Зерно, которое надобно сеять, они, смолов, пустят на приготовление яств, – словом, будут объедать и обкрадывать своих мужей, действуя подобно голодной шакалихе, пожирающей свиваемое вервие.
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, aṭṭhamaṃ kathehīti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your eighth dream." Для тебя же в том нет ничего страшного. Рассказывай восьмой сон!"
(8) Bhante, rājadvāre bahūhi tucchakumbhehi parivāretvā ṭhapitaṃ ekaṃ mahantaṃ pūritakumbhaṃ addasaṃ. "Methought, sir, I saw at a palace gate a big pitcher which was full to the brim and stood amid a number of empty ones. Царь рассказал: "Мне снился, почтенный, наполненный до краёв кувшин, который стоял у входа во дворец, среди пустых кувшинов,
Cattāropi pana vaṇṇā catūhi disāhi catūhi anudisāhi ca ghaṭehi udakaṃ āharitvā āharitvā pūritakumbhameva pūrenti, pūritapūritaṃ udakaṃ uttaritvā palāyati, tepi punappunaṃ tattheva udakaṃ āsiñcanti, tucchakumbhe pana olokentāpi natthi. And from the four cardinal points, and from the four intermediate points as well, there kept coming a constant stream of people of all the four castes, carrying water in pipkins and pouring it into the full pitcher. And the water overflowed and ran away. But none the less they still kept on pouring more and more water into the over-flowing vessel, without a single man giving so much as a glance at the empty pitchers. со всех сторон света сюда стекались люди разных сословий, они старались наполнить полный уже кувшин, вода выливалась и бежала через край, но они продолжали наполнять полный кувшин, будто не было вокруг пустых.
Ayaṃ me aṭṭhamo supino, imassa ko vipākoti? This was my eighth dream. What shall come of it?" Что предвещает мой восьмой сон!?"
Imassāpi anāgateyeva vipāko bhavissati. "This dream too shall not have its fulfilment until the future. Великосущий растолковал: "И этот сон станет явью лишь в будущем,
Anāgatasmiñhi loko parihāyissati, raṭṭhaṃ nirojaṃ bhavissati, rājāno duggatā kapaṇā bhavissanti. For in days to come the world shall decay; the kingdom shall grow weak, its kings shall grow poor and niggardly; ведь в те времена мир придёт в упадок, царская власть ослабеет, цари впадут в бедность, Да, исправил
Все комментарии (2)
Yo issaro bhavissati, tassa bhaṇḍāgāre satasahassamattā kahāpaṇā bhavissanti, te evaṃ duggatā sabbe jānapade attanova kamme kāressanti, upaddutā manussā sake kammante chaḍḍetvā rājūnaññeva atthāya pubbaṇṇāparaṇṇāni vapantā rakkhantā lāyantā maddantā pavesentā ucchukhettāni karontā yantāni karontā yantāni vāhentā phāṇitādīni pacantā pupphārāme ca phalārāme ca karontā tattha tattha nipphannāni pubbaṇṇādīni āharitvā rañño koṭṭhāgārameva pūressanti, attano gehesu tucchakoṭṭhe olokentāpi na bhavissanti, tucchakumbhe anoloketvā pūritakumbhe pūraṇasadisameva bhavissati. the foremost among them shall have no more than 100,000 pieces of money in his treasury. Then shall these kings in their need set the whole of the country-folk to work for them;--for the kings' sake shall the toiling folk, leaving their own work, sow grain and pulse, and keep watch and reap and thresh and garner; for the kings' sake shall they plant sugar-canes, make and drive sugar-mills, and boil down the molasses; for the kings' sake shall they lay out flower-gardens and orchards, and gather in the fruits. And as they gather in all the divers kinds of produce they shall fill the royal garners to overflowing, not giving so much as a glance at their own empty barns at home. Thus it shall be like filling up the full pitcher, heedless of the quite-empty ones. ни у кого из них не будет в казне больше сотни тысяч монет, и они принудят своих подданных работать на себя. Тем придётся оставить собственные дела и только для царя сеять злаки, выращивать овощи, охранять посевы, жать, молотить, выращивать сахарный тростник, таскать его, перерабатывать, варить патоку, разбивать цветники, сажать сады; собрав урожай, они свезут его в царские амбары, на пустые же свои амбары и не взглянут, вот так наполняли в твоём сне и без того полный кувшин.
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, navamaṃ kathehīti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your ninth dream." Тебе же нечего страшиться. Рассказывай свой девятый сон!"
(9) Bhante, ekaṃ pañcavaṇṇapadumasañchannaṃ gambhīraṃ sabbato titthaṃ pokkharaṇiṃ addasaṃ. "Methought, sir, I saw a deep pool with shelving banks all round and over-grown with the five kinds of lotuses. Царь молвил: "Почтенный, мне приснился пруд – глубокий, с пологими спусками к воде, поросший лотосами,
Samantato dvipadacatuppadā otaritvā tattha pānīyaṃ pivanti. From every side two-footed creatures and four-footed creatures flocked thither to drink of its waters. отовсюду к нему собирались двуногие и четвероногие и пили воду.
Tassā majjhe gambhīraṭṭhāne udakaṃ āvilaṃ, tīrappadesesu dvipadacatuppadānaṃ akkamaṭṭhāne acchaṃ vippasannaṃ anāvilaṃ. The depths in the middle were muddy, but the water was clear and sparkling at the margin where the various creatures went down into the pool. Посреди пруда вода была мутной, у берегов же, где её пили люди и звери, она была незамутнённой, прозрачной и свежей.
Evāhaṃ addasaṃ.
Ayaṃ me navamo supino, imassa ko vipākoti? This was my ninth dream. What shall come of it?" Что возвещает мой девятый сон?"
Imassāpi anāgateyeva vipāko bhavissati. "This dream too shall not have its fulfilment till the future. Великосущий объяснил: "Последствия и этого сна скажутся лишь в будущем
Anāgatasmiñhi rājāno adhammikā bhavissanti, chandādivasena agatiṃ gacchantā rajjaṃ kāressanti, dhammena vinicchayaṃ nāma na dassanti, lañjavittakā bhavissanti dhanalolā, raṭṭhavāsikesu nesaṃ khantimettānuddayā nāma na bhavissanti, kakkhaḷā pharusā ucchuyante ucchugaṇṭhikā viya manusse pīḷentā nānappakārena baliṃ uppādentā dhanaṃ gaṇhissanti. For in days to come kings shall grow unrighteous; they shall rule after their own will and pleasure, and shall not execute judgment according to righteousness. These kings shall hunger after riches and wax fat on bribes; they shall not shew mercy, love and compassion toward their people, but be fierce and cruel, amassing wealth by crushing their subjects like sugar-canes in a mill and by taxing them even to the uttermost farthing. – в ту пору, когда цари перестанут следовать дхамме, а жизнь их, отягощённая страстями, нечестивыми поступками и помыслами, заблуждениями и страхом, преисполнится скверны, в судилищах дела не будут разбираться в соответствии с дхаммой, цари начнут принимать подношения, сделаются корыстолюбивыми, нетерпеливыми к своим подданным. Жестокие и свирепые, они будут выжимать соки из народа, давя его, словно сахарный тростник в давильном прессе, приумножая свои богатства, облагая подданных всевозможными поборами.
Manussā balipīḷitā kiñci dātuṃ asakkontā gāmanigamādayo chaḍḍetvā paccantaṃ gantvā vāsaṃ kappessanti, majjhimajanapado suñño bhavissati, paccanto ghanavāso seyyathāpi pokkharaṇiyā majjhe udakaṃ āvilaṃ pariyante vippasannaṃ. Unable to pay the oppressive tax, the people Shall fly from village and town and the like, and take refuge upon the borders of the realm; the heart of the land shall be a wilderness, while the borders shall teem with people,--even as the water was muddy in the middle of the pool and clear at the margin. Вконец обнищавшие, жители покинут города и деревни и устремятся на окраины царства, середина страны обезлюдеет, на окраинах же соберётся множество народу, как в пруду из твоего сна, где посередине вода мутная, а по краям – прозрачная. Manussā balipīḷitā kiñci dātuṃ asakkontā - люди, угнетённые налогом, не способные ничего дать (в качества налога)
Все комментарии (1)
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, dasamaṃ kathehīti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your tenth dream." Но тебе и этот сон ничем не грозит. Рассказывай же десятый сон!"
(10) Bhante, ekissāyeva kumbhiyā paccamānaṃ odanaṃ apākaṃ addasaṃ "apāka"nti vicāretvā vibhajitvā ṭhapitaṃ viya tīhākārehi paccamānaṃ, ekasmiṃ passe atikilinno hoti, ekasmiṃ uttaṇḍulo, ekasmiṃ supakkoti. "Methought, sir, I saw rice boiling in a pot without getting done. By not getting done, I mean that it looked as though it were sharply marked off and kept apart, so that the cooking went on in three distinct stages. For part was sodden, part hard and raw, and part just cooked to a nicety. Царь поведал: "Почтенный, мне снилось, что в горшке варится рис, и казалось, будто его разделили на части, и каждая варится отдельно, поэтому в одном месте он совсем разварился, в другом – не доварился, и только в третьем – сварился, как должно.
Ayaṃ me dasamo supino, imassa ko vipākoti? This was my tenth dream. What shall come of it?" Что предвещает мой десятый сон?"
Imassāpi anāgateyeva vipāko bhavissati. "This dream too shall not have its fulfilment till the future. Великоеущий разъяснил: "И этот сон станет явью лишь в грядущие времена,
Anāgatasmiñhi rājāno adhammikā bhavissanti, tesu adhammikesu rājayuttāpi brāhmaṇagahapatikāpi negamajānapadāpīti samaṇabrāhmaṇe upādāya sabbe manussā adhammikā bhavissanti, tato tesaṃ ārakkhadevatā, balipaṭiggāhikā devatā, rukkhadevatā, ākāsaṭṭhadevatāti evaṃ devatāpi adhammikā bhavissanti. For in days to come kings shall grow unrighteous; the people surrounding the kings shall grow unrighteous too, as also shall brahmins and householders, townsmen, and countryfolk; yes, all people alike shall grow unrighteous, not excepting even sages and brahmins. Next, their very tutelary deities--the spirits to whom they offer sacrifice, the spirits of the trees, and the spirits of the air--shall become unrighteous also. когда цари перестанут следовать дхамме. Вместе с ними будут пренебрегать дхаммой и все их приближённые, и брахманы, и домохозяева, и жители городов, и крестьяне, и даже отшельники и мудрецы. А вслед за ними и боги-хранители, божества, коим они приносят жертвы, духи деревьев и владыки эфира.
Adhammikarājūnañca rajje vātā visamā kharā vāyissanti, te ākāsaṭṭhavimānāni kampessanti, tesu kampitesu devatā kupitā devaṃ vassituṃ na dassanti, vassamānopi sakalaraṭṭhe ekappahārena na vassissati, vassamānopi sabbattha kasikammassa vā vappakammassa vā upakārako hutvā na vassissati. The very winds that blow over the realms of these unrighteous kings shall grow cruel and lawless; they shall shake the mansions of the skies and thereby kindle the anger of the spirits that dwell there, so that they will not suffer rain to fall--or, if it does rain, it shall not fall on all the kingdom at once, nor shall the kindly shower fall on all tilled or sown lands alike to help them in their need. В царстве царей, презревших дхамму, поднимутся буйные, свирепые ветры, сотрясая дворцы небожителей, небожители разгневаются и не позволят тучам изливать дождь. А если и позволят, то не во всём царстве и не сразу, и дожди эти не принесут пользы ни возделанным, ни засеянным полям.
Yathā ca raṭṭhe, evaṃ janapadepi gāmepi ekataḷākepi ekasarepi ekappahāreneva na vassissati, taḷākassa uparibhāge vassanto heṭṭhābhāge na vassissati, heṭṭhā vassanto upari na vassissati. And, as in the kingdom at large, so in each several district and village and over each separate pool or lake, the rain shall not fall at one and the same time on its whole expanse; if it rain on the upper part, it shall not rain upon the lower; И как во всём царстве, так и в каждом месте, в каждой деревне, над каждым прудом, над каждым озером дожди не прольются сразу и в полной мере,
Ekasmiṃ bhāge sassaṃ ativassena nassissati, ekasmiṃ avassanena milāyissati, ekasmiṃ sammā vassamāno sampādessati. here the crops shall be spoiled by a heavy downpour,there wither for very drought, and here again thrive apace with kindly showers to water them. в одном месте урожай погибнет от избытка влаги, в другом – засохнет на корню, в третьем, где прошли обильные и своевременные дожди, будет превосходным,
Evaṃ ekassa rañño rajje vuttasassā tippakārā bhavissanti ekakumbhiyā odano viya. So the crops sown within the confines of a single kingdom--like the rice in the one pot--shall have no uniform character. и так в одной земле, в царстве одного царя, станут сеять злаки, но урожай везде будет разный – словно рис в том горшке.
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, ekādasamaṃ kathehīti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your eleventh dream." Для тебя же в этом нет никакой опасности. Рассказывай одиннадцатый сон!"
(11) Bhante, satasahassagghanikaṃ candanasāraṃ pūtitakkena vikkiṇante addasaṃ. "Methought, sir, I saw sour buttermilk bartered for precious sandal-wood, worth 100,000 pieces of money. Царь рассказал: "Почтенный, мне снилось, будто благородный сандал, ценою в сто тысяч монет, сменяли на несвежее пахтанье.
Ayaṃ me ekādasamo supino, imassa ko vipākoti? This was my eleventh dream. What shall come of it?" Вот мой одиннадцатый сон, что он возвещает?"
Imassāpi anāgateyeva mayhaṃ sāsane parihāyante vipāko bhavissati. "This dream too shall not have its fulfilment till the future--in the days when my doctrine is waning. Великосущий истолковал: "Плод и этого сна созреет лишь в будущем, когда вера придёт в упадок. sāsana - учение Будды, вся система Будды в целом, а не "вера"
Все комментарии (1)
Anāgatasmiñhi paccayalolā alajjī bhikkhū bahū bhavissanti, te mayā paccayaloluppaṃ nimmathetvā kathitadhammadesanaṃ cīvarādicatupaccayahetu paresaṃ desessanti, paccayehi mucchitā nissaraṇapakkhe ṭhitā nibbānābhimukhaṃ katvā desetuṃ na sakkhissanti, kevalaṃ "padabyañjanasampattiñceva madhurasaddañca sutvā mahagghāni cīvarādīni dassanti" iccevaṃ desessanti. For in days to come many greedy and shameless Brethren shall arise, who for their belly's sake shall preach the very words in which I inveighed against greed! Because they have deserted by reason of their belly and have taken their stand on the side of the sectaries 1, they shall fail to make their preaching lead up to Nirvana. Nay, their only thought, as they preach, shall be by fine words and sweet voices to induce men to give them costly raiment and the like, and to be minded to give such gifts. Ведь в ту пору появится множество жадных до земных благ и бессовестных монахов, они, даже наставляя других в изложенных мною основах дхаммы, осуждающей вожделение к мирским благам, станут делать это ради благ сего мира, ради одежды, пищи, крова и целительных снадобий. Ослеплённые жаждою суетных благ, они примут сторону наших противников – приверженцев святых мест и лесных обитателей, – и будут призывать к обретению нирваны, но проповеди их не принесут плодов, да и проповедовать они будут лишь затем, чтобы люди, прельщённые сладкой речью, одарили их дорогой одеждой, пищей, кровом и целительными снадобьями! "приверженцев святых мест и лесных обитателей" - отсебятина Захарьина
Все комментарии (1)
Apare antaravīthicatukkarājadvārādīsu nisīditvā kahāpaṇaaḍḍhakahāpaṇapādamāsakarūpādīnipi nissāya desessanti. Others again seated in the highways, at the street-corners, at the doors of kings' palaces, and so forth, shall stoop to preach for money, yea for mere coined kahāpanas, half-kahāpanas, pādas, or māsakas! Иные из них, усевшись посреди улицы, или на перекрёстке, или у входа в царский дворец, или в иных местах, начнут проповедовать за медные деньги,
Iti mayā nibbānagghanakaṃ katvā desitaṃ dhammaṃ catupaccayatthāya ceva kahāpaṇaḍḍhakahāpaṇādīnaṃ atthāya ca vikkiṇitvā desentā satasahassagghanakaṃ candanasāraṃ pūtitakkena vikkiṇantā viya bhavissanti. And as they thus barter away for food or raiment or for kahāpanas and half-kahāpanas my doctrine the worth whereof is Nirvana, they shall be even as those who bartered away for soar buttermilk precious sandal-wood worth 100,000 pieces. итак, разменивая в своих проповедях на мирские блага – одежду, пищу и прочее, а также на медные деньги – изложенную мною дхамму – бесценную, ибо ведёт к нирване, – они станут поступать подобно тем, кто выменивает благородный сандал, ценою в сто тысяч монет, на несвежее пахтанье!
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, dvādasamaṃ kathehīti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your twelfth dream." Тебе же этот сон зла не сулит. Рассказывай двенадцатый сон!"
(12) Bhante, tucchalābūni udake sīdantāni addasaṃ, imassa ko vipākoti? "Methought, sir, I saw empty pumpkins sinking in the water. What shall come of it?" Царь поведал: "Почтенный, мне снилось, будто высушенные тыквы-горлянки тонут в воде. Что этот сон предвещает?"
Imassapi anāgate adhammikarājakāle loke viparivattanteyeva vipāko bhavissati. "This dream also shall not have its fulfilment till the future, in the days of unrighteous kings, when the world is perverted. Великосущий объяснил: "Последствия и этого сна скажутся лишь в грядущем – в ту пору, когда цари перестанут следовать дхамме и весь мир придёт в упадок.
Tadā hi rājāno jātisampannānaṃ kulaputtānaṃ yasaṃ na dassanti, akulīnānaṃyeva dassanti, te issarā bhavissanti, itare daliddā. For in those days shall kings shew favour not to the scions of the nobility, but to the low-born only; and these latter shall become great lords, whilst the nobles sink into poverty. Цари тогда будут почитать не благородных от рождения отпрысков достойных родов, а возвысят безродных, и те обретут величие, великие же обеднеют.
Rājasammukhepi rājadvārepi amaccasammukhepi vinicchayaṭṭhānepi tucchalābusadisānaṃ akulīnānaṃyeva kathā osīditvā ṭhitā viya niccalā suppatiṭṭhitā bhavissati. Alike in the royal presence, in the palace gates, in the council chamber, and in the courts of justice, the words of the low-born alone (whom the empty pumpkins typify) shall be stablished, as though they had sunk down till they rested on the bottom. И в царских собраниях, и во дворцах, и в собраниях советников, и в судах – повсюду будут слышаться речи одних лишь подобных пустым тыквам-горлянкам безродных, и будет это походить на бульканье воды, вливающейся в пустые горлянки.
Saṅghasannipātesupi saṅghakammagaṇakammaṭṭhānesu ceva pattacīvarapariveṇādivinicchayaṭṭhānesu ca dussīlānaṃ pāpapuggalānaṃyeva kathā niyyānikā bhavissati, na lajjibhikkhūnanti evaṃ sabbathāpi tucchalābusīdanakālo viya bhavissati. So too in the assemblies of the Brotherhood, in the greater and lesser conclaves, and in enquiries regarding bowls, robes, lodging, and the like,--the counsel only of the wicked and the vile shall be considered to have saving power, not that of the modest Brethren. Thus everywhere it shall be as when the empty pumpkins sank. В собраниях общины, везде и всюду, где собираются все члены общины, и там, где сходятся лишь некоторые из них, и в местах, где общинники разбирают дела касательно чаш для сбора подаяний, одежды, келий и прочего, будут слушать лишь тех, чьи деяния исполнены скверны, а не скромных монахов! Настанет пора, когда всяк уподобится пустой тыкве, идущей ко дну! общины в смысле монашеской общины Будды
Все комментарии (1)
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, terasamaṃ kathehīti. Howbeit, you have Nothing to fear therefrom. Tell me your thirteenth dream." Тебе бояться этого не следует. Рассказывай же тринадцатый сон!"
(13) Bhante, mahantamahantā kūṭāgārappamāṇā ghanasilā nāvā viya udake plavamānā addasaṃ, imassa ko vipākoti? Hereupon the king said, "Methought, sir, I saw huge blocks of solid rock, as big as houses, floating like ships upon the waters. What shall come of it?" Царь молвил: "Почтенный, мне снились каменные скалы, огромные, как самые высокие строения, и будто эти скалы плыли по водам, как суда. Что возвещает этот сон?"
Imassapi tādiseyeva kāle vipāko bhavissati. "This dream also shall not have its fulfilment before such times as those of which I have spoken. Великосущий объяснил: "Плод и этого сна созреет лишь во времена грядущие,
Tadā hi adhammikarājāno akulīnānaṃ yasaṃ dassanti, te issarā bhavissanti, kulīnā duggatā. For in those days unrighteous kings shall shew honour to the low-born, who shall become great lords, whilst the nobles sink into poverty. когда отринувшие дхамму властители возвысят безродных,и те станут повелевать, благородные же обнищают.
Tesu na keci gāravaṃ karissanti, itaresuyeva karissanti. Not to the nobles, but to the upstarts alone shall respect be paid. Никто не будет почитать благородных, на безродных будут взирать с уважением,
Rājasammukhe vā amaccasammukhe vā vinicchayaṭṭhāne vā vinicchayakusalānaṃ ghanasilāsadisānaṃ kulaputtānaṃ kathā na ogāhitvā patiṭṭhahissati. In the royal presence, in the council chamber, or in the courts of justice, the words of the nobles learned in the law (and it is they whom the solid rocks typify) shall drift idly by, and not sink deep into the hearts of men; и во дворцах, ни в собраниях советников, ни в судах к словам искушённых в законах отпрысков благородных родов, подобных каменным скалам, не станут прислушиваться,
Tesu kathentesu "kiṃ ime kathentī"ti itare parihāsameva karissanti. when they speak, the upstarts shall merely laugh them to scorn, saying, 'What is this these fellows are saying?' и, говоря про них: "Что они там болтают?!" – безродные подвергнут их осмеянию.
Bhikkhusannipātesupi vuttappakāresu ṭhānesu neva pesale bhikkhū garukātabbe maññissanti, nāpi tesaṃ kathā pariyogāhitvā patiṭṭhahissati, silānaṃ plavanakālo viya bhavissati. So too in the assemblies of the Brethren, as afore said, men shall not deem worthy of respect the excellent among the Brethren; the words of such shall not sink deep, but drift idly by,--even as when the rocks floated upon the waters. И в собраниях монахов – во всех местах, что поминались ранее, достойных не будут почитать, и речам их никто внимать не станет. Наступит время, когда речи мудрых уподобятся плывущим по водам скалам.
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, cuddasamaṃ kathehīti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your fourteenth dream." Но ты и этого не страшись. Рассказывай четырнадцатый сон!"
(14) Bhante, khuddakamadhukapupphappamāṇā maṇḍūkiyo mahantamahante kaṇhasappe vegena anubandhitvā uppalanāḷe viya chinditvā chinditvā maṃsaṃ khāditvā gilantiyo addasaṃ, imassa ko vipākoti? "Methought, sir, I saw tiny frogs, no bigger than minute flowerets, swiftly pursuing huge black snakes, chopping them up like so many lotus-stalks and gobbling them up. What shall come of this?" Царь сказал: "Почтенный, мне снилось, будто лягушата, такие же крохотные, как едва распустившиеся цветы медового дерева, в мгновение ока настигали огромных чёрных змей и, искрошив их, словно стебли голубого лотоса, на мелкие кусочки, пожирали. Что этот сон предвещает?"
Imassapi loke parihāyante anāgate eva vipāko bhavissati. "This dream too shall not have its fulfilment till those days to come such as those of which I have spoken, when the world is decaying. Bеликосущий растолковал: "Плоды и этого сна созреют лишь в будущем – в пору гибели мира.
Tadā hi manussā tibbarāgajātikā kilesānuvattakā hutvā taruṇataruṇānaṃ attano bhariyānaṃ vase vattissanti, gehe dāsakammakarādayopi gomahiṃsādayopi hiraññasuvaṇṇampi sabbaṃ tāsaññeva āyattaṃ bhavissati. For then shall men's passions be so strong, and their lusts so hot, that they shall be the thralls of the very youngest of their wives for the time being, at whose sole disposal shall be slaves and hired servants, oxen, buffalos and all cattle, gold and silver, and everything that is in the house. Ведь в те времена мужья, подверженные низменным страстям и греховным желаниям, попадут под власть самых младших из жён. И жёны эти будут распоряжаться всем, что есть в доме, – и работниками, и слугами, и быками, и коровами, и буйволами, и золотом, и серебром.
"Asukaṃ hiraññasuvaṇṇaṃ vā paricchadādijātaṃ vā kaha"nti vutte "yattha vā tattha vā hotu, kiṃ tuyhiminā byāpārena, tvaṃ mayhaṃ ghare santaṃ vā asantaṃ vā jānitukāmo jāto"ti vatvā nānappakārehi akkositvā mukhasattīhi koṭṭetvā dāsaceṭake viya attano vase katvā attano issariyaṃ pavattessanti. Should the poor husband ask where the money (say) or a robe is, at once he shall be told that it is where it is, that he should mind his own business, and not be so inquisitive as to what is, or is not, in her house. And therewithal in divers ways the wives with abuse and goading taunts shall establish their dominion over their husbands, as over slaves and bond-servants. Спросит, к примеру, муж, где та или иная серебряная вещь, или вещь золотая, или где одежда, или ещё что-нибудь, на всё услышит один ответ: "Где надо, там и есть, что тебе до этого? Чересчур любопытен стал. Всё надо то тебе знать, что есть у меня в доме и чего нет". Так всяческими оскорблениями да разными обидными словами жёны утвердят своё господство над мужьями, приравняв их к зависимым и слугам.
Evaṃ madhukapupphappamāṇānaṃ maṇḍūkapotikānaṃ āsīvise kaṇhasappe gilanakālo viya bhavissati. Thus shall it be like as when the tiny frogs, no bigger than minute flowerets, gobbled up the big black snakes. У Захарьина здесь "Вот что предвещает твой четырнадцатый сон."
Все комментарии (1)
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, pannarasamaṃ kathehīti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your fifteenth dream." Тебе же бояться нечего, а теперь рассказывай свой пятнадцатый сон!"
(15) Bhante, dasahi asaddhammehi samannāgataṃ gāmagocaraṃ kākaṃ kañcanavaṇṇatāya "suvaṇṇā"ti laddhanāme suvaṇṇarājahaṃse parivārente addasaṃ, imassa ko vipākoti? "Methought, sir, I saw a village crow, in which dwelt the whole of the Ten Vices, escorted by a retinue of those birds which, because of their golden sheen, are called Royal Golden Mallards. What shall come of it?" Царь поведал: "Почтенный, мне снилась обладающая всеми десятью пороками ворона с деревенского пастбища, окружённая царскими фламинго с золотистым оперением, прозывающимися "золотыми", что возвещает этот сон?"
Imassāpi anāgate dubbalarājakāleyeva vipāko bhavissati. "This dream too shall not have its fulfilment till the future, till the reign of weakling kings. Великосущий объяснил: "И этот сон станет явью лишь в будущем – в пору правления бессильных царей,
Anāgatasmiñhi rājāno hatthisippādīsu akusalā yuddhesu avisāradā bhavissanti, te attano rajjavipattiṃ āsaṅkamānā samānajātikānaṃ kulaputtānaṃ issariyaṃ adatvā attano pādamūlikanhāpakakappakādīnaṃ dassanti, jātigottasampannā kulaputtā rājakule patiṭṭhaṃ alabhamānā jīvikaṃ kappetuṃ asamatthā hutvā issariye ṭhite jātigottahīne akulīne upaṭṭhahantā vicarissanti, suvaṇṇarājahaṃsehi kākassa parivāritakālo viya bhavissati. In days to come kings shall arise who shall know nothing about elephants or other arts, and shall be cowards in the field. Fearing to be deposed and cast from their royal estate, they shall raise to power not their peers but their footmen, bath-attendants, barbers, and such like. Thus, shut out from royal favour and unable to support themselves, the nobles shall be reduced to dancing attendance on the upstarts,--as when the crow had Royal Golden Mallards for a retinue. кои ни обращаться с боевыми слонами не умеют, ни прочих военных талантов не имеют и потому будут терпеть поражения в битвах. И те цари, боясь лишиться своего господства, царства и всего прочего, чем владеют, не станут доверять власть равным им по рождению отпрыскам благородных семейств, примутся возвышать льнущих к ноге хозяина слуг, банщиков, цирюльников и им подобных. Отпрыски же благородных родов и семейств, лишённые опоры при дворе, дабы заработать себе на пропитание, станут пресмыкаться перед власть предержащими, не ведающими ни рода, ни племени, ни отца своего. Всё будет, как в твоём сне, когда золотые царские фламинго прислуживали вороне!
Itonidānampi te bhayaṃ natthi, soḷasamaṃ kathehīti. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Tell me your sixteenth dream." Тебе же нечего страшиться, рассказывай свой шестнадцатый сон!"
(16) Bhante, pubbe dīpino eḷake khādanti, ahaṃ pana eḷake dīpino anubandhitvā murumurūti khādante addasaṃ. "Heretofore, sir, it always used to be panthers that preyed on goats; but methought I saw goats chasing panthers and devouring them--munch, munch, munch! Царь рассказал: "Наяву, почтенный, тигры пожирают баранов, мне же снилось, будто бараны хватают тигров и, скрежеща челюстями, их пожирают,
Athaññe tasā vakā eḷake dūratova disvā tasitā tāsappattā hutvā eḷakānaṃ bhayāpalāyitvā gumbagahanādīni pavisitvā nilīyiṃsu, evāhaṃ addasaṃ, imassa ko vipākoti? --whilst at bare sight of the goats afar off, terror-stricken wolves fled quaking with fear and hid themselves in their fastnesses in the thicket. Such was my dream. What shall come of it?" волки, завидев издали барана, напуганные до смерти, дрожа от страха, разбегаются и прячутся в густом кустарнике! Что предвещает этот сон?"
Imassapi anāgate adhammikarājakāleyeva vipāko bhavissati. "This dream too shall not have its fulfilment till the future, till the reign of unrighteous kings. Великосущий ответил: "Плод и этого сна созреет лишь в будущем – в пору правления отринувших дхамму властителей.
Tadā hi akulīnā rājavallabhā issarā bhavissanti, kulīnā apaññātā duggatā. In those days the low-born shall be raised to lordship and be made royal favourites, whilst the nobles shall sink into obscurity and distress. Ведь в те времена безродные, сделавшись царскими любимцами, обретут власть, благородные же от рождения будут забыты и впадут в нищету.
Te rājavallabhā rājānaṃ attano kathaṃ gāhāpetvā vinicchayaṭṭhānādīsu balavanto hutvā kulīnānaṃ paveṇiāgatāni khettavatthādīni "amhākaṃ santakāni etānī"ti abhiyuñjitvā tesu "na tumhākaṃ, amhāka"nti āgantvā vinicchayaṭṭhānādīsu vivadantesu vettalatādīhi paharāpetvā gīvāyaṃ gahetvā apakaḍḍhāpetvā "attano pamāṇaṃ na jānātha, amhehi saddhiṃ vivadatha, idāni vo rañño kathetvā hatthapādacchedanādīni kāressāmā"ti santajjessanti. Gaining influence in the courts of law because of their favour with the king, these upstarts shall claim perforce the ancestral estates, the raiment, and all the property of the old nobility. And-when these latter plead their rights before the courts, then shall the king's minions have them cudgelled and bastinadoed and taken by the throat and cast out with words of scorn, such as:--'Know your place, fools! What? do you dispute with us? The king shall know of your insolence, and we will have your hands and feet chopped off and other correctives applied!' А те царские любимцы, сделавшись могущественными, в судах и иных подобных местах потребуют у высокородных землю, одежду и прочее имущество, доставшееся им от предков, говоря: "Всё это – наше!" Высокородные, возражая: "Не ваше, а наше!", попробуют затеять тяжбу. В судах же и иных подобных местах высокородных накажут плетьми, изобьют палками и, ухватив за загривок, вышвырнут вон, говоря: "Не знаете вы, видно, своего места, что тягаетесь с нами?! Доложим о том царю – вам руки-ноги обломают и других мучений натерпитесь!"
Te tesaṃ bhayena attano santakāni vatthūni "tumhākaṃyevetāni gaṇhathā"ti niyyādetvā attano gehāni pavisitvā bhītā nipajjissanti. Hereupon the terrified nobles shall affirm that their own belongings really belong to the overbearing upstarts, and will tell the favourites to accept them. And they shall hie them home and there cower in an agony of fear. Высокородные испугаются, сами принесут своё имущество и, говоря: "Это ведь ваше!" – станут упрашивать безродных его принять и затем, трепеща от страха, разбегутся по домам.
Pāpabhikkhūpi pesale bhikkhū yathāruci viheṭhessanti, te pesalā bhikkhū paṭisaraṇaṃ alabhamānā araññaṃ pavisitvā gahanaṭṭhānesu nilīyissanti. Likewise, evil Brethren shall harry at pleasure good and worthy Brethren, till these latter, finding none to help them, shall flee to the jungle. Так же и монахи, исполненные скверны, начнут, к великой своей радости, притеснять монахов достойных, добродетельных, и те, не находя иного прибежища, скроются в лесах.
Evaṃ hīnajaccehi ceva pāpabhikkhūhi ca upaddutānaṃ jātimantakulaputtānañceva pesalabhikkhūnañca eḷakānaṃ bhayena tasavakānaṃ palāyanakālo viya bhavissati. And this oppression of the nobles and of the good Brethren by the low-born and by the evil brethren, shall be like the scaring of wolves by goats. Теснимые низкородными благородные отпрыски достойных родов и добродетельные монахи, гонимые нечестивыми, преисполнятся страха, словно волки перед баранами, такая настанет пора.
Itonidānampi te bhayaṃ natthi. Howbeit, you have nothing to fear therefrom. Тебе же нечего бояться,
Ayampi hi supino anāgataṃyeva ārabbha diṭṭho. For this dream too has reference to future times only. ведь и этот сон сбудется лишь в грядущем.
Brāhmaṇā pana na dhammasudhammatāya tayi sinehena kathayiṃsu, "bahudhanaṃ labhissāmā"ti āmisāpekkhatāya jīvitavuttiṃ nissāya kathayiṃsūti. It was not truth, it was not love for you, that prompted the brahmins to prophesy as they did. No, it was greed of gain, and the insight that is bred of covetousness, that shaped all their self-seeking utterances." Брахманы не ради всесовершенной дхаммы и не из любви к тебе, а надеясь добыть большие богатства, толковали сны – ослеплённые жадностью и пристрастием к мирским благам и к земным существованиям, пророчествовали они!"
Evaṃ satthā soḷasannaṃ mahāsupinānaṃ nipphattiṃ kathetvā "na kho, mahārāja, etarahi tvaññeva ime supine addasa, porāṇakarājānopi addasaṃsu. Thus did the Master expound the import of these sixteen great dreams, adding,--"You, sire, are not the first to have these dreams; they were dreamed by kings of bygone days also; Так Учитель истолковал все шестнадцать великих снов, сказав: "Не только ныне и не только тебе, великий царь, снились эти сны,
Brāhmaṇāpi nesaṃ evameva ime supine gahetvā yaññamatthake khipiṃsu, tato paṇḍitehi dinnanayena gantvā bodhisattaṃ pucchiṃsu. and, then as now, the brahmins found in them a pretext for sacrifices; whereupon, at the instance of the wise and good, the Bodhisatta was consulted, они снились и царям прежних времён, и тогда, как и ныне, брахманы из всех средств, могущих предотвратить зло, которое сны вещали, превыше всего ставили жертву, покуда, следуя указаниям мудрых, не пошли и не спросили бодхисаттву,
Porāṇakā paṇḍitāpi nesaṃ ime supine kathentā imināva niyāmena kathesu"nti vatvā tena yācito atītaṃ āhari. and the dreams were expounded by them of old time in just the same manner as they have now been expounded." And so saying, at the king's request, he told this story of the past. и тот растолковал им те сны точно так же, как эти", – и, молвив так, Учитель в ответ на просьбу царя поведал тому о прошлом.
Atīte bārāṇasiyaṃ brahmadatte rajjaṃ kārente bodhisatto udiccabrāhmaṇakule nibbattitvā vayappatto isipabbajjaṃ pabbajitvā abhiññā ceva samāpattiyo ca nibbattetvā himavantappadese jhānakīḷaṃ kīḷanto viharati. Once on a time when Brahmadatta was reigning in Benares, the Bodhisatta was born a brahmin in the North country. When he came to years of discretion he renounced the world for a hermit's life; he won the higher Knowledges and the Attainments, and dwelt in the Himalaya country in the bliss that comes from Insight. "Некогда во времена правления в Бенаресе царя Брахмадатты бодхисаттва обрёл рождение в семье кашмирского брахмана. По достижению зрелости он покинул дом ради подвижнической жизни мудреца-отшельника и, обретя высшее знание и величайшие совершенства, поселился близ Гималаев. Здесь он и жил, предаваясь благочестивым размышлениям. "благочестивым размышлениям" - на самом деле джханам. jhānakīḷaṃ kīḷanto - наслаждался наслаждением джхан
Все комментарии (1)
Tadā bārāṇasiyaṃ brahmadatto imināva niyāmena ime supine disvā brāhmaṇe pucchi. In those days, in just the same manner, Brahmadatta dreamed these dreams at Benares, and enquired of the brahmins concerning them. А в ту пору в Бенаресе царю Брахмадатте приснились такие же сны, и он просил брахманов истолковать их.
Brāhmaṇā evameva yaññaṃ yajituṃ ārabhiṃsu. And the brahmins, then as now, set to work at sacrifices. И брахманы стали готовиться к жертвоприношениям.
Tesu purohitassa antevāsikamāṇavo paṇḍito byatto ācariyaṃ āha – "ācariya, tumhehi mayaṃ tayo vede uggaṇhāpitā, nanu tesu ekaṃ māretvā ekassa sotthikammassa kāraṇaṃ nāma natthī"ti. Amongst them was a young brahmin of learning and wisdom, a pupil of the king's chaplain, who addressed his master thus:--"Master, you have taught me the Three Vedas. Is there not therein a text that says 'The slaying of one creature giveth not life to another'?" Среди придворных жрецов был юноша-ученик, обладавший разумом и преуспевший в познании. Он спросил наставника: "О Учитель, ты наставил меня в трёх Ведах, разве не сказано в одной из них: "Убийство даже единственного живого существа не есть благочестивое деяние!"
Tāta, iminā upāyena amhākaṃ bahudhanaṃ uppajjissati, tvaṃ pana rañño dhanaṃ rakkhitukāmo maññeti. "My son, this means money to us, a great deal of money. You only seem anxious to spare the king's treasury!" Наставник ответил на это: "Дорогой мой, но ведь, свершив жертву, мы обретём большое богатство, ты же, как видно, обретёшь царское богатство!"
Māṇavo "tena hi, ācariya, tumhe tumhākaṃ kammaṃ karotha, ahaṃ tumhākaṃ santike kiṃ karissāmī"ti vicaranto rañño uyyānaṃ agamāsi. "Do as you will, master," said the young brahmin; "as for me, to what end shall I tarry longer here with you?" And so saying, he left him, and betook himself to the royal pleasaunce. – "Ну что ж, наставник, – сказал ученик, – делай своё дело, я тебе помогать не стану!", и ушёл бродить по царскому саду.
Taṃ divasameva bodhisattopi taṃ kāraṇaṃ ñatvā "ajja mayi manussapathaṃ gate mahājanassa bandhanā mokkho bhavissatī"ti ākāsena gantvā uyyāne otaritvā suvaṇṇapaṭimā viya maṅgalasilātale nisīdi. That selfsame day the Bodhisatta, knowing all this, thought to himself: "If I visit to-day the haunts of men, I shall work the deliverance of a great multitude from their bondage." So, passing through the air, he alighted in the royal pleasaunce and seated himself, radiant as a statue of gold, upon the Ceremonial Stone. А бодхисаттва, узнав обо всём случившемся, подумал: "С приходом моим в мир людей многие освободятся от уз, привязывающих их к миру явлений!" – и взвился в воздух, потом опустился в царском саду и сел на священное каменное возвышение, золотой статуе подобен.
Māṇavo bodhisattaṃ upasaṅkamitvā vanditvā ekamantaṃ nisīditvā paṭisanthāramakāsi. The young brahmin drew near and with due obeisance seated himself by the Bodhisatta in all friendliness. Юноша приблизился к бодхисаттве, почтительно его приветствовал и, присев рядом, вступил с ним в разговор.
Bodhisattopi tena saddhiṃ madhurapaṭisanthāraṃ katvā "kiṃ nu kho, māṇava, rājā dhammena rajjaṃ kāretī"ti pucchi. Sweet converse passed; and the Bodhisatta asked whether the young brahmin thought the king ruled righteously. Бодхисаттва, выказывая своё расположение к юноше, поговорил с ним о вещах приятных, а затем спросил: "А что, юноша, соблюдает ли ваш царь дхамму, управляя государством?"
"Bhante, rājā nāma dhammiko, apica kho taṃ brāhmaṇā atitthe pakkhandāpe"nti. "Sir," answered the young man, "the king is righteous himself; but the brahmins make him side with evil. Молодой послушник ответил: "Сам государь предан дхамме, почтенный, а вот жрецы побуждают его ступить на неверный путь,
Rājā soḷasa supine disvā brāhmaṇānaṃ ārocesi. Being consulted by the king as to sixteen dreams which he had dreamed, царь просил брахманов истолковать приснившиеся ему шестнадцать снов,
Brāhmaṇā "yaññaṃ yajissāmā"ti āraddhā. the brahmins clutched at the opportunity for sacrifices and set to work thereon. те же, говоря: "Совершим жертвоприношения!", принялись готовиться к обряду!
Kiṃ nu kho, bhante, "ayaṃ nāma imesaṃ supinānaṃ nipphattī"ti rājānaṃ saññāpetvā tumhākaṃ mahājanaṃ bhayā mocetuṃ na vaṭṭatīti. Oh, sir, would it not be a good thing that you should offer to make known to the king the real import of his dreams and so deliver great numbers of creatures from their dread?" А что, почтенный, не растолкуешь ли ты царю все его сны, дабы избавить великое множество живых существ от страха!"
Mayaṃ kho, māṇava, rājānaṃ na jānāma, rājāpi amhe na jānāti. "But, my son, I do not know the king, nor he me. Бодхисаттва сказал на это: "О юноша, так ведь ни я не знаю царя, ни он меня,
Sace pana idhāgantvā puccheyya, katheyyāmassa mayanti. Still, if he should cone here and ask me, I will tell him." но если б он сам пришёл сюда и спросил, я бы ему всё объяснил!"
Māṇavo "ahaṃ, bhante, taṃ ānessāmi, tumhe mamāgamanaṃ udikkhantā muhuttaṃ nisīdathā"ti bodhisattaṃ paṭijānāpetvā rañño santikaṃ gantvā "mahārāja, eko ākāsacāriko tāpaso tumhākaṃ uyyāne otaritvā 'tumhehi diṭṭhasupinānaṃ nipphattiṃ kathessāmī'ti tumhe pakkosatī"ti āha. "I will bring the king, sir," said the young brahmin; "if you will only be so good as to wait here a minute till I come back." And having gained the Bodhisatta's consent, he went before the king, and said that there had alighted in the royal pleasaunce an air-travelling ascetic, who said he would expound the king's dreams; would not his majesty relate them to this ascetic? Юноша ответил: "Почтенный, я приведу царя, если только ты подождёшь несколько мгновений!" Получив согласие бодхисаттвы, он отправился в царские покои и, представ перед царём, молвил ему: "Великий государь! Некий умеющий передвигаться в воздушных сферах подвижник опустился на землю в твоём саду и обещает растолковать значение приснившихся тебе снов!"
Rājā tassa kathaṃ sutvā tāvadeva mahantena parivārena uyyānaṃ gantvā tāpasaṃ vanditvā ekamantaṃ nisinno pucchi "tumhe kira, bhante, mayā diṭṭhasupinānaṃ nipphattiṃ jānāthā"ti? When the king heard this, he repaired at once to the pleasaunce with a large retinue. Saluting the ascetic, he sat down by the holy man's side, and asked whether it was true that he knew what would come of his dreams. Услышав такие речи, царь тотчас же в окружении огромной свиты отправился в сад, почтительно приветствовав подвижника, он сел рядом и обратился к нему с такими словами: "Говорят, почтенный, ты можешь растолковать мои сны?"
"Āma, mahārājā"ti. "Certainly, sire," said the Bodhisatta; – "Да, великий государь", – ответил бодхисаттва.
"Tena hi kathethā"ti. "Так растолкуй же!" – попросил царь.
"Kathemi, mahārāja, yathādiṭṭhe tāva supine maṃ sāvehī"ti. "but first let me hear the dreams as you dreamed them." Растолкую, великий государь, – ответил бодхисаттва, – как только расскажешь мне, что за сны тебе снились",
"Sādhu, bhante"ti rājā – "Readily, sir," answered the king; and he began as follows:-- – "Да будет так, почтенный!" – обрадовался царь и стал называть сны:
77.
"Usabhā rukkhā gāviyo gavā ca, Bulls first, and trees, and cows, and calves, Приснились мне быки, деревья и коровы, Впряженные телки,
Asso kaṃso siṅgālī ca kumbho; Horse, dish, she-jackal, waterpot, и лошадь, двуголова, И золотой сосуд, шакалиха, кувшины,
Pokkharaṇī ca apākacandanaṃ. A pond, raw rice, and sandal-wood, И в лотосах весь пруд – темны его глубины, – Ещё был рис, сандал, несвежее пахтанье, –
"Lābūni sīdanti silā plavanti, maṇḍūkiyo kaṇhasappe gilanti; And gourds that sank, and stones that swam, and so forth, Но тыквы на воде не держатся и часу. Потом увидел я, как скалы проплывали, Огромных чёрных змей лягушки поедали,
Kākaṃ suvaṇṇā parivārayanti, tasā vakā eḷakānaṃ bhayā hī"ti. – ending up with And wolves in panic-fear of goats. И свита дивных птиц вокруг простой вороны, И что волкам грозят бараны, разъярённы!
Vatvā pasenadiraññā kathitaniyāmeneva supine kathesi. And his majesty went on to tell his dreams in just the same manner as that in which King Pasenadi had described them. Он рассказал их в том же порядке, что и царь Пасенади.
Bodhisattopi tesaṃ idāni satthārā kathitaniyāmeneva vitthārato nipphattiṃ kathetvā pariyosāne sayaṃ idaṃ kathesi –
"Vipariyāso vattati nayidha matthī"ti;
Tatrāyamattho – ayaṃ, mahārāja, imesaṃ supinānaṃ nipphatti.
Yaṃ panetaṃ tesaṃ paṭighātatthāya yaññakammaṃ vattati, taṃ vipariyāso vattati viparītato vattati, vipallāsena vattatīti vuttaṃ hoti.
Kiṃkāraṇā?
Imesañhi nipphatti nāma lokassa viparivattanakāle, akāraṇassa kāraṇanti gahaṇakāle, kāraṇassa akāraṇanti chaḍḍanakāle, abhūtassa bhūtanti gahaṇakāle, bhūtassa abhūtanti jahanakāle, alajjīnaṃ ussannakāle, lajjīnañca parihīnakāle bhavissati.
Nayidha matthīti idāni pana tava vā mama vā kāle idha imasmiṃ purisayuge vattamāne etesaṃ nipphatti natthi.
Tasmā etesaṃ paṭighātāya vattamānaṃ yaññakammaṃ vipallāsena vattati, alaṃ tena.
Natthi te itonidānaṃ bhayaṃ vā chambhitattaṃ vāti mahāpuriso rājānaṃ samassāsetvā mahājanaṃ bandhanā mocetvā puna ākāse ṭhatvā rañño ovādaṃ datvā pañcasu sīlesu patiṭṭhāpetvā "ito paṭṭhāya, mahārāja, brāhmaṇehi saddhiṃ ekato hutvā pasughātayaññaṃ mā yajī"ti dhammaṃ desetvā ākāseneva attano vasanaṭṭhānaṃ agamāsi. "Enough," said the Great Being; "you have nothing to fear or dread from all this." Having thus reassured the king, and having freed a great multitude from bondage, the Bodhisatta again took up his position in mid-air, whence he exhorted the king and established him in the Five Commandments, ending with these words:--"Henceforth, O king, join not with the brahmins in slaughtering animals for sacrifice." His teaching ended, the Bodhisatta passed straight through the air to his own abode. "Довольно, – сказал бодхисаттва, – ты можешь не бояться дурных последствий этих снов". Успокоив царя и освободив от уз множество живых существ, Великосущий вознёсся и, утвердясь в небесном пространстве, воззвал к царю и наставил его в пяти заповедях, говоря: "Отныне, о великий царь, никогда больше не доверяй брахманам и не губи во имя жертвоприношений живые существа!"Наставив царя в дхамме, бодхисаттва по воздуху перенёсся к своей обители.
Rājāpi tassa ovāde ṭhito dānādīni puññāni katvā yathākammaṃ gato. And the king, remaining stedfast in the teaching he had heard, passed away after a life of alms-giving and other good works to fare according to his deserts. Царь же прожил жизнь, твёрдо следуя заветам бодхисаттвы, раздавая милостыню и творя другие добрые дела, – и с кончиною перешёл в следующее рождение согласно накопленным заслугам".
Satthā imaṃ dhammadesanaṃ āharitvā "supinapaccayā te bhayaṃ natthi, haretaṃ yañña"nti yaññaṃ hāretvā mahājanassa jīvitadānaṃ datvā anusandhiṃ ghaṭetvā jātakaṃ samodhānesi – "tadā rājā ānando ahosi, māṇavo sāriputto, tāpaso pana ahameva ahosi"nti. His lesson ended, the Master said, "You have nothing to fear from these dreams; away with the sacrifice!" Having had the sacrifice removed, and having saved the lives of a multitude of creatures, he shewed the connexion and identified the Birth by saying, "Ānanda was the king of those days, Sāriputta the young Brahmin, and I the ascetic." Завершив это поучение в дхамме, Учитель повторил: "Тебе нечего страшиться твоих снов, отмени только жертвоприношения!" Сохранив жизнь множеству существ, Учитель разъяснил суть изложенного и увязал нынешние рождения с прежними, говоря: "В ту пору Ананда был царём, Сарипутта – юным послушником, подвижником – я сам".
Parinibbute pana bhagavati saṅgītikārakā "usabhā"tiādīni tīṇi padāni aṭṭhakathaṃ āropetvā "lābūnī"tiādīni cattāri padāni ekaṃ gāthaṃ katvā ekakanipātapāḷiṃ āropesunti. (Pāli note. But after the passing of the Blessed One, the Editors of the Great Redaction put the three first lines into the Commentary, and making the lines from 'And gourds that sank' into one Stanza (therewith) 1, put the whole story into the First Book.)
Mahāsupinajātakavaṇṇanā sattamā.