Что нового Оглавление Поиск Закладки Словарь Вход EN / RU
Адрес: Три корзины (основные тексты) >> Корзина наставлений (Сутта Питака) >> Собрание длинных наставлений (Дигха Никая) >> ДН 2 Наставление о плодах отшельничества >> Второй зримый плод отшельничества
<< Назад Далее >>
Отображение колонок







Второй зримый плод отшельничества Палийский оригинал

пали khantibalo - русский Сыркин 1974 - русский Комментарии
186."Sakkā pana, bhante, aññampi evameva diṭṭheva dhamme sandiṭṭhikaṃ sāmaññaphalaṃ paññapetu"nti? 37. "А можно ли, о досточтимый, указать таким же образом другой зримый плод отшельничества в этом зримом мире? " 37. "А можно ли, господин, указать таким же образом еще другой зримый плод отшельничества в этом зримом мире? "
"Sakkā, mahārāja. "Можно, великий царь. "Можно, великий царь.
Tena hi, mahārāja, taññevettha paṭipucchissāmi. Только я задам тебе вопрос об этом. Только я в таком случае задам тебе встречный вопрос,
Yathā te khameyya, tathā naṃ byākareyyāsi. Отвечай так как считаешь нужным. чтобы ты ответил на него так, как тебе больше подходит.
Taṃ kiṃ maññasi, mahārāja, idha te assa puriso kassako gahapatiko karakārako rāsivaḍḍhako. Как ты думаешь, великий царь? Вот был бы у тебя человек, земледелец, домохозяин, уплачивающий подать, умножающий твои доходы. Как ты думаешь, великий царь? Вот был бы у тебя слуга, земледелец, домоправитель, уплачивающий подать, умножающий твои богатства.
Tassa evamassa – 'acchariyaṃ vata bho, abbhutaṃ vata bho, puññānaṃ gati, puññānaṃ vipāko. И ему пришло бы на ум: "Сколь чудесен, сколь удивителен удел и последствия добродетельных поступков. И он бы сказал себе: "Сколь чудесны, сколь необычайны пути заслуг и созревание плодов заслуг.
Ayañhi rājā māgadho ajātasattu vedehiputto manusso, ahampi manusso. Ведь этот царь Магадхи Аджатасатту Ведехипутта – человек, и я – человек. Ведь этот царь Магадхи Аджатасатту Ведехипутта – человек, и я человек.
Ayañhi rājā māgadho ajātasattu vedehiputto pañcahi kāmaguṇehi samappito samaṅgībhūto paricāreti, devo maññe. Ведь этот царь Магадхи Аджатасатту Ведехипутта, будучи наделен и снабжен пятью нитями чувственных удовольствий, наслаждается как будто божество. Ведь этот царь Магадхи Аджатасатту Ведехипутта будучи наделен и снабжен пятью признаками чувственности, услаждается, я сказал бы, словно бог, –
Ahaṃ panamhissa kassako gahapatiko karakārako rāsivaḍḍhako. В то время как я - его земледелец, домохозяин, уплачивающий подать, умножающий его доходы. я же еще земледелец, домоправитель, уплачивающий подати, умножающий его богатства.
So vatassāhaṃ puññāni kareyyaṃ. Право, и я мог бы быть как он, соверши я добродетельные поступки. Право, и я мог бы совершить его заслуги.
Yaṃnūnāhaṃ kesamassuṃ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṃ pabbajeyya'nti. Сбрею-ка я волосы и бороду, надену желтые одеяния и уйду из дома в жизнь бездомную." Ведь я мог бы обрить волосы и бороду, надеть желтые одеяния и, оставив дом, странствовать бездомным".
"So aparena samayena appaṃ vā bhogakkhandhaṃ pahāya mahantaṃ vā bhogakkhandhaṃ pahāya, appaṃ vā ñātiparivaṭṭaṃ pahāya mahantaṃ vā ñātiparivaṭṭaṃ pahāya kesamassuṃ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṃ pabbajeyya. И со временем, отказавшись от малого богатства или отказавшись от большого богатства, отказавшись от малого круга родственников или отказавшись от большого круга родственников, он сбривает волосы и бороду, надевает желтые одеяния и уходит из дома в жизнь бездомную. И со временем, отказавшись от малого достатка или отказавшись от большого достатка, отказавшись от малого круга родственников или отказавшись от большого круга родственников, он может обрить волосы и бороду, надеть желтые одеяния, и, оставив дом, странствовать бездомным.
So evaṃ pabbajito samāno kāyena saṃvuto vihareyya, vācāya saṃvuto vihareyya, manasā saṃvuto vihareyya, ghāsacchādanaparamatāya santuṭṭho, abhirato paviveke. Так, отринув мирское он станет жить, обуздывая тело, станет жить, обуздывая речь, станет жить, обуздывая ум, довольствуясь самым простым пропитанием и укрытием, радуясь уединению. Так, будучи странником, он станет жить, обуздывая тело, станет жить, обуздывая речь, станет жить, обуздывая разум, довольствуясь самим ничтожным пропитанием и рубищем, радуясь уединению.
Taṃ ce te purisā evamāroceyyuṃ – 'yagghe, deva jāneyyāsi, yo te so puriso [yo te puriso (sī.)] kassako gahapatiko karakārako rāsivaḍḍhako; so deva kesamassuṃ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṃ pabbajito. И люди смогли бы так сказать тебе: "Ваше величество, да будет вам известно, что тот земледелец, домохозяин, уплачивающий подать, умножающий ваши доходы, он, ваше величество, сбрил волосы и бороду, надел желтые одеяния и ушёл из дома в жизнь бездомную. И люди смогли бы так сказать тебе о нем: "Угодно ли узнать тебе, божественный, что тот твой слуга, земледелец, домоправитель, уплачивающий подати, умножающий твое богатство – он, божественный, сбрил волосы и бороду, надел желтые одеяния и, оставив дом, стал странствовать бездомным.
So evaṃ pabbajito samāno kāyena saṃvuto viharati, vācāya saṃvuto viharati, manasā saṃvuto viharati, ghāsacchādanaparamatāya santuṭṭho, abhirato paviveke"ti. Так, отринув мирское он живёт, обуздывая тело, живёт, обуздывая речь, живёт, обуздывая ум, довольствуясь самым простым пропитанием и укрытием, радуясь уединению." Так, будучи странником, он живет обуздывая тало, живет, обуздывая речь, живет, обуздывая разум, довольствуясь своим ничтожным пропитанием и рубящем, радуясь уединению".
Api nu tvaṃ evaṃ vadeyyāsi – 'etu me, bho, so puriso, punadeva hotu kassako gahapatiko karakārako rāsivaḍḍhako'ti? Сказал ли бы ты тогда так: "Приведите ко мне обратно этого человека, пусть он снова будет земледельцем, домохозяином, уплачивающим подать, умножающим мои доходы?" Сказал ли бы тогда так: "Пусть этот слуга придет ко мне, пусть снова будет землевладельцем, домохозяином, уплачивающим подати, умножающим мое богатство? "
187."No hetaṃ, bhante. 38 . "Совсем нет, о досточтимый. 38 . "Совсем нет, господин.
Atha kho naṃ mayameva abhivādeyyāmapi, paccuṭṭheyyāmapi, āsanenapi nimanteyyāma, abhinimanteyyāmapi naṃ cīvarapiṇḍapātasenāsanagilānappaccayabhesajjaparikkhārehi, dhammikampissa rakkhāvaraṇaguttiṃ saṃvidaheyyāmā"ti. Мы напротив, выразили бы ему почтение, уважительно встали бы [чтобы встретить], предложили сиденье, пригласили бы принять от нас монашеское одеяние, подаяние пищи, жилище, лекарства и средства помощи больным. Также мы обеспечили бы ему справедливую охрану, ограду и защиту." Мы напротив, приветствовали бы его, поднялись бы навстречу, предложили сиденье, усадили, доставили ему все необходимое – монашескую одежду, чашу для милостыни, обитель, лекарства для помощи больным, а также подобающую ему охрану, ограду и защиту"
188."Taṃ kiṃ maññasi, mahārāja? "Как ты думаешь, великий царь? "Как ты думаешь, великий царь?
Yadi evaṃ sante hoti vā sandiṭṭhikaṃ sāmaññaphalaṃ no vā"ti? Если так, есть зримый плод у отшельничества или нет?" Если так, является ли это зримым плодом отшельничества или нет?"
"Addhā kho, bhante, evaṃ sante hoti sandiṭṭhikaṃ sāmaññaphala"nti. "Конечно, о досточтимый, если так, у отшельничества есть зримый плод". "Конечно, господин, если так, это является зримым плодом отшельничества".
"Idaṃ kho te, mahārāja, mayā dutiyaṃ diṭṭheva dhamme sandiṭṭhikaṃ sāmaññaphalaṃ paññatta"nti. "Это, великий царь, второй зримый в этом мире плод отшельничества, на который я указываю тебе." "Вот, великий царь, тебе указан мною второй зримый плод отшельничества в этом зримом мире".
<< Назад Далее >>